медвежьей, не зачарованной, на такие случаи припасено – хоть упейся. Впрочем, не уверен, что против серых она поможет. Чуть прибавит силы и скорости, немного поострее станут ощущения. И как именно это поможет одолеть их пули? Вроде как при полномасштабном вторжении нам обязаны выдать волка, только мне не верится. Вся эта волчья кровь… знаю я, куда она пойдет. Она пойдет лордам, чтобы в случае чего они могли дать отсюда деру. Это одна из истин, если дело касается Банка Крови.

Я смотрю сквозь бойницы на моем участке стены и жду. Везде тишина, неподвижность. Колокола затихли. Никто ничего не видел. Воздух холоден, ветер колюч, но на медвежьей крови я этого почти не ощущаю. Зорки мои глаза, просматривается даже зона за ближайшим факелом: дорога Крови и деревья вдоль нее. Пока после выпитой крови фокусируется зрение, в темноте то появляются, то исчезают силуэты. Движения серых не заметно, насколько я могу судить. Чувствую в груди забавный трепет: сердце то ли слегка смещается от принятого медведя, то ли дает понять, что меня поимели, – одно из двух. Поворачиваю голову вправо и вижу, как мои собратья напряженно вглядываются в темноту. Интересно, как поживают их сердца?

И тут, словно призрак из загробного мира, словно персонаж моих дневных кошмаров, прямо передо мной, за стеной, возникает серый. Лицо закрыто вуалью, в руке – маленькое гладкое оружие, нацеленное на меня. Не успеваю я и глазом моргнуть, как мой арбалет выстреливает, но сердцем чую – слишком поздно.

РЭЙВЕН

«Дилинь-дилинь» – по всему городу, по всему банку разносится колокольный звон. Своей уловкой – да еще какой! – Мудрец погрузит в хаос Первый Свет. С виду такой организованный мужчина, но с упоением впутывает в свои планы хаос. Забавный народ эти колдуны.

Мое тело сжимается до упора, как пружина. Мощный толчок ногами – и я, резко выпрямившись, окровавленной стрелой устремляюсь вперед, выбиваю решетку шлюза и бесшумно приземляюсь на выступающий край сливного канала. Помещение действительно небольшое, ничего примечательного в нем нет. Изо всех сил стараюсь контролировать обоняние; здесь кровью несет еще сильнее, чем в канализации. Я тоже различаю все свойства крови, которую принимают вампиры, но к запахам подмешивается то, что может учуять волк. Сила оленя проявляется ароматом поджаренных чайных листьев; спокойствие зачарованного кита – запахом травы на горном склоне после дождя. На миг я ощущаю беспомощность от шквала нахлынувших чувств, от музыки крови. Но, тряхнув мордой, вновь обретаю человеческий облик и делаю это с радостью, потому что уходит острота обоняния.

Теперь я слышу, как по коридору мимо канализационного отсека бегут охранники банка. Раздается металлический скрежет и лязг доспехов: их они надевают лишь в одном-единственном случае – при вторжении серых. Меня так и подмывает выскочить и устроить побоище. Люблю хорошо подраться с противником в доспехах – содрать их с него, как фольгу с готового блюда. Но я сдерживаюсь и слушаю, как они гурьбой ломятся сквозь каменные входные двери. Какое-то время шум столь же оглушителен, как звон колоколов, но затем умолкает, и, хотя мне слышно, как за стенами банка раздаются крики и лязгает металл, внутри становится все тише, пока наконец не воцаряется полное безмолвие.

Открываю дверь в коридор, принюхиваюсь и высовываю голову. Ничего особенного. Мраморный пол, каменные стены. Факелов не видно, ведь в них нет никакой необходимости: все служащие-мидвеи и охранники употребляют достаточно хорошую кровь для исключительной ночной зоркости, а работники-изморы и без того все эти коридоры давно выучили наизусть. И меня это вполне устраивает. Волку не нужна качественная кровь, чтобы видеть в темноте.

Я бесшумно пробираюсь вперед. Чую охранников – почти всех, кто тут остался. Мудрец рассчитывал, что по звону колоколов банк покинут все до единого, ведь этот сигнал отменит все приказы. Но не тут-то было. Этот коридор, как сообщил мне Мудрец, ведет прямиком в квадратный центральный зал. Нос говорит мне, что по углам там расставлены трое охранников. Лестница в середине зала приводит в хранилище. Та самая ячейка – под номером 1015 – на десятом этаже. Я раздумываю, не вернуться ли в обличье волка, но частые превращения на время притупляют чувства, к тому же единственной угрозой для меня в этом банке было столпотворение, но его уже давно нет. Сейчас меня должно беспокоить лишь данное по глупости обещание не убивать охранников. Ведь если их лишь покалечить, придется действовать молниеносно, чтобы они не успели понять, кто я. Задача довольно сложная. Я усмехаюсь. Давненько мне не приходилось размышлять подобным образом – как убийце, а не как охотнику.

Продвигаюсь вперед. За следующим поворотом коридора – квадратный зал. Чую ближайшего ко мне охранника на угловом посту: возраст около сорока, едва достиг зрелости. От него исходит затхлый, отвратительный душок с легким привкусом железа, – это тревога, вызванная колокольным звоном. Не о том беспокоится, бедолага. У меня уже есть план, что делать с ними, оставленными здесь на забаву волку.

Для начала я издаю свист. Долгий, затяжной. В эту часть плана надо будет оперативно вносить изменения, если кто-то из его коллег бросится выяснять, в чем дело. Но видимо, в банке оставили не самых опытных: из-за угла слышны его шаги, и прежде, чем он успевает меня увидеть, я швыряю его головой о стену. Раздается приятный, но тихий звук, и он падает. Помимо головной боли это не грозит ему почти никакими последствиями; впрочем, в «почти» входит еще несколько ран, которые мне придется ему нанести, чтобы сработала следующая часть плана.

Я свищу еще раз. Слышно, как беспокоятся трое оставшихся и зовут по имени того, чье бесчувственное тело лежит передо мной. Сейчас они соберутся вместе, ведь должно же быть у них хоть чуточку мозгов. Да, точно, слышу шаги всех троих. От одного немного несет мелом – сбит с толку происходящим; у второго резкий, устоявшийся стальной запах – парень сегодня явно не справляется. Третий практически без запаха. Боец, которого почти ничто не беспокоит. Отлично. Этого оставлю напоследок.

Все трое одновременно выходят из-за угла, видят на полу обмякшего приятеля, но действовать не решаются – что-то здесь явно не так. Пауза вроде бы и короткая, но достаточная, чтобы понять: под телом их друга есть что-то еще – возможно, тоже тело. Разглядеть его невозможно из-за крови, сочащейся из многочисленных царапин на торсе охранника.

Даю им еще немного времени на решение этой шарады, а затем выпрыгиваю из-под тела парняги и, держа его перед собой, как марионетку, которую однажды видела в столице колдунов Люце, прикрываюсь от