– Вы можете арестовать кого угодно, но мне нужны гарантии, что в тюрьму попаду только я.

– Я не могу этого гарантировать, но могу обещать, что привлекут только тебя. Но они могут задержать остальных на некоторое время.

Сайго знал, что не может снять с себя обвинения, но может минимизировать ущерб, и именно об этом они и договаривались. Он действительно избил Ябэ, и даже если на то были веские причины, закон был не на его стороне.

Они назначили время налета и арестов.

2 сентября полиция провела обыск в доме Сайго, и он был арестован вместе с девятью сообщниками. Следствие решило не предъявлять обвинения тем девяти, но Сайго содержался под стражей, в освобождении под залог было отказано, и срок его заключения дважды продлевался.

Ему светило двадцать три дня предварительного заключения. Если обвинения подтвердятся, ему грозили годы тюрьмы.

В Японии обвиняемый не имеет права на присутствие адвоката во время допроса. У Сайго был очень хороший адвокат, но даже он не помог бы Сайго избежать наказания.

Допрос вел детектив Лаки. Сайго ни в чем не признается.

– Когда я разговаривал с Ябэ, я мог случайно натолкнуться на него. Я плохо помню. Я его и пальцем не тронул.

На двадцать первый день заключения Сайго Лаки сел напротив и сделал ему предложение.

– Было бы стыдно попасть за это в тюрьму. Вымогательство – серьезное преступление. Может быть, ты признаешься, и мы подадим в прокуратуру заявление о простом нападении? Ты получишь штраф – около 5000 долларов. Для тебя это не деньги. Ты признаешься, что ударил его, заплатишь штраф и пойдешь домой. Ты сохранишь лицо, мы сохраним лицо, справедливость восторжествует.

Сайго задумался, потирая лоб указательным и большим пальцами. Предложение показалось ему выгодным, и он согласился.

Примерно через тридцать минут Лаки подготовил заявление, написав его от лица Сайго, а сам Сайго лишь подписал заявление. Затем его препроводили в прокуратуру. Времени оставалось мало: прокурору придется либо предъявить обвинение, либо отпустить Сайго.

Сайго сел за стол в ярко освещенной комнате, пока прокурор просматривал бумаги. Прокурор несколько раз перечитал документ и кивнул. Он обратился к детективу Лаки:

– Что ж, он признался, что ударил парня. Выглядит довольно правдиво.

– Ага, – ответил Лаки.

Но тут прокурор сделал паузу. Он посмотрел на приложенные документы и почесал в затылке.

– Его арестовали по обвинению в вымогательстве. В этом заявлении нет ни слова о вымогательстве. Что это за расследование? Что случилось с вымогательством? Я немного…

Сайго его прервал.

– Я ничего не вымогал. Я просто ударил его.

Лаки утвердительно кивнул. Прокурор посмотрел на них обоих и снова на заявление. Он вздохнул.

– У нас слишком мало времени, чтобы все это переделывать. Все в порядке. Отлично. Простое нападение. Обвинение в упрощенном порядке и выплата штрафа.

Вот и все. Сайго признал себя виновным и заплатил 500 тысяч иен (5000 долларов) наличными. Он получил еще одну отметку в своем уголовном досье, но не тюремный срок – все обошлось лучше, чем он мог надеяться.

Позже, за кофе в своем кабинете, Лаки признался, что все это время они держали Сайго под стражей лишь для того, чтобы заставить прокурора действовать. В конце концов, Лаки считал, что Сайго поступил правильно, и сожалел о его аресте.

– Хотя тебе, конечно, нельзя просто ходить и избивать кого попало.

Сайго был благодарен за добрые слова, но в то же время слегка раздражен. Если таков был план с самого начала, он мог бы сказать ему об этом. Лаки прояснил ситуацию. Это несколько отличалось от изначального плана. А если бы Лаки рассказал Сайго о своем плане, это было бы похоже на сделку о признании вины. Но они этого не сделали.

– Ты знаешь, – сказал Сайго, – я говорил правду, когда сказал, что и пальцем не тронул этого парня.

Лаки поперхнулся кофе.

– Я пинал его ногами и бил деревянным мечом, но никогда не поднимал на него руку. Буквально, это правда.

– Ты самый честный якудза, которого я когда-либо встречал. Хотя твоя честность и двуличная.

– Спасибо. Ты самый честный полицейский из всех, кого я знаю. Возможно, ты единственный честный полицейский, которого я знаю.

– Что ж, спасибо. Есть и другие, ты же знаешь.

– Я не знаю ни одного.

– Значит, ты невнимателен. Постарайся держаться подальше от неприятностей.

– Обязательно.

Сайго недолго оставался в стороне от неприятностей.

И, в конце концов, Мураки тоже. 2 марта 2010 года газета «Асахи Симбун» опубликовала подробное разоблачение Мураки. В разоблачении, помимо прочего, говорилось, что Мураки изъял холодильник у члена Инагава-кай во время расследования в 2007 году – и с тех пор этот холодильник стоял в полицейском управлении. Также отмечалось, что Мураки, который не был конкретно назван в докладе, был привлечен к дисциплинарной ответственности за сексуальное домогательство к сотруднице полиции и находился под следствием за пропуск работы и посещение спортивного клуба во время дежурства.

Его не уволили даже после всех этих нарушений. В конце концов, он добился результатов. Из-за газетной статьи сотрудники департамента прозвали его «Человек-холодильник», и это прозвище продержалось до выхода Мураки на пенсию. Он получил все полагавшиеся ему льготы и накопил значительную сумму с помощью цветочных взяток.

Хотя Сайго был благодарен Лаки за то, что тот спас его от тюрьмы, тот факт, что он отсутствовал двадцать один день, а также судебные издержки создали огромную брешь в финансах группы.

Сайго был не в лучшей форме, он не был готов к пулям, которые будут вскоре выпущены в его мир.

Глава 29

Одно влечет за собой другое

2006 год был неплохим годом для всех. В 2006 году Синдзо Абэ, внук бывшего премьер-министра Нобусукэ Киси, решил стать следующим премьер-министром Японии. Он принадлежал к политической династии. Его дед был обвинен в военных преступлениях и освобожден американскими властями в рамках так называемого обратного курса. Он также был частым гостем на свадьбах якудза, особенно у Ямагути-гуми, и во время своего пребывания у власти был готов использовать якудзу для подавления студенческих восстаний против возобновления японо-американского договора о безопасности.

Нобосукэ также сыграл важную роль в том, чтобы попросить Инагава-кай сформировать вторую полицию для запланированного визита президента Дуайта Эйзенхауэра 19 июня 1960 года. Японской полиции не хватало, чтобы справиться с постоянно растущим числом протестующих против договора. 10 июня 1960 года помощник Эйзенхауэра прибыл в аэропорт Ханэда и обнаружил, что весь аэропорт окружен демонстрантами. Его посадили в вертолет и доставили