Ну что ж, обычные кинжалы мне тоже подойдут. Я захватил их с собой, а потом мой взгляд наткнулся на сложенные в углу холщовые сумки с артефактами Давыдовых. Я тогда их закинул сюда, а потом отвлёкся.

Надо бы их разобрать.

Я занялся сортировкой, складывая защитные артефакты Давыдовых к уже имеющимся таким же. То же самое я сделал с атакующими. Потом дошло дело до редких, их я тоже добавил к небольшой коллекции — как раз туда, где лежали артефакты бастарда князя.

В конце концов я добрался до невзрачного камушка, заполненного чистым светом. Я же хотел отдать его Юлиане, чтобы она смогла однажды вернуть свой направленный дар. Только нужно заказать у ювелира оправу и цепочку — для помолвочного кольца камень великоват, а вот для подвески вполне подойдёт.

Я задумался. Стоит ли говорить Юлиане об истинной сути этого подарка? Обнадёжить её или пусть всё произойдёт само со временем?

Пожалуй, выберу второй вариант. Однажды Юлиана просто почувствует, как её дар возвращается, и сама решит, что с ним делать.

Для магов этого мира потеря направленного дара считалась пожизненным клеймом, которое будет гореть на лбу человека до его смерти, а то и после. В моём мире мы научились справляться с выгоревшим даром, ведь пока цел источник и пока стихия отзывается на твой зов — ты всегда можешь вернуть утраченное.

Другое дело, что потеря направленного дара всегда сопряжена с травмой. Маг просто-напросто боится собственного дара и тех страданий, что он ему принёс. Потому даже в нашем мире мало кто стремился вернуть его.

Я закончил сортировку артефактов и поднялся на первый этаж. Стоило мне шагнуть в холл, как из гостиной вышли бабушка и Юлиана. Обе держали в руках бумаги, видимо, с учебным планом.

— Мы всё подготовили, — сказала Юлиана, хмуро оглядев меня. — Быстро ты восстановился.

— Есть такое, — я махнул рукой и начал подниматься на второй этаж.

Уже в кабинете я сел в своё кресло, взял протянутые листы и пробежался взглядом по ровным строчкам. Бабушка делала ставку на интенсивную практику и раннее знакомство со сложными проклятьями, а Юлиана — на медитативный контроль и постепенное усложнение задач.

— Не годится, — я отложил оба листа. — Ни то, ни другое. Виктория не будет просто впитывать и переваривать проклятья. Она будет их анализировать и разлагать на составляющие, изучать их природу.

— Но… — возразила было бабушка, но тут же смолкла, наткнувшись на мой взгляд.

— Первый месяц — только диагностика, никакого поглощения, — я кивнул бабушке. — Ты подготовишь для неё слабые проклятья, но сделай так, чтобы они были максимально разнообразными, — я перевёл взгляд на Юлиану. — А ты научишь её чувствовать энергетическую структуру проклятья, находить в нём слабые точки.

— Это… нестандартный подход, — сказала Юлиана с неожиданным интересом.

— Ну так и ситуация у нас нестандартная, — я качнул головой. — Я не хочу, чтобы моя сестра стала просто живым фильтром. Я хочу, чтобы она стала экспертом и понимала, с чем имеет дело, и контролировала это.

Юлиана посмотрела на меня с уважением, а бабушка поджала губы и кивнула, явно недовольная тем, что я вмешался в процесс обучения. Неужели она рассчитывала, что я позволю ей сломать Вику так же, как она сломала Юлиану?

Когда женщины вышли из кабинета, я подошёл к окну. За ним уже сгущались вечерние сумерки. Где-то там в глубине очага скрываются люди, предавшие свою человечность.

Интересно, сколько их там и кто за ними стоит?

Глава 9

Ночь выдалась беспокойной. Я метался по кровати, проваливаясь в сон и выныривая в реальность. Незадолго до рассвета я понял, что же меня беспокоило.

Вчерашний день был слишком насыщенным, а моё реактивное восстановление за счёт силы уничтоженных сердец сделало только хуже. Я рассредоточил внимание и чуть не позабыл о главном.

Неизвестный мне Жнец не просто принёс сердца некромансеров и оставил записку. Он проник в мой дом, в мою же спальню, обошёл защиту поместья, а я ничего не заметил. Пока что он вроде бы на моей стороне, но это очень спорное утверждение, ведь он — тёмный.

А тёмные редко заключают союзы и встают на сторону друг друга. В этом наша самая большая проблемы — мы одиночки. И если кто-то пришёл с миром в мой дом — у него наверняка есть для этого причины, и это всё что угодно, но не акт доброй воли.

Я накинул домашние штаны и спустился в сокровищницу. Усевшись на холодный пол, я прикрыл глаза и сосредоточился на защитной структуре поместья.

Я просмотрел каждый узел, каждое сплетение, но не нашёл никаких вмешательств, прорывов или смещений. Всё было на месте и работало как надо. Тогда как неизвестный мне тёмный маг сумел попасть в дом?

Пришлось прокрутить в голове всё, что было связано с незнакомцем.

Я вспомнил, как лежал после боя с Давыдовым и смотрел в небо невидящим взглядом. Сначала надо мной появилась тень, а только потом его лицо.

Я резко открыл глаза. Вот оно что. Это вполне может быть ответом на все мои вопросы.

Борис говорил, что ему больше не нужно уходить на изнанку, что тень сама льнёт к нему, ластится как ручной питомец. Он сумел укрыться в месте силы, когда я помогал Вике с проклятьями. И ведь я его даже не заметил.

Выходит, что у Жнеца та же направленность дара. И он, и Борис в будущем — оружие тьмы, безвольное, безэмоциональное и исполнительное.

В моём мире мы называли таких людей призраками — невидимыми убийцами, действующими из тени. Правда, они не действовали из тени в буквальном смысле этого слова, ведь призраки не уходили на изнанку. Тень сама ходила за ними по пятам, укрывая и защищая их.

И это значило, что в ближайшее время я не смогу защитить свой дом от таких проникновений. Моих сил просто-напросто не хватит для полноценной паутины тьмы, которой я в своё время оплёл весь Храм. Но я вполне могу добавить кое-что в защитную структуру поместья, чтобы хотя бы знать о приходе гостей. На это мне сил теперь должно хватить.

Я зачерпнул всю энергию, что была в моём источнике, и начал вливать её в центральные узлы защиты. При этом я перенаправлял линии и утолщал те, что отвечали за теневые слои. Мне пришлось истратить весь свой резерв, но теперь параллельно защитным линиям тянулись сигнальные нити.

Что, кстати, вполне поможет мне с тем, чтобы находить всех членов