но в таком случае дорогие пытливые читатели наморщат носик: ну вот, автор не вывез матчасть, не отработал фактуру. Сойдемся на том, что покуда штрафы за подделку документов в целях организации незаконной миграции достигают восьмизначных сумм, некоторые, кхем, причины для их существования имеются, а схемы применяются нехорошими негодяями на практике и всячески порицаются автором этих строк. К сожалению, Максим Максимович поведал о них Дмитрию с чуть меньшим неодобрением, чем того требует законодательство, но поверьте писательскому слову, богатырь осудил за нас всех. Оказалось, что для подобных авантюр не обязательны даже высокие покровители, достаточно лишь нескольких неприметных «винтиков» на местах и пары-тройки ошибок, на которые добрые люди прикроют глаза по дружбе: статистическая погрешность, не более. Но благодаря ей многие тысячи незарегистрированных сказов нынче вполне себе вольно обитали в Москве, а по России их насчитывалось и того больше, под сотни тысяч.

И да, все началось с миловидной русалки-альбиноса, ходившей на работу в ярко-красном платье и вечно пребывавшей в хорошем настроении. Максимум, в чем ее могли заподозрить злопыхатели, – это в попытках найти себе мужа побогаче, подсидеть коллегу на работе или забыть скинуться на сладкое к чаю, но точно не в незаконных махинациях. Мелеагрина буквально олицетворяла собой очаровательную восторженную глупышку, которой так приятно объяснять, как устроен мир, с высоты своего опыта – и которая продолжает хлопать чудесными густыми ресницами, слушая вас и незаметно подкладывая что-то на стол. Как и прочие сестры Королевы, а может, и большинство русалок, Рина отлично проиллюстрировала бы понятие «двойное дно» в энциклопедии, и речь бы пошла вовсе не о кораблестроении или трейдинге.

Впечатленный Дмитрий какое-то время переваривал прорву вываленной на него, пусть и без имен, информации, после чего задал естественно всплывший вопрос:

– Но почему именно поддельные документы? Да, со слов Гавриила я понял, житье несладкое, но можно ведь бороться и в законном поле? Вам с матерью точно не грозит депортация, а жене достаточно трех лет после брака – и вуаля…

– Ты на моей памяти первый, кто назвал Гаврюшу Гавриилом, – хмыкнул минотавр, после чего сухо добавил: – Даже в такой ситуации Розочке хотя бы разрешение на временное проживание нужно, а их всему ее семейству уже пару лет как аннулировали без указания причин или права на оформление нового.

– Думаете, вашей жене – и не дадут?

Максим смерил его тяжелым взглядом:

– Если повезет – дадут, но тогда обязательно и чего-нибудь взамен потребуют. А еще очень заинтересуются, где же она все эти годы обитала, как мы познакомились и не пасутся ли неподалеку остальные ее родичи. Слишком рискованно и для нее, и для местных.

– А если не повезет – центр временного содержания и депортация? Но ведь после можно…

– Не депортация. Выдворение. Разницу знаешь? – перебил минотавр.

– Конечно. – Уж чем-чем, а бюрократией любящего катать объемистые отчеты Димку было не напугать. – Выдворение – депортация с запретом на возможность дальнейшего въезда. Но к нему прибегают, только если…

– А тут без вариантов. – Лицо Максима Максимовича становилось все мрачнее. – Вашим же надо обосновать, почему никто не возвращается. Вот и лепите выдворение, как будто те, кого таким макаром выпнули из России-мачехи, обидевший их закон сразу чтить начинают и обратно не ломятся. Нет, выдворение – билет в один конец: «Лишние сказы здесь не нужны».

– Но если дело не в соблюдении предписаний, то почему…

Договорить Тишин не успел: на него разом грустно посмотрели и минотавр, и Лола, а в памяти словно сам собой щелкнул какой-то важный переключатель. Шпаргалка оказалась солидарна с озарением: «Поговаривают», – гласила единственная написанная с отступами сверху и снизу строчка. Фраза, бегло брошенная Гавриилом и так и не обросшая подробностями.

Богатырь сглотнул и спросил прямо:

– Почему выдворенные сказы не возвращаются на самом деле? О чем именно «поговаривают»?

Максим вздохнул, встал и снова принялся разглядывать фотографии, словно искал в них то ли ответ, то ли спасение.

– Почему – никто не знает: ни один еще не то что не объявился, даже письмеца завалящего не прислал. Домовые, кажется, в курсе, но помалкивают, шкуры свои берегут. А если слухам верить… то Зеленый Князь с наследником нынче не единственные, кто умеет в Лес ссылать.

ДТП опешил.

– Шутишь? В Лес?!

– За что купил, за то и продаю, – вновь обернулся к нему Максим Максимович. – Но, думаю, понимаешь, на своей шкуре проверять никому не дам, тем более Розочке.

Дима погрузился в пораженное молчание, рядом обеспокоенно застыла Спящая Красавица, а резко утратившее свою актуальность печенье грустно оседало на дно чашки чая. В голове младшего алешковича метался целый табун беспорядочных мыслей, громким топотом заглушавший любые сигналы от Непроснувшихся, но желания подглядеть в шпаргалку не возникало. Созрело другое – узнать из первых уст.

– Лохматыч, – устало обратился богатырь словно ко всей вселенной разом. – Я знаю, ты здесь, ведь по клятве меня всюду сопровождать полагается. Вы что же, во время рассказов бате не приукрасили, а как есть выдали? Вас реально пытались, а кого-то и на полном серьезе отправили в Лес?

– Угу, – раздалось тихо из-под дивана.

– А Королева табор нашла и спрятала в гаражах, потому что за людей вы не сойдете, а к гусям-лебедям подаваться – рабство чистой воды?

– Ага, – уныло поддакнули снизу. – Говорю ж, добротная все-таки бабонька была, пусть и не приведи господь встретить.

Теперь Тишину и самому очень захотелось порассматривать фотографии на полочках, перемыть всю посуду в мире и вообще любым способом отвлечься от безумия, творившегося сейчас в его голове и стране. В Лес? Сказов, рожденных в человеческом мире? Какого черта богатыри творят? Оставление человека в опасности, 125-я статья УК РФ – штраф или срок по уголовке. Насколько Дмитрий помнил, даже «выпуск» домашнего животного на улицу шел за жестокое обращение и как минимум тоже штрафовался. Раз уж мы сегодня задаем неудобные вопросы, то кем богатыри считают тех, за кем приглядывают?

– Дошло наконец, да? – грустно спросил минотавр. – То-то и оно. Русалкам документы для каких-то своих нужд требовались, а мы – так, пришли на все готовенькое. Королева называла это масштабированием.

– От семи сестер – на всю Россию?

– Крупно мыслила, ага.

Тишин вновь замолчал, лихорадочно вспоминая, скольких нелегалов переловил и к скольким по сути убийствам – ну а как еще «выдворение» в Лес назвать? – оказался причастен. Черт его сейчас разберет, конечно, ему чаще бытовуха в виде пьяных драк да мелких хулиганств доставалась… И вряд ли сама по себе. Надо будет при случае сказать спасибо Сергею Полкановичу и коробочку конфет презентовать, что ли.