это дерьмо, – сказал Сайго. – И ты должен получить за это. Иначе ты ничему не научишься.

Сайго поставил его перед выбором: либо Сайго побьет его, либо Инагава-кай.

Ябэ выбрал Сайго.

Сайго подумал, не ударить ли его, но Ябэ все еще сидел на полу в позе сэйдза, так что пнуть его было легче. Он дважды пнул его: в лицо и в грудь. Рядом с ним лежал деревянный меч, и он несколько раз подумывал о том, чтобы ударить им Ябэ, но решил, что одного удара будет более чем достаточно. Меч издал адский звук, когда рассек воздух, но Сайго отступил на несколько миллиметров назад, прежде чем закончить удар. Меч с чавкающим звуком ударил Ябэ по лицу, но не причинил никакого реального вреда.

Они заставили Ябэ показать им, где он спрятал наркотики, и спустили весь метамфетамин в унитаз. Они нашли шприц, разрезали его ножницами и тоже спустили в унитаз. Они нашли наркотики, спрятанные в «Кадиллаке», и тоже спустили их в унитаз.

Ябэ был отстранен от работы, и его возвращение в группировку зависело от того, останется ли он чистым.

На этом все должно было закончиться. Сайго не последовал мудрости Фиолетового, он оставил очень заметные следы на своей жертве. Детектив Кэндзи Мураки из полицейского управления Канагавы заметил опухшее лицо Ябэ, когда встретился с ним «чтобы наверстать упущенное» несколько дней спустя.

Мураки был полицейским, известным своей коррумпированностью. Его ненавидели и якудза, и копы. Он всегда носил большой черный костюм. Он брил голову, будто буддийский священник, и носил очки в толстой золотой оправе. Он был бывшим чемпионом по дзюдо, коренастым и сильным, а из-за того, что Мураки много раз бросали на маты, его уши были похожи на смятые кусочки бумаги – уши-клецки.

Он спросил Ябэ, что случилось с его лицом. Ябэ не хотел говорить об этом, но Мураки настаивал. Когда Мураки услышал всю историю, он пришел в восторг.

– Значит, он тебя избил, и тебя отстранили, – подтвердил Мураки. – Это полный пиздец. Я получу ордер, и мы арестуем этого ублюдка за нападение. Было что-то еще?

Ябэ сказал, что не хочет выдвигать никаких обвинений и что больше ничего не было. После избиения Ябэ вернул Сайго часть долга, но эти деньги он взял взаймы.

Ему велели явиться в полицейское управление Канагавы для дальнейшего расследования. Он неохотно подчинился, и его отвели в комнату для допросов. Это было унылое место. Там стоял стол и два металлических стула с пластиковыми сиденьями. Не было ни окон, ни обоев, ни стекла на двери. На столе стояли пепельница и черная лампа. На стене висел плакат о розыске преступников, в частности членов культа Аум Синрикё.

Мураки объяснил, как обстоят дела. В тот год он ни черта не сделал. У него не было ни хороших дел, ни хороших арестов. Он хотел арестовать нескольких боссов Инагава-кай и заработать репутацию в глазах высшего начальства. Инагава-кай собирались сменить босса, так что время было подходящее.

– Мне нужно, чтобы ты помог с арестом босса.

В кабинете было девять или десять членов Сайго-гуми, когда Сайго затащил Ябэ на беседу. Мураки решил, что сможет арестовать их всех. Обвинения могут быть предъявлены только нескольким из них, но крупномасштабная облава и арест, подобные этому, практически гарантировали бы ему повышение или, по крайней мере, благодарность и вознаграждение в департаменте.

Мураки приказал детективу Лаки записать показания. Ни Лаки, ни Ябэ не были в восторге от такого поворота событий. Когда Лаки вошел в комнату, Мураки громко сказал ему, чтобы Ябэ услышал: «если этот парень не хочет говорить о том, что с ним случилось, спроси его, не употребляет ли он метамфетамин. Он либо жертва, либо преступник. Ему решать».

Даже Ябэ, не самый умный парень, понял подтекст: сотрудничать со следствием и рассказать о нападении Сайго или сесть в тюрьму за употребление метамфетаминов.

Все это время Лаки думал про себя: Ябэ повезло, что его контролирует Сайго. Позже он сказал младшему детективу:

– Если ты якудза и твой оябун избивает тебя за употребление наркотиков, ты должен выписать ему благодарность, а не возбуждать против него уголовное дело.

Как только они приступили к оформлению документов, арест был неизбежен. Лаки не нравилось то, как развивались события. Теперь это было не просто нападение. Мураки превратил всю эту ситуацию в дело о нападении и вымогательстве.

Примерно за неделю до этого Мураки был готов потребовать ордер на арест, и новость об этом наконец дошла до Сайго. Информация из полиции Канагавы всегда попадала к нему. Он знал, когда они совершат рейд, даже если они не собирались его предупреждать.

Сайго сразу же позвонил Мураки, у него был его сотовый номер.

– Я слышал, вы собираетесь арестовать меня за избиение Ябэ. Я ничего не отрицаю. Я сдамся властям. Не трогайте никого в организации.

Мураки был потрясен.

– Как ты узнал? Ты не можешь сдаться сейчас. Мы не просили ордер на арест. Это будет выглядеть как утечка информации.

– Это не просто «будет так выглядеть». Это так и есть. С вами, ребята, всегда так. Я сдаюсь полиции. Я не собираюсь ждать, пока вы ворветесь в мой дом и арестуете меня на глазах у журналистов.

– Давай все обсудим. Прямо сейчас мне придется арестовать тебя и еще девять человек. Думаю, ты не хочешь, чтобы все они отправились в тюрьму.

Сайго определенно этого не хотел. Расходы на ведение десяти судебных дел могут обойтись действительно в огромную сумму, и это станет его обязанностью. Мураки намекнул, что может договориться с Сайго.

На следующее утро Мураки появился в офисе Сайго с вазой, полной хризантем. Сайго понял, что это значит. Внутри цветов лежал чистый конверт. Сайго отнес его в другую комнату, быстро положил в конверт 200 тысяч иен наличными (примерно 2000 долларов), вернулся в свой кабинет, и вернул цветы назад.

– Спасибо, но не могу принять их. Я не умею ухаживать за цветами. Они долго не протянут.

Сайго воспринял выбор цветов Мураки как оскорбление и угрозу. Хризантемы обычно использовали на похоронах. Возможно, послание гласило: «положи туда деньги и верни цветы, или мы организуем твои похороны».

Тонкий намек.

Мураки забрал цветы и взглянул на конверт.

– Ябэ утверждает, что вы избили его и заставили заплатить 120 тысяч иен, чтобы он покинул группировку.

Этого не было, но чего еще ожидать от копов?

– В ближайшие дни мы проведем обыск в офисе, и я арестую всех, кто будет там.

Сайго посмотрел на него и