— Женя!!.. — зарычал Арранис, но куда ему было тягаться с предупредительным рыком Мегеры.

Матильда, обеспокоенная тем, что её перестали чесать за ухом, принялась вылизывать руки графа. Моё сердце наполнило злорадное удовлетворение: с увеличением размера самой кошки и наждачные свойства её языка увеличились с тысячи грит до самой сотки, если не грубее… Хочешь не хочешь, а внесезонная линька кожи обеспечена.

— Оно… она… что она делает? — Граф не знал, как реагировать на убийственную любовь Моти, и болезненно поморщился от очередного взмаха языком.

— Ядом пропитывает! К утру замаринуешься, тогда и съест. Если не успокоишься и новый чай не заваришь. Матильда, фу!

Мотя легко переключилась на сестру, а Рейнмар поспешно отодвинулся от монстра и снял опустевший котелок с крюка над очагом.

Минут двадцать прошли в полном молчании. За окном и так было пасмурно из-за нависших туч, а теперь, похоже, и солнце село, сгустилась чернота. Разговор, законченный на повышенных тонах, никто не спешил начинать заново. Только пили травяной сбор и думали каждый о своём, не смотря друг на друга. Снова клонило в сон, и я, не удержавшись, зевнула.

Тогда Рейн деловито поднялся, ощупал моё развешенное над очагом платье, удовлетворённо кивнул.

— Эхения, одевайся и устраивайся на лежанке, а шкурой сможешь укрыться. Сухих дров ещё на несколько часов хватит, — прикинул он. И снова демонстративно отвернулся.

— Мне и так хорошо, — буркнула я. — Я с этой шкурой уже сроднилась.

— Как хочешь, — хмыкнул Арранис.

Сам он сложил сапоги под голову и растянулся на полу перед очагом.

— Эмм… Ты так и будешь спать? — не оценила я этот натюрморт.

— Мне не привыкать, — тоже пробурчал он и опять отвернулся. — В походах крыша над головой и огонь под боком — уже роскошь.

Ну и ладно. Разговор, который начинался так хорошо, оставил неприятный осадок. Мне было обидно за всю нашу женскую породу. Его, похоже, я тоже сумела зацепить неосторожным выпадом.

Я улеглась на топчан. Там оказался тонкий матрасик, набитый то ли травой, то ли чьей-то шерстью, и такая же жидкая подушка. А мы с женской частью моего семейства ещё гадали вчера, какого цвета королевские шёлковые простыни в загородной резиденции Триалеса… Вот такие. Вообще отсутствующие.

Когда сверху на узкую лежанку по привычке запрыгнула Мегера, я только сдавленно охнула. Кошки привыкли все эти годы спать исключительно со мной в постели. На Земле позволяли их собственные небольшие размеры, в Арсандисе — размеры кроватей. И привычки свои они менять не собирались. Сначала меня придавила одна туша, ибо куда было пристроиться Мегере, как не поверх меня на этом узком подобии кровати? А потом на Мегеру с жалобным мявом запрыгнула Мотя, и меня вплющило в лежанку без возможности вдохнуть.

Только безотказно действующим хрипом «Киси! Вашу ж кошачью мать!..» удалось спихнуть с себя тяжеленных мансов. Мегера обиделась, зато Мотя, незамутнённая душа, вновь полезла на меня. Ну хозяйка же, тёпленько…

Нет, кисаньки, так не пойдёт. Задушите ведь ночью и не заметите.

Так что я стащила матрасик на пол и придвинула его вплотную к растянувшемуся у огня графу.

— Залезай уже, места обоим хватит. Иначе меня там кошки раздавят. — Осторожно тронула его за плечо. — Я, вообще-то, тоже в походы ходила. В смысле, что жениться после совместной ночёвки заставлять не буду. А вот спальником поделиться — святое дело.

— Я даже не хочу спрашивать, когда ты… — повернулся Рейн.

— Вот и не спрашивай. Спи давай. Считай, временное перемирие по закону джунглей.

На матрасе поместились оба. Всё лучше, чем спать на голом деревянном полу. А кошки, недолго думая, обложили обоих с боков.

Под мерное потрескивание поленьев и непрекращающийся стук дождя засыпать очень хорошо. Вот только сна ни в одном глазу не было. Рейн без слов просунул руку под мою шею, и я устроилась головой на его плече. Почему-то именно так показалось правильным и естественным для обоих.

— Я был очень увлечён, — вдруг тихо сказал Рейнмар. — Возможно, даже влюблён, не знаю… Ухаживал по всем правилам, как меня учил отец. Цветы, сонеты… Мне только исполнилось тридцать, она была на пару лет младше.

— Совсем ещё дети, — тихо прошептала я, соотнеся цифры с привычным возрастом, по которому графу тогда едва исполнилось пятнадцать лет.

— Меня всегда воспринимали старше моего возраста. Того же я почему-то ожидал от сверстниц. Она поклялась ждать меня из королевского кадетского корпуса. Глупые юношеские мечты… Уже спустя полгода она обручилась с другим, а я писал каждый день, верил… И ещё год после, даже не зная… А по возвращении стал посмешищем в глазах всех её подруг — она не стеснялась зачитывать эти письма, уже готовясь к свадьбе с тем, кого ей выбрали родители. С магом её уровня, конечно же. О том, что у меня не было шансов, мне никто не удосужился сообщить.

— Я этой сучке крашеной все патлы повыдергаю, — прошептала я.

— Эхения?.. Ты опять говоришь непонятными словами.

— Не обращай внимания. То есть из-за какой-то стервозины ты так и не познал все прелести общения с прекрасным полом?

— Кхм… Если ты о доверии, то да. Не познал.