когда-то эта подделка была сердцем Дмитрия Шаховского — гениального артефактора, который верил, что создаёт нечто великое и уникальное. Я мог простить ему эту слепую наивность учёного, если бы не одно «но». Точно такое же сердце осталось на месте гибели моих родителей.

Полагаю, они вдвоём смогли убить некромансера, который носил своё сердце на цепочке, так же, как и дед. И это могло означать только одно — кто-то обучает тёмных в обход привычных техник. Кто-то создаёт свою собственную армию некромансеров — не живых и не мёртвых существ, отдавших всё ради силы.

— Мал ты ещё, чтобы о высших материях говорить, — сказал дед после долгого молчания. Мне показалось, что он к чему-то прислушивается. — Не дорос, не поумнел…

— Вестник Тьмы, — коротко сказал я и увидел, как вздрогнул некромансер. — Вижу, ты знаешь, о ком я. Так вот, теперь этот титул за мной. Я её вестник, её голос и её страж.

— Не может быть двух Вестников одновременно, — проскрипел дед, закрывая лицо тенями, чтобы я не смог прочитать его эмоции. Но я успел заметить, как дёрнулась его щека. — А ты за свои лживые слова поплатишься. Тьма не терпит пустого бахвальства. Пара дней — и она заберёт тебя.

— Это вряд ли, — я широко улыбнулся. — Я назвался Вестником ещё в московском очаге. И как видишь, до сих пор жив и стал сильнее.

Отвечать мне дед не стал. Вместо этого он ушёл на глубокие слои тени.

— Грох, — позвал я питомца. — Ты сможешь отследить теневой след моего дедули?

— Только начальные следы, — тут же ответил кутхар. — Они ведут вглубь очага, а потом обрываются.

— Жаль, — я склонил голову к плечу. — Я бы не отказался посмотреть на то место, где он скрывается. Ладно, пошли отсюда.

Мы двинулись к стене. Грох ворчал что-то на теневом плане, а я размышлял. Если сложить мои предыдущие догадки и рассказ Ивана Белого о Гиблых Топях, то всё складывалось в довольно мрачную картину.

Точно так же, как в моём прошлом мире, здесь начала рваться ткань реальности. А дилетантские попытки магов-первопроходцев только усугубили ситуацию. В итоге вместо маленьких разрывов получились стабильные прорехи, которые только расширялись год от года.

И неудачный эксперимент дедули-некромансера вполне укладывался на уже готовое полотно реальности. Кто-то пытался создать собственную армию некромансеров, чтобы приручить силу, которая оказалась слишком велика для людей.

Ну а если прибавить к этому мои наблюдения в московском очаге, то дело, откровенно говоря, дрянь полнейшая. Испытание было не просто бойней аристократов по прихоти императора, а самым настоящим массовым жертвоприношением одарённых. Так его величество убивал двух демонов одним ударом — убирал политических соперников и тестировал, как ведёт себя очаг при массированном вбросе магической энергии.

И вот тут все кусочки мозаики вставали на свои места.

Старые очаги иссякают. Все технологии этого мира завязаны на энергию очагов, сконцентрированную в монстрах. И что же случиться, когда очагов не станет?

Правильно. Агония.

Его величество не безумный тиран, а отчаявшийся правитель, который видит, как у него из-под ног уходит почва. Он не просто уничтожает свою империю и своих подданных, а пытается спасти то, чего может лишиться, — власти.

Ценой тысяч жизней. Ценой создания новых аномальных зон. Ценой повторения ошибок древних магов, но уже осознанно с холодным расчётом.

Если так подумать, то скорее всего император пытается не просто создать новые очаги. Он ищет способ делать это эффективнее под полным своим контролем. Возможно даже, что он хочет создать управляемый источник бесконечных ресурсов.

И тут появляюсь я. Мальчишка, который не только выжил в устроенной им бойне, нарушив все его планы, но и исцелил часть очага.

Давыдовы, Шаховские, Рейнеке — мы все для него мелочь, играющая в песочнице. Пешки, жизни которых ничего не значат. Настоящая игра велась за пределами наших родовых склок, а я стал помехой.

Я глянул на выжженную полосу земли перед собой, а затем поднял взгляд на стену. Мои губы сами собой скривились в усмешке. Скоро этот мир увидит пламя тёмного феникса.

Внезапно воздух позади меня сгустился и зазвенел, словно натянутая струна. Я рванул в сторону, инстинктивно призывая тьму, но не успел.

Оглушительный хлопок отбросил меня вперёд. В ушах зазвенело, а в спину впились раскалённые иглы. Я кувыркнулся по земле, гася импульсом тьмы чужеродную энергию, разъедающую плоть.

Я знал, что это за энергия. Но взор тьмы будто замолк, не показывая в радиусе сотни метров никого и ничего.

С трудом подняв голову, я увидел перед собой незнакомца, вокруг которого полыхала некротическая энергия. Ядовитое облако этой энергии сдвинулось в сторону, явив мне лицо незнакомца.

Вот оно что. Дед не просто так разгуливал вокруг особняка. Да и сейчас он тоже явился по одной простой причине — он прятался от того, кто стоял за его попытками создания артефакта тьмы.

И сейчас за ним явился один из некромансеров, на груди которого висел медальон с поддельным сердцем.

Вот только вместо деда он встретил меня. А ведь я ещё не готов к битве такого уровня. Даже защиту деда пробить не смог.

Но никто не спросил о моей готовности.

В меня полетели волны некротической энергии, которые на лету формировались в острые пики, заполненные проклятьями до предела.

Глава 7

Решив не испытывать судьбу, я провалился на первый слой тени. На изнанке мои силы были куда больше, чем в реальности. И за это тоже надо сказать спасибо тьме — наверняка это она так распорядилась, чтобы я мог выжить в этом мире до того, как мне придётся сразиться с тем, ради кого она меня призвала.

Из моей спины хлестала кровь после первых ран некромансера, поэтому плату за проход я заплатил сполна. Я дождался, когда некромансер догонит меня, и переместился сначала на второй, а потом и на третий уровень изнанки.

Регенерация скакнула вверх, за спиной налились силой тугие крылья, а вокруг меня полыхнула маревом первородная тьма.

И всё равно этого было недостаточно для сражения с тем, кто отдал всего себя ради проклятой силы.

Мы одновременно выпустили сгустки энергии, которые схлестнулись и взорвались, забрызгав тень остатками энергии. Она тут же впиталась с тихим шипением на радость обитателям изнанки.

Взрывная волна отбросила меня на несколько метров. Кости треснули, но тут же начали срастаться. Боль была такой, что хотелось орать во всё горло.

Демоновы некромансеры! Их энергия, несмотря на всю свою омерзительную природу, оставалась чудовищно мощной силой, прокачивающей своих носителей до небывалых высот.

Я