У Иноуэ тоже были проблемы. Он должен был стать следующим в очереди на пост Наставника, но Утибори не любил его, как и Айсима. Кланы, лояльные Утибори в Йокосука-икка, начали сообщать о действиях Иноуэ Утибори и Айсиме. Если Наставник не приходил на встречи Йокосука-икка, с Сайго и Иноуэ обращались, как с проблемными детьми.

В мае 2008 года Сайго отключил свой телефон. Ему начали звонить из главного офиса Йокосука-икка. Он знал, зачем они звонят. Он им задолжал.

Сайго просто не мог и дальше брать в долг. Он не мог платить по счетам. Поэтому он отключил свой телефон в офисе и пропускал заседания совета директоров. Вместо этого он просто сидел в своем кабинете, курил и рассматривал журналы и старые фотографии. У него не было никаких хобби, он не пил. Он не знал, чем себя занять.

Еще одна головная боль Сайго заключалась в том, что владелец земли, на которой был построен его дом, теперь утверждал, что Сайго не имеет права там жить. Это означало, что «комплекс» мог быть конфискован. Скорее всего, его выселят. Даже если Сайго прав, какой судья примет сторону якудза? У его родителей все еще был семейный дом за пределами Токио, но он был маленьким.

Если ему придется переехать, что он будет делать со всеми этими пальцами, зарытыми в саду его дома?

Иноуэ несколько раз звонил Сайго, но тот не отвечал. Наконец Иноуэ удалось застать его дома. Он предупредил его, что положение серьезное. Сайго был на грани изгнания.

– Мне все равно, – ответил Сайго. – Пусть они меня вышвырнут. Они могут выгнать меня, или я уйду. В любом случае, с меня хватит.

Слухи о Сайго ходили повсюду. Некоторые говорили, что он снова подсел на наркоту, и именно поэтому вел себя странно. Его собственный подчиненный, Мидзогути, говорил, что Сайго пора уходить. Сайго чувствовал недовольство в собственных войсках.

Он все время был раздражен. Он заставлял своих подчиненных платить ему членские взносы, но понимал, что у них тоже заканчиваются деньги. Когда он думал о том, сколько денег должен, у него сводило живот. Все эти похороны, свадьбы и церемонии наследования, на которых он должен был присутствовать, требовали больше денег, чем у него было. Если никто не сможет связаться с ним, то он хотя бы временно перестанет тратить деньги. Ему просто нужно немного времени и удачи. Что-нибудь получится. Если бы он сумел увеличить свой доход, то мог бы остаться боссом якудза. Однако без его положения и поддержки Инагава-кай не было никакой возможности вернуть деньги, которые он уже взял в долг – лишь для того, чтобы сохранить свое положение, балансируя на краю пропасти.

Днем 7 июня Иноуэ позвонил Сайго и сказал, что конец близок. В тот же вечер позвонил и Наставник. Сайго ожидал, что тот примется орать на него и читать нотации. Вместо этого он извинялся и даже грустил.

«Кейн но киреме га эн но киреме» – когда заканчиваются деньги, заканчиваются и отношения. Есть много способов выйти из рядов якудза, но среди них есть один стопроцентный: перестать платить взносы. Членские взносы ассоциации – джукин, в некотором смысле являются лицензионными сборами. Вы платите деньги и получаете возможность использовать корпоративную эмблему и сопутствующее ей влияние. Отдельно взятый босс в Инагава-кай не просто представляет собственную организацию, в которой может быть десять человек или 150 человек, он представляет Инагава-кай – а это значит, что его поддерживают 10 тысяч якудза.

Сайго перестал платить взносы, поэтому правящий совет Йокосука-икка решил изгнать его. Наставник не хотел этого. Он действительно возражал им, но Сайго подал плохой пример. Никто не мог связаться с ним в течение двух недель, и это было неприемлемо.

Наставник вполголоса читал ему нотации. В мире якудза босс должен быть на дежурстве 24/7. Вот почему люди на вершине эшелона обычно бросали пить. Никогда не знаешь, когда тебе понадобится твоя трезвость.

Что, если начнется война между кланами, а Сайго не будет рядом? Кто будет отдавать приказы его людям? Кто будет мобилизовывать войска? Что произойдет, если другие члены Инагава-кай перестанут отвечать на звонки?

Наставник сделал все, что мог, но это решение было принято не им, и он не мог его изменить. Хамондзе (уведомление об изгнании) будет выдано на следующий день. Сайго придется найти работу получше и переехать. Поскольку его земельные проблемы рассматривались в гражданском суде, он создал временный офис, который теперь был собственностью Инагава-кай, так как он больше не был членом группировки.

Если Сайго будет вести себя хорошо и в верхушке Инагава-кай или Йокосука-икка произойдут некоторые изменения, Наставник может оказаться в более выгодном положении, и тогда он вернет Сайго в лоно их общества. В этом случае Наставнику, вероятно, потребуется год, чтобы убедить их. А до тех пор Сайго придется искать новый способ зарабатывать на жизнь. Он больше не был боссом. Его люди больше не были его людьми, и кто-то другой должен был возглавить группу. Имя Сайго-гуми, вероятно, тоже исчезнет.

Сайго позвонил Фиолетовому. Тот уже обо всем знал. Сайго надеялся, что он сможет ему помочь, но Фиолетовый был на удивление скептичен. Он назвал Сайго изгоем и сказал, что ничем не может помочь.

– Почему ты все время все портишь?

Сайго так не думал. Конечно, он был без связи, но это не причина, чтобы кого-то изгонять. Были и другие причины. Фиолетовый отчасти соглашался, но сочувствия не испытывал. По его мнению, Сайго просто самоуничтожился. Он не хотел оказаться в радиусе взрыва бомбы.

Сайго ожидал поддержки, но не получил ничего. Сайго нужна была помощь. Ему нужно было где-то остановиться.

Было много причин, по которым ему нужно было бежать из Мачиды к чертовой матери. Пройдет совсем немного времени, и станет известно, что его выгнали из Инагава-кай, а это означало новые неприятности. Люди, которым он должен деньги, узнают, что он не сможет расплатиться ни сейчас, ни в ближайшем будущем – а возможно, и никогда. Он многим был должен. Начнется драка за то, чтобы забрать те последние деньги, которые у него остались. Кроме того, он больше не находился под защитой Инагава-кай, а это означало, что Кинбара сможет безнаказанно отомстить Сайго за старые обиды.

Сайго почувствовал себя в ловушке. Ему нужно было куда-то идти, но идти было некуда. Он чувствовал себя мертвецом, стоящим на берегу реки Санзу без достаточного количества монет. Его смоет прямо в ад.

На самом деле у