Нужно стать сильнее, чтобы микроразрывы не оставляли следов и не меняли плотность каналов. Но где взять эту самую силу? Отправиться в одиночку в очаг и выжечь несколько километров аномального леса вместе с монстрами?

Идея неплохая, но для начала нужно разобраться с истребителями. Чем скорее их заберут, тем меньше вероятность того, что в мой дом снова пошлют убийц. А пока они здесь, я не могу надолго уходить — нужно постоянно быть готовым к атаке.

И вроде бы пока я неплохо справляюсь, но всегда есть те, кто сильнее меня. Последние битвы усилили меня во много раз. Я смог призвать теневые крылья, пепельный шторм и даже одеяние тьмы. Взор тьмы уже не требовал отдельной активации, он работал постоянно в фоновом режиме.

Если так подумать, то я становлюсь сильнее с каждой битвой. Сколько ещё битв мне нужно пройти, чтобы достичь былой мощи? Сотни или тысячи?

Я сел на кровати и посмотрел на дверь спальни. Взор показывал приближение бабушки, которой отчего-то приспичило среди ночи заявиться ко мне.

Встав, я накинул халат и распахнул дверь. Юлия Сергеевна охнула и отступила на шаг.

— Не помешала? — нервно спросила она.

— Нет, но я мог спать, — ответил я и пропустил её в комнату.

— Я различаю эмоции спящих людей от бодрствующих, — буркнула она. — Хотя ты почти не читаешься, есть тонкие почти неощутимые всплески эмоций.

— С чем пожаловала? — устало спросил я и сел на кресло, с которого мгновение назад спрыгнула Агата, спрятавшись под кроватью.

Юлия Сергеевна протянула мне небольшой свёрток и осталась стоять напротив меня. Она подождала, пока я разверну кожаные складки и увижу содержимое, а потом гулко сглотнула и упала передо мной на колени.

И дело было не взметнувшейся вокруг меня тьме. Бабушка приняла решение сама, и оно явно далось ей непросто. Её лицо скривилось от боли, по щекам потекли слёзы, всё её тело било крупной дрожью.

Я отметил это всё мимоходом, полностью сосредоточившись на трёх маленьких сферах. Вначале мне показалось, что это кристаллы монстров очага высшего класса, но присмотревшись, я понял, что это нечто совершенно иное. Острые грани кристаллов поглощали свет, но в глубине каждой сферы пульсировала единственная искра. В первой сфере эта искра была цвета крови, во второй — чернёного золота, а в третьей — пепельно-серебристой.

Я коснулся их пальцем и прикрыл глаза. Да, я точно знаю, что это такое. Сила тёмных магов, кристаллизованная и запечатанная во время их смерти.

— Говори, — сказал я. Мой голос был безжизненным и пустым. Все эмоции и мысли схлынули, даже злость не смогла пробиться.

— Это наследие Тишайших, — прошептала бабушка. — Я была хранительницей этих реликвий последние шестьдесят лет. И я отдаю их тебе.

— Почему?

— Потому что ты достоин, — слёзы продолжали течь по щекам женщины, но я не обращал на них внимания. — Считай это моей капитуляцией. Моё сопротивление твоим решениям, интриги и тайны — всё это было ошибкой старой женщины, которая слишком долго цеплялась за призраков прошлого. Я признаю тебя главой рода не только по крови, а по праву силы и воли.

— Почему? — повторил я свой вопрос.

— Ты выжил после столкновения с ликвидаторами, — она сглотнула и помотала головой. — Это невозможно, но это факт. Ты можешь стать тем, кто возвысит род Тишайших, тем, кто напомнит миру, что значит древняя кровь тёмным магов.

— Что ты натворила? — всё так же равнодушно спросил я.

— Я позвала его, — прошептала она, вскинув на меня взгляд, полный ужаса. — Перепугалась и позвала. Я не знаю, когда он придёт, но он точно будет недоволен ложным вызовом.

— Его? — я прищурился. — Жнеца?

— Ты знаешь его имя? — бабушка схватилась за своё горло, будто хотела перекрыть себе доступ кислорода. — Он связывался с тобой?

— Было дело, — я завернул сферы и положил их рядом с собой на кресло. — Зачем ты его позвала?

— Почувствовала пустоту твоих врагов, он охотился за ними много лет, но никак не мог поймать, — Юлия Сергеевна закрыла лицо ладонями и всхлипнула. — Я думала, что ты погибнешь в бою, а потом ликвидаторы добьют остальных. Я хотела защитить детей. Дети — это наше будущее.

— Чего ты хочешь? От меня, от жизни, от будущего? — спросил я.

— Я хочу увидеть, как род Тишайших восстанет из пепла под твоим началом, — без колебаний ответила она. — Я предлагаю взамен мои связи, навыки и знания. Я не прошу ничего кроме права остаться рядом и быть полезной.

— Ты не забыла о том, что дала магическую клятву императору? — уточнил я без особого интереса. — Или о том, как была ему предана всю свою жизнь? С чего мне верить тебе?

— Я отрекусь от всех клятв, от всех господ, от его величества, — бабушка переместила тело так, чтобы встать на одно колено. Она склонила голову в древнем жесте вассала, который я не видел со времён моего прошлого мира. — Моя воля, мои знания и сама моя жизнь отныне принадлежат только тебе — Константину Шаховскому, Вестнику Тьмы и главе рода. Да будет тьма свидетелем моих слов.

Едва бабушка закончила говорить, как завалилась на бок. Её сердце билось в неестественном ритме, от лица отхлынула вся кровь, а магия в энергоканалах начала вскипать. Даже зная, что нарушение магической клятвы может убить, бабушка всё равно решилась отречься от неё.

Я встал с кресла и склонился над женщиной, тело которой уже билось в конвульсиях. Мне было не под силу отменить её клятву, но я мог кое-что другое. Я мог выжечь её своим пламенем, оставив своё клеймо на душе и теле женщины.

Моя правая рука легла на влажный лоб бабушки, а левая — на середину грудной клетки, туда, где содрогался магический источник.

Пламя феникса — не только бушующий огонь, что можно узреть глазами. Это энергия очищения, выжигающая проклятья, кабальные клятвы и метки других магов. Я использовал пламя для уничтожения клятв не так часто, но каждый раз это означало одно — агонию и боль, срывающую все покровы, обнажая суть и душу.

— Выживи, чтобы служить мне, — негромко сказал я, и мои ладони окутало тёмное пламя. — Выживи, чтобы увидеть, как твоя кровь и плоть восстаёт из пепла.

Жидкое пламя потекло в женщину, сердце которой почти остановилось. Животный крик боли прорезал тишину и умчался дальше, заполнив собой весь особняк. Вместе с этим криком от бабушки во все стороны полетела волна боли. Многократно усиленные эмпатом в ранге архимага эмоции заставили меня покачнуться.

Вот и оно. Обнажение сути. Обнажение