за край бокала тонкими губами, как умирающая рыба. – Так я и думал. По правде говоря, этого я и ожидал. Но вы же понимаете, мне приходится разбираться со всеми невыясненными вопросами, какими бы запутанными они ни были.

– Конечно, Цинибар.

– И не будете возражать, если я – кратенько – поговорю с вашей первой горничной на случай, если ей что-то известно?

– Не вижу причин для возражений. Увы, вам придется зайти завтра: она уехала в Восточную Падь за покупками к балу и вернется перед самым светопадом.

– Ах, как жаль. Тогда, как вы говорите, я вернусь завтра, если это вас устроит.

– Да, вполне. Я наверняка смогу раздобыть еще китовой крови, если она вам понравилась.

– О, понравилась, Дафни. Очень понравилась…

Не знаю, искренен ли он, или это просто дежурные фразы, но чувствую, как к горлу подступает желчь.

– Вас проводить? – спрашиваю я, борясь с приступом тошноты.

– Не нужно. Я прибыл без предупреждения, так что будет справедливо, если и уйду таким же образом. Провожу себя сам.

Он торопливо встает, как паук, выбирающийся из своей паутины, и вдруг замирает:

– И еще кое-что. Простите, если это прозвучит немного странно, однако вы так хорошо знакомы с общественным устройством Первого Света, что мне бы не помешали ваши знания.

– Спрашивайте же, Цинибар.

– Один из стражей клянется, что их атаковала женщина. По крайней мере, фигура была женской. Хорошо закутанная, поскольку уже почти рассвело, но он уверен в своих словах. Это заставило меня призадуматься. Женщина спасает женщину. Не очень-то обычное явление для Первого Света.

– По моему опыту, да. Необычное.

– А тут еще и… слухи. О женщинах, бросивших вызов знати. То здесь, то там шепчутся о каких-то пиявицах. И я задался вопросом: а не связано ли это с чем-то бо́льшим? – В конце предложения голос его замедляется, как затухающий звук бормашины.

– Да, – начинаю я, внимательно наблюдая за поверхностью воды, – мне говорили, что идет такая молва, но я приняла это за шутку. Скажу лишь, что на светских раутах я веду беседы с другими дамами, а уж никак не с изморками, которые, похоже, вас интересуют.

– Но деньги вы им даете?

– Дорогой мой, если я им и даю доброкоин-другой, это не значит, что я с ними общаюсь. Вы когда-нибудь пробовали поговорить с изморами? Содержательной беседы с ними не получится, мой друг.

– Ха! Вот уж точно, с этим не поспоришь. Ну ладно. Думаю, однажды я так или иначе получу ответ. Бывает, истина выясняется в тот момент, когда меньше всего этого ждешь.

– Так и есть, Цинибар, – холодно отвечаю я. – В свое время я тоже в этом убедилась.

После ухода Сакса я произношу в пустоту:

– Можно выходить.

У меня за спиной тотчас появляется Аланна, и я сдерживаюсь, чтобы не ахнуть от неожиданности. Впрочем, к ее внезапным появлениям я уже привыкла.

– Полагаю, ты все слышала?

– Да, миледи. Лучше бы не слышала, но я слышала.

– Он знает, Аланна. Никаких сомнений.

– Да, миледи. Похоже на то, особенно если вспомнить, о чем он трындел в конце.

– Все наши усилия. Годы нашей работы. Всему конец. Из-за этого негодяя.

Я крепко сжимаю в ладони бокал с кровью, и на секунду появляется желание со всего маху разбить его о мраморный пол. Однако я не позволю Саксу одержать даже такую маленькую победу, хоть он этого и не увидит. Мне на плечо ложится рука Аланны. Она не сжимает ладонь, просто держит ее на плече. Я закрываю глаза, стук сердца замедляется.

– Не конец, миледи. Это еще не конец. Сперва прикончим его. Это ведь входит в наши планы, миледи?

– Уже две ночи как.

– Тогда давайте сделаем это завтра, пока он не успел учинить еще какой-нибудь допрос.

Я оборачиваюсь к ней – рука так и лежит на моем плече – и разрешаю себе улыбнуться:

– Что ж, Аланна из Первого Света. Самое время открыть огонь.

24. Прикосновение к мечте

Наверное, мучительно думать о больших проблемах, когда все вокруг сидят по домам и заняты всякими мелочами. Порой встречаешь таких людей и видишь боль в их глазах. Они предпочли бы, чтобы их здесь не было. Им хотелось бы улететь в иные миры искать ответы и строить новую жизнь. Они не могут вернуться домой – у них нет дома, – и умрут они неудовлетворенными.

Реддаст Лостчанс. О способах существования и бытия

СЭМ

Смертельно устав после разговора с леди Окар, я забываюсь глубоким сном. Сон хороший, в нем нет колдунов с горящими глазами, и моя сестра не превращается в пепел, пока я стою рядом и беспомощно на нее смотрю. Будит меня какой-то шорох. Я открываю глаза и вижу в дверях Мудреца Бэйли.

– Вы всегда подкрадываетесь к спящим девушкам? – спрашиваю я, моргая спросонья.

– Э-э-э… – смущенно начинает колдун, – мне сказали, что ты не спишь. Может, зайти попозже?

– Нет, – улыбаюсь я. – Это я так хитрю. Прошу, оставайтесь.

Мудрец подходит к креслу у кровати и садится, явно волнуясь – то ли из-за вопроса, который собрался задать, то ли из-за того, что на мне кроме дневной сорочки ничегошеньки нет. Я с интересом отмечаю, что щеки его свежевыбриты, недельная щетина исчезла. И одежда, судя по всему, постирана недавно.

– Рад, что с тобой все в порядке, Сэм, – начинает он. Пауза. – У тебя что-то болит? Говорят, на тебя все-таки попали первые лучи. Я не очень разбираюсь в этом, но знаю, что даже слабый намек на свет иногда может причинить серьезный вред и процесс заживления довольно… непредсказуем.

– Все нормально. – Я решаю избавить его от мучений. – Я не обижусь, если вы сразу зададите свой вопрос. В конце концов, вы рисковали, помогая мне.

– Прости, – с облегчением говорит он. – Я лишь хотел…

– Я знаю. Правда знаю. Вас интересует, воспользовалась ли я вашим удивительным колдовским артефактом, когда была в банке, и не попал ли он в руки лордов. Да, воспользовалась, и нет, не попал. Я применила… кубик, да?

– Можно и так сказать. – Мудрец улыбается.

– Когда мне помешал Кипсейк, банковский клерк. Он проснется и подумает, что поскользнулся и разлил кровь, если, конечно, этот кубик и в самом деле действует так, как вы описывали.

– Это впечатляет. А ты… Я хотел спросить…

– Рассказала ли я об этом леди Окар и ее терьерше из Последнего Света? Нет, не рассказала.

Облегчение в глазах Мудреца моментально сменяется растерянностью.

– Почему?

– А вдруг они не так доверчивы, как я, – осторожно говорю я. – А вдруг они не поверят в вашу историю – например,