приступая к своей еде только тогда, когда моя закончилась. Он потягивает вино, прежде чем вытереть рот салфеткой, выглядя при этом царственно, в то время как я, вероятно, в полном беспорядке.

– О, на десерт у нас расплавленный шоколадный торт! – Захар вскакивает, спешит к духовке и вытаскивает его. Мы все смотрим, наблюдая за гордостью и волнением на его лице, когда он держит теплый рамекин9 в перчатках для духовки.

В этот момент я что-то слышу. Я поворачиваюсь к окнам, когда Алексей хватает меня и бросает под стол, его рефлексы еще быстрее моих.

– На нас напали! – кричит он, прикрывая меня своим телом, когда стекло разбивается вдребезги, а в воздухе раздаются звуки выстрелов. Я слышу, как что-то взрывается, поэтому закрываю уши, наблюдая за Алексеем, прежде чем повернуть голову и увидеть вертолет, зависший рядом с пентхаусом, осыпающий всю квартиру ливнем пуль.

Из дивана выбивается набивка и перья, картины ломаются, а бутылки на баре лопаются, разбрасывая спиртное повсюду. Я поворачиваю голову и вижу Захара за спинкой кресла, его глаза сужены и злы, он кивает и указывает чем-то на Николая. Я прослеживаю его взгляд и вижу, как он выглядывает из-за острова, пистолет уже в его руке, когда он выкатывается из-за него и делает три быстрых выстрела. Я перевожу взгляд на человека с пистолетом и вижу, как он падает обратно в вертолет.

Внезапно становится тихо, и у меня звенит в ушах, когда я опускаю руки. Алексей смотрит на меня сверху вниз, его глаза дикие.

– До тебя достали? Ты ранена? – требует он, проверяя каждый сантиметр меня, несмотря на то, что я качаю головой.

– Я в порядке…

– Иду! – рычит Николай, и Алексей вскакивает на ноги. Одним плавным движением он ловит что-то, брошенное ему Николаем. Это пистолет, понимаю я, когда он проверяет его. Я поворачиваю голову и вижу Захара с дробовиком.

Да ну на хрен.

Скатываюсь, становлюсь на колени и командую:

– Пистолет!

– Нет, стой, блядь, и оставь это нам! – кричит Николай, толкая меня вниз, проходя мимо меня, как раз в тот момент, когда четверо мужчин отталкиваются от вертолета на балкон, а затем он улетает.

Да, к черту.

Я осматриваю местность, прежде чем вздохнуть. Схватив нож для стейка – единственное, что есть под рукой, - я собираюсь последовать за ними, пока они сражаются с мужчинами, но тут слышу шум, дзиньканье – лифт. Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как он открывается, и в пентхаус вваливаются люди в черном, одетые с ног до головы.

Я бросаю нож, попадаю одному в глаз, и он падает, затем я перекатываюсь через стол, чтобы не попасть под пули.

– Сзади! – кричу я, наблюдая, как Николай поворачивается, чтобы взять их на мушку, а Алексей и Захар вступают в бой с остальными, прячась за мебелью и ведя огонь. Я приседаю и смотрю, как Николай стреляет, но их становится все больше, и тут я вижу свод пола.

Очевидно, именно оттуда он взял свое оружие. Я хватаю AR-15, проверяю, заряжен ли он, и поднимаюсь на ноги, прежде чем повернуться и выстрелить. Я следую за Николаем. Его рука вырывается и тянет меня за колонну, когда в нас что-то бросают.

Газ.

Его рука закрывает мне рот, когда он отбрасывает его назад к ним.

– Оставайся здесь, – шипит он раздраженно, прячась за другой колонной. Я собираюсь последовать за ним, когда вижу человека, подкрадывающегося к Алексею.

В его ладонях зажата Beretta 92FS, он подкрадывается к ничего не подозревающему Волкову, который занят защитой своего брата в рукопашном бою. Блядь. Я могу просто остаться здесь, не двигаться и следовать приказам Николая, и Алексей Волков будет мертв, как я и хотела.

Но что-то во мне не позволяет этому случиться.

Оттолкнувшись от стены, я мчусь к мужчине. Он так сосредоточен на своей цели, что не слышит меня, пока не становится слишком поздно. Я быстро обезоруживаю его и быстро стреляю прямо в висок, кровь и мозг взрываются, когда он падает. Задыхаясь, я оглядываюсь и вижу, что Алексей наблюдает за мной, его лицо покрыто шоком. Он знает, что это был бы смертельный удар.

А я, его враг, только что спасла ему жизнь.

– Я хочу оргазм за это! – восклицаю я.

На его лице появляется широкая улыбка, но затем оно темнеет, и в его глазах вспыхивает паника.

– Айрис! – кричит он, бросаясь в воздух. Я бегу, но он настигает меня как раз в тот момент, когда я вижу нож, тот самый, которым я убила нападавшего, летящий по воздуху в мою сторону. Он попал бы в меня, но Алексей с грохотом отбросил меня с дороги.

Захар быстро обходит нас, стреляя на ходу, и встает перед нами. Голова Алексея опускается вниз, он злится.

– Черт, ладно, мы в расчете, – ворчу я. – А теперь шевели своей задницей, – бормочу я, пиная его, чтобы поднять, но он только сильнее наваливается на меня, и тогда я чувствую тепло на животе.

– Алексей? – шепчу я в ужасе, понимая, что это такое.

Он поднимает голову, его глаза прищурены от боли. Я смотрю в них, прежде чем поднять его, чтобы он мог видеть. На животе у него расплывается кровавое пятно.

– Ублюдок хорошо целился, – хрипит он, переворачиваясь на спину, чтобы не придавить меня.

– Черт! – кричу я. – Николай, Захар, Алексей ранен! – кричу я. Я не сомневаюсь в том, что паника проникает в меня, когда я прижимаю руки к ране, останавливая поток крови. Ее там много, но моя подготовка дает о себе знать. Я знаю, что это не смертельная рана, если ему быстро окажут помощь. Сорвав с себя рубашку, я сворачиваю ее в клубок и прижимаю к ране. Раздается ворчание, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, что Захар сражается с другими людьми, и Николай тоже. Оба борются, пытаясь добраться до нас, защитить нас, но нападающие отметили нас как цель.

Один удар, и Алексей был бы мертв.

Да, к черту. Подобрав выброшенный AR-15, я прижимаю свои окровавленные руки к его, надавливая ими на рану, пока он шипит.

– Беги, – рычит он.

– Да, ни единого шанса. Никто, кроме меня, не может убить тебя, муж, – бормочу я. –Теперь продолжай давить на это и заткнись хоть