подвергался гонениям. Разве можно ожидать, что такой человек будет справедливо управлять миром?

Да ни ты, ни я, если честно, тоже не особо-то справедливые боги.

Однако было ясно, что для Киллиана это будет жестоким предложением. Не очень-то правильно ставить его в такое положение.

– Я… для начала спущусь.

За один день на меня обрушилось столько информации, что в голове царил хаос. Хотя этот «день» уже успел повториться десятки раз.

Резерв выглядела не слишком довольной, но ничего не поделаешь, ей пришлось кивнуть.

– Максимум неделя. Если задержишься дольше, станет по-настоящему опасно. Прими решение в этот срок.

– Ладно.

Как только я спокойно согласилась, зрение снова пропало. Тело, еще мгновение назад легкое, словно перышко, стало постепенно тяжелеть, как промокшая вата.

* * *

Я думала, что открою глаза в своей комнате в особняке Мертензия, словно просто проснусь ото сна. Но это было слишком наивным ожиданием.

Первое, что я почувствовала, – «тяжесть». Это было гнетущее чувство, несравнимое с невесомостью, которую испытываешь, паря в состоянии чистого духа. Несмотря на то что мои чувства постепенно пробуждались, я не могла пошевелить ни одним мускулом.

– Ы-ы…

П-помогите…

Что это вообще такое? Неужели человеческое тело настолько тяжелое? Никакого сравнения даже с сонным параличом. Будто к рукам и ногам привязали камни. Даже веки казались тяжелыми.

– Ах! Миледи плачет!

Но, кажется, со временем тело привыкло, тяжесть быстро ушла.

Зато в спину ударила почти разрывающая боль, а глаза все равно не открывались полностью, так что, издав жалкий звук, я с трудом пошевелилась. Вот уж пробуждение так пробуждение. Полноценная пытка.

Хм? Чей это сейчас был голос?

Как только эта мысль промелькнула в моей голове, я различила звук удаляющихся шагов. А потом в тишине появилась теплая рука и коснулась моих век.

Кожа у этого человека была грубая, и от неожиданности мои ресницы дрогнули. Тогда рука замерла на мгновение и затем двинулась еще осторожнее, будто прикасалась к хрупкому фарфору. В груди у меня защекотало.

– Ты задержалась, Айла.

В уши проник знакомый голос. Глухой… и в то же время мягкий, сладкий, как никогда. Голос Киллиана.

– Кто тебя так расстроил?

– …

– Говори. Даже если это богиня, я убью ее.

Будучи богиней, я вздрогнула, потому что верила, что он правда сможет это сделать.

Вдруг человек, стоявший рядом с ним, взвизгнул от ужаса. Голос был совершенно незнакомым:

– Эй! Да это просто физиологические слезы! Любой человек, который приходит в себя после месяца комы, так плачет! Империи он уже покушался разрушить, а теперь богов убить хочет! Вы совсем спятили?!

– Тише. Айла услышит.

Слишком поздно, я все слышала. Мне стало жутко: что, если бы я спустилась чуть позже?

– Почему она так много плачет? Она же так вымотается…

– Я же говорю, это физиология! У вас, с вашей монструозной регенерацией, такого не бывает, вот вы и не в курсе!

– Получается, она так рыдала, когда ушла на зов Резерв…

На слове «рыдала» он замолк.

Это странное молчание я уже не могла выдержать. Я тяжело подняла веки, и мир ослепительно блеснул, отчего мне пришлось снова их закрыть.

– Т-тело тяжелое… вот и слезы… – попыталась объясниться я хриплым, сорванным голосом.

Где вообще трогательная сцена воссоединения, а? Почему невозможно сохранить ту нежную, разрывающую душу атмосферу, которая была там, наверху?

Даже после того, как я поняла, что я богиня, перед Киллианом я не могла собраться. Он заставляет дрожать даже богиню. Вот уж удивительный мужчина…

Киллиан осторожно стер мои слезы, словно извиняясь за то, что напугал. И только тогда, немного придя в себя, я смогла снова приоткрыть глаза.

Наши взгляды встретились.

Это лицо, по которому я так скучала. Он как будто похудел, черты его стали резче, взгляд глубже, темнее.

– Добро пожаловать обратно.

Его холодный, отстраненный вид растаял в одно мгновение, будто снежинка в весенний день.

Он выглядел более мрачным и уставшим, чем прежде, но это был мой Киллиан.

Я непроизвольно протянула руку и погладила его впалую щеку. Пальцы дрожали, сил не хватало, и рука безвольно упала. Он поймал ее и мягко положил обратно на свою щеку, как будто говоря: «Если хочешь – трогай». Я с трудом шевельнула пальцами. Кожа, когда-то гладкая как мрамор, теперь была слегка шероховатой.

Стоило мне увидеть его лицо, как на глаза снова навернулись слезы. Пока я была в мире богов, в состоянии души, я словно забыла о том, что такое тоска. Но теперь она ощущалась почти болезненно и обжигала изнутри.

С чего начать? С извинений? С благодарности за то, что принял меня, даже узнав о моей истинной сущности? Или сказать, что наше воссоединение ненадолго?

Пока я молча рыдала, Киллиан хмурился. Его потрескавшиеся губы дрогнули.

– Это уже непохоже на физиологию.

– На этот раз и правда… не она…

Незнакомый мужчина рядом говорил уже куда мягче.

Я только сейчас заметила, что нахожусь в необычном месте. Одеяло, которым меня укрыли, было жаккардовым, с великолепными узорами, сотканными из алых и золотых шелковых нитей. От окружающей мебели до витрин каждый предмет выглядел праздником невообразимой роскоши, как будто это спальня самого императора.

Особняк Мертензия был достаточно величественным и обширным, но в нем царила некая статичная, холодная атмосфера. В отличие от него, это место ощущалось как средоточие человеческой жизни и витальной силы, то есть совершенно чуждой мне средой.

И тут…

– Господин! Говорят, ваша супруга пришла в себя! Она уже в порядке?

– Супруга?! Что ты несешь? Если она супруга господина, то, значит, королева!

– Королева… Не думал, что доживу до того дня, когда увижу королеву. Даже само слово резануло слух… Кто бы мог представить, что у него будет жена…

– Дело не в титуле! Посмотрите, что творится! Сам господин ведет себя необычно…

В комнату гурьбой ворвались люди, которых я никогда раньше не видела. Разного возраста, внешности, в основном молодые. И все называли Киллиана «господин».

То есть… Киллиан – их король? Значит… это колдуны королевства Ротуло?! Почему их так много в одной комнате?!

В голове всплыло воспоминание: если много магии концентрируется в одном месте, то количество монстров растет в геометрической прогрессии. Я сама носилась по миру, истребляя их…

– Айла!

В толпе собравшихся я увидела Василия. Глаза его блестели, руки были раскинуты, он весь вибрировал от желания прыгнуть мне на шею. Но стоящие рядом заклинатели в ужасе удерживали его.

Я внимательно оглядела его с головы до ног. Несмотря на то что цикл дня обнулился и никаких следов трагедии не осталось, я все равно тревожилась: