Тот хмыкнул, доставая изо рта трубку:

— Вообще-то, еще не темно. А в сумерках наш Брюс ориентируется не хуже, чем другой человек ясным днем. Да и ночью… У него свои способы находить то, что ему нужно в данный момент. А нет… Так с утра пораньше двинет дальше.

Ранним утром, как обычно, Гюнтер занимался с саблей. Занимался, но нет-нет да поглядывал по сторонам более внимательно, чем обычно. Потому, услышав тихий свист, не подскочил испуганно, а, отложив клинок на землю, взялся за рукоять револьвера и присел на колено. «Данди» появился из туманной дымки, как привидение, кивнул Киду, проходя мимо.

«Индеец, мать твою! И по морде не понять — нашел он что-то или проспал всю ночь где-нибудь под кустом!».

Разбудив десятника, переговорив с ним пару минут, Брюс подсел к костру и налил себе кружку кофе.

— Так, джентльмены. У нас хорошие известия: Брюс нашел их. Милях в трех отсюда. Потому… Быстро пьем кофе и собираемся. Потом Рокери, Джек, Марк и Карл — вы выдвигаетесь по тропе, что идет левее, и быстрым маршем направляетесь к тому ручью, где водопад и озерцо. Рокери! Ты старший, на месте определишься, коней отгонишь в сторонку… Ну и сядете там у тропы. Я, Брюс, и молодые идем с этой стороны. Постараемся подобраться поближе. Если получится, возьмем их тихо, без шума. А нет, так погоним их на вас. Смотрите, нас не подстрелите! Все, джентльмены, и пошустрее — времени мало. Они хоть и не знают о нас, и особо не торопятся, но… Все же не наша уже земля, нам бы дело сделать и уйти в свой округ!

Гюнтер не был настолько опытен, чтобы точно сказать, сколько они проехали верхом. Вверх-вниз, вверх-вниз… Подъем сменялся спуском, тропа то превращалась в узкую тропинку, то расширялась до ширины обычной дороги. Низины, поросшие кустарником, лиственный лес, местами переходящий в заросли невысоких елей. Наконец, Брюс остановился, спешился и, осмотревшись, нырнул в кусты справа от тропы.

Азарт у парней несколько спал, и Пауль негромко спросил у Пулавски:

— Закурить можно?

Десятник, о чем-то задумавшийся, покачал головой:

— Не стоит сейчас этого делать. Мы не знаем, как они далеко. А может среди них есть кто-то, у кого нюх как у собаки. Не надо раньше времени давать о себе знать.

Наконец «Данди» вернулся, также неожиданно вынырнув из кустов немного дальше от места стоянки.

— Они ушли. Ушли совсем недавно, можно сказать: вот только что. Что будем делать? Поедем верхами или будем догонять ногами?

Джо раздумывал недолго:

— Ногами? А если они уже отошли на милю-другую? Коней здесь оставим, а если срочно понадобятся? Нет, двинемся верхом. Брюс, ты впереди ярдов на пятьдесят. Дашь знать, если что заметишь. А вы молодцы… Значит, Брюс впереди. Потом Пауль, дальше — Кид. Я замыкаю! Не торопитесь, держите дистанцию до Брюса.

По примеру Пулавски, Гюнтер вытащил «Шарпса» из седельной кобуры, проверил картридж, капсюль, осторожно спустил курок, сняв его со взвода, чтобы случайно не бахнуть выстрелом, оповестив о себе всю округу. Положил карабин поперек седла, придерживая его рукой.

Таким макаром, не быстро, но и не останавливаясь, они проехали еще примерно две мили. И только выехали на довольно широкую и длинную поляну, как впереди неожиданно забахали выстрелы. Стреляли из револьверов, насколько смог определить Кид.

— Стоять! — рявкнул Пулавски, пресекая порыв Пауля пришпорить коня и рвануть вперед, — Не надо торопиться. Не надо… Ни к чему лезть под пули. Сначала разберемся, что там происходит, дадим знать о себе нашим. А то от своих же пуля и прилетит. Брюс!

Но «Данди» и без напоминаний уже скользнул вперед, оставив коня на поляне.

Бах! — снова ударил выстрел и уже куда ближе. Послышались крики. На поляну выскочил на коне Марк и, зло оскалившись, крикнул:

— Они подстрелили Джека! Шарль одного свалил. Негры разбежались вон в ту сторону! — «блондин» махнул рукой, — А еще один белый побежал туда, по руслу ручья!

— Пауль — с Марком! Ищите и ловите рабов. Без нужды не стреляйте. Быстрее, факен шит! Быстрее же! Разбегутся — собирай их потом по горам до самого Рождества.

Так как десятник Гюнтеру никаких распоряжений не отдал, тот остался на тропе, вглядываясь в окружающие кусты. Только чуть отъехал в сторону, чтобы не маячить на открытом месте. Из кустов вывалился Брюс, осмотрел поляну, усмехнулся Киду и кинул Пулавски:

— Этот, бойкий который… По руслу ручья вверх побежал. Надо добирать, Джо. Надо добирать.

Десятник как будто только сейчас заметил Гюнтера:

— А ты что же за Марком…

— Ты сам сказал, Джо: «Пауль! За Марком!». Про меня ничего не говорил…

— Эх, ладно! С нами пойдешь. Только аккуратно, видишь же — один из проводников резким оказался. Поперек нас и вперед не лезь. Веди, Брюс!

Они еще с полчаса карабкались все выше и выше: от тропы местность довольно резко начала подниматься. Текущий здесь ручеек то совсем скрывался в россыпи камней, то бежал мелкими прядками поверх.

— Добирать нужно его, как зверя раненого добирают, — негромко пояснил Джо Гюнтеру, — Он сейчас злой, а может, и напуганный. Опасный… Таких дел может натворить, что мы потом не отмоемся!

Еще минут через десять «Данди» усмехнулся и шепотом сказал:

— А я знаю это место. Дурак он, проводник этот. Здесь, чем выше, тем меньше возможностей уйти вправо или влево. Ущелье получается. Невысокое, но в сторону уже не уйдешь. А еще выше — вообще тупик будет! Так что спешить некуда, но вперед и по сторонам смотрим внимательно: если сообразит, куда попал, может залечь где-нибудь и уже мы дичью станем.

«Похоже, он это для меня больше говорит. Десятник и так все понимает!».

Осторожно, шагом, осматривая все впереди себя, они двинулись дальше.

«Да где же этот мудак? Вон, впереди уже, похоже, и тупик тот виден!».

Как не мнил себя Плехов опытным уже бойцом…

«Ну как же! На Кавказе повоевать успел. В предыдущем сне!».

Но лишь то, что десятник резко дернул его за рукав рубахи, повалив набок, спасло парня от пули. Джо и Брюс попадали между камней и расползлись в стороны.

«С-с-с-у-ка! Больно-то как! Боком о камни долбанулся, да еще и локтем… А-с-с… Скотина какая! Ведь совсем близко подпустил нас, гад. Сколько здесь будет? Метров десять или чуть больше?».

Гюнтер пошевелил рукой, прошипел от «очучений», но рука работала, значит, ни переломов, ни вывихов нет. А ушиб? А-а-а… До свадьбы заживет! Неожиданно для самого себя, Кид заорал:

— Эй, придурок! Ты долго стрелять собираешься?