вельми. Это враги, убивавшие нас и собиравшиеся убивать дальше, и последние ракеты, сохранившиеся на самый крайний случай, использовали именно по ним. Маленький и последний козырь, оказавшийся к месту. Три 5В55РМ с «Кирова», одна В611 с «Адмирала Исаченкова» и одна 9М38 с «Окрылённого» доставили массу проблем избитому кораблю. Даже если мы будем продолжать взаимно мазать, то через десять минут потерявший способность к сражению «Спрюенс» останется далеко за кормой авианосца, и мы его легко и быстро придушим. Был соблазн врезать последней парой «Раструбов», но решил не делать этого. Теперь всё так складывается, что глядишь, и обратно плыть придётся, и, возможно, доплывём. Вдруг что из-под воды неприятельское покажется, чем его крыть, кроме матюков?

Через ещё три минуты с «Окрылённого» наконец-то начали попадать. Вообще, потери и успехи в морском бою имеют свойство расти по экспоненте. Такое легко объясняет теория игр и обратный инжиниринг апории про Ахилла и черепаху. Сторона, имеющая некоторое преимущество, с каждым ходом накапливает его всё быстрее и весомее, а проигрывающая сторона получает всё увеличивающийся ущерб. То есть топить американскую авианосную группировку – это вам не дрова колоть, и чем ближе к концу – тем легче. А конец уже не за горами. «Тики» разменивает с «Окрылённым» два снаряда (в полубак Фомину первый и за надстройкой второй) на пять (точно попали под ходовой мостик, остальное подробно не видно, но дымит и кажется, носовая мачта кренится. Сейчас соотношение начнёт расти в нашу пользу, и пуканье своих стомиллиметровок «Кирову» лучше адресовать в сторону «Спрюенса», чтобы не смущать радары наведения.

Такое ощущение, что падающие рядом с американским эсминцем снаряды (да и попали парочкой, что уж скрывать успех) разбудили задремавший экипаж, и снова начинает работать башня! Видимо, наводятся по оптическому каналу, слишком уж разброс и долго корректируют. Поздно, ребята. Еще несколько резких очередей стомиллиметровок, и «Спрюенс» заткнулся, в этот раз капитально. Прямое попадание в орудие, мы разглядели и среди столбов воды. Продолжаем, нельзя заставлять ждать океанское дно.

– Фомин, не расслабляйся, они сейчас соберутся и «Адмирала» нахлобучат, тот уже близко подошел!

Это он для красного словца, с «Окрыленного» работают не переставая. Новые вспышки разрывов на корабле янки, игра, похоже, пошла в одни ворота.

– Румын, напомни, когда «Адмирал» сможет жахнуть по КОРЫТУ?

Торпедист не задумался даже. Видно, что завидовал коллеге с «Исаченкова», утопить торпедами атомный авианосец – это как секс с первой красавицей класса, то есть завидовать будет вся школа. Считал, прикидывал. Предвкушал, как хорошо товарищу будет. Моментально сообщил адмиралу – ещё четыре мили, девять минут хода. Потратим их на то…

Впрочем, «рогатый» давно и грамотно тратит. Чередуя очереди то с одной, то с другой башни, давая орудиям остыть и не позволяя противнику расслабиться, «Спрюенс» совместными усилиями с «Окрылённым», перенесшим на него огонь одной из башен, они начинают валить на борт. Готовый вот-вот вырваться из глоток радостный вопль почему-то откладывается. Хочется уже увидеть охваченный пламенем от носа до кормы силуэт, но дивизионы борьбы за живучесть на американских кораблях не собираются уступать. Наконец две удачные очереди с эсминца одним из снарядов нащупали что-то в недрах корабля и… Нет, гибель «Безупречного» мы видели с мили, а тут… Ну сверкнуло что-то на горизонте, ну всплеск там был, смешиваясь с дымом. Адмирал, если ты хотел видеть, как фигурки с тонущего корабля карабкаются на обломки мачт, плавая в море, красном от отражённого зарева горящей крюйт-камеры, то надо было родиться лет на двести раньше.

– Фомин, не будь кровожадным, полирни ещё раз крейсер и заканчиваем разминку.

Рисовщик Фомин закладывает левый разворот, и теперь будет лупить остатки крейсера правым бортом. Если он собрался взять авианосец в два огня, то не успеет, разумеется. И вписать американское корыто в эллипс рассеивания с кормы тоже[117]. «Адмирал», введя в действие свои пушечки, крохотными точками начавшие пятнать авианосец, спрямил курс на пересечку. Бабуев не стал уточнять у торпедиста, сколько осталось до залпа, понятно, что вот-вот.

– Товарищ адмирал, Вам ратьер, – голос НШ торжественен.

Совсем я начальника штаба упустил, всё любовался, как наши кроют из всех стволов, даже мешаться особо не пришлось. А он там, оказывается, ратьер принимал. Ну хорошо хоть не узелковое письмо и не таблички глиняные с клинописью в шлюпке привезли.

Торжественен, довольная собака. Сейчас ещё начнет, поди, обращаться: «Ваше высокопревосходительство!». Разрешите мол, капитану первого ранга Оруджеву Е. В. пустить на дно авианосец американского флота… И много всего такого. Вон, и у замполита скулы напряглись, понимает, что отдать команду надо агитационно безупречно. «За Родину!» что ли произнести? Или что ещё? Вот не подготовился. Конечно за Родину. Конечно за всех наших, кто не дожил или ещё не доживет. И за мир во всем мире, это тоже от всего сердца сказать хочется. Ладно, давайте рассматривать.

ПРОШУ ДАТЬ КОМАНДЕ ВРЕМЯ ПОКИНУТЬ КОРАБЛЬ

Да что за…. А-а-а, вот так нихренашеньки. Это не с «Адмирала». Это… С «Карла Винсона»! Было вообще такое? Чтобы мы общались по линии всех этих женевских конвенций и прочего гаагского права? Лётчики, говорят, переругивались иногда в эфире. Хотя явно брешут, нельзя по цифровой так взять и на вражеский канал подключиться. Что-то там по слухам где-то…

Да нет. Однажды они наших подводников подняли, говорят, но куда и что с ними – не знают. Би-Би-Си, опять же по слухам, показывало наших пленных солдат, которых кормят и вроде как кино для них показывают, правда солдаты все, почему-то выбирают свободу и демократию и критикуют советскую власть. Коммунистов и евреев они точно не расстреливали, это и по секретным сводкам не для всех доводили. Какие-то завывания ритуальные были и у наших, мол вроде бы если мы сейчас как отцы и деды, то они, получается, как фашисты, но тему незаметно свернули. Мы воюем за Родину, ведем героическую и справедливую борьбу, а кто наши враги – додумывайте сами. Может, янки, конечно, были и не против отгеноцидить русских на оккупированных территориях, но за неимением таковых территорий, говорить было не о чем.

Чёрт, вспомнить бы какой гражданский пароход, который они того, или госпитальное судно… Но не было, точно не было. Увели что-то там по призовому праву, чуть ли не сейнеры с траулерами, вроде даже как отправили экипажи домой. А то бы он просто сказал: «Вот вам за „Сибирякова“» и пять торпед в бочину, чтобы в мазуте там захлебывались. Но нет в сводках никаких «Сибиряковых», утопленных «Адмиралом Шеером». Ну прикончил этот янки два боевых корабля и