знала это и без его активного мотания головой, но продолжила так, будто он согласился. — Нельзя, как нельзя допустить, чтобы руну очистил кто-нибудь другой, ведь это единственный шанс для меня взять Систему Рубежей под свой контроль.

— Зачем тебе Система Рубежей, если после очистки руны «Пальцы Смерти» не дадут тебе воспользоваться их силой? Или по этому поводу у тебя есть какие-то соображения?

Лана кивнула, кивнула убедительно, аж сама себе поверила, хоть и бессовестно врала.

— И как ты собираешься их снять?

— С помощью Кота.

— Кота? Кота… Ты про младшего брата Давыдова, что ли? Если да, то у меня для тебя плохие новости. Чихеру рассказала, что, судя по состоянию твоего Хранителя, в которым тот заявился на Внешний Рубеж, он совершил что-то запретное. Убийство брата-пророка вполне подходит под это описание, тем более тот как раз бесследно исчез.

Повторно выслушивать эти предположения оказалось не так тяжело, как в первый, потому улыбнуться в ответ получилось легко, с вызовом.

— Что ж, значит, поищем его в аду, благо тот обещает вскоре развернуться повсеместно.

Какое-то время Коичи смотрел на нее как на больную, а потом рассмеялся, да так, что гончие смерти прижали уши к голове и настороженно отодвинулись от него, ведь он их пугал и, судя по всему, даже после снятия Наоки проклятия все еще оставался их хозяином.

— В аду, значит, — поднимаясь сказал он и снова расплылся в широкой улыбке — настолько его веселила эта идея. — Почему бы и впрямь не поискать там?

Глава 15

Смена караула

Пробуждение было тягостным и почти болезненным, как бывает с похмелья. Мила редко употребляла алкоголь в больших количествах. Она предпочитала вкус и качество, но бывали моменты, когда тонкая душевная организация накладывала отпечаток и сбивала балансировку. В такие моменты Мила жадно поглощала все яркое, красочное и броское, чтобы вновь наполниться внутренним светом. Ничего из предпринятого ею, конечно же, не помогало, но предаваться унынию и ничем себя не занимать было не в ее характере.

Поэтому она посещала выставки, давно забытых друзей и шумные вечеринки, где не считала количество выпитого, о чем потом горько жалела. Таких моментов было по пальцам пересчитать, но даже этого оказалось много для рыжеволосой богемной художницы, мечтающей о мире во всем мире, единорогах, розовых пони и бабочках.Поэтому она сменила стратегию. Начала предаваться шопингу, саморазвитию и совершенствованию магических способностей. Это оказалось куда продуктивнее, а главное, позволяло качественно и с пользой прокрастинировать от творчества и не давало похмелья на утро.

«И как же я умудрилась опять перебрать с алкоголем?..» — подумала Мила, приходя в себя, и тут же с ужасом осознала, что реальность куда хуже предположений.

Лучше бы сейчас она проснулась в своей прекрасной квартире с дикой головной болью, чем очнулась в поместье Густафа перед растерзанным телом Анжелики.

В мыслях все еще роились туманные мысли о произошедшем. Обрывки воспоминаний складывались в жуткую кровавую картину, которую сотворила она, а не кто-то иной, пусть и под руководством богини Воды.

Мила потянулась к мусорной корзине для бумаг возле письменного стола Густафа, до которой едва успела дотянуться. Ее стошнило от вида изуродованного тела и тлетворного запаха крови и смерти. Она не постеснялась в действиях, когда пытала Анжелику.

Все тело женщины было испещрено ранами от разного рода рун. Исцеляющие, усиливающие и удерживающие. Последние поначалу не позволяли Анжелике вырваться, пока Мила ее истязала, а теперь просто держали труп у стены, не давая упасть.

Мила сплюнула в ведро, вытерла губы и обернулась на шорох. Позади нее, скрестив руки на груди, стояла Шанкьяхти с самодовольной улыбкой, едва исказившей губы.

«Су-ука…» — холодно подумала Мила.

Ее вдруг озарило, что синекожая дрянь специально скрылась, позволяя Миле выйти из себя и натворить дел под влиянием богини. А теперь она тут как тут — стоит и ухмыляется, довольная собой. Погасила гнев богини, скрутила и оттеснила ее в дальние уголки сознания Милы, чтобы не попасть под раздачу, когда с Каро было покончено.

— Нравится зрелище? — спросила Мила, поднимаясь от ведерка со смятыми бумажками, орошенными ее желудочным соком и остатками не до конца переварившейся пищи.

— Вполне, — не стесняясь подтвердила Шанкьяхти.

— Удобно, ничего не скажешь. Моими руками добилась чего хотела.

— Да брось, — отмахнулась та, — мы обе получили желаемое. Разве ты не мечтала узнать, где находится Лана?

— Не такими методами…

Шана лишь пожала плечами.

— У всего есть цена. Зато теперь мы знаем все возможные места, где могут удерживать Клю… твою подругу.

Богиня Воды была с этим согласна, посылая одобрительные сигналы в сознание Милы. Или это только ей самой так казалось, и она пыталась заглушить скрежещущие порывы совести, укорявшие за убийство и твердящие, что она себе этого никогда не простит.

— Ты можешь корить себя или извлечь выгоду из ситуации. Да, ты убила Анжелику, но зато получила информацию. Плюс — ты сделала это под воздействием, еще один плюс — ты получила что хотела. Минус — тебе надо привести себя в порядок. И тогда мы сможем заняться поисками Ланы и проучить всех, кто этого заслуживает. Ты в деле?

Мила осмотрела испачканную кровью одежду и руки, попыталась оттереть засохшую кровь с ладоней, но та лишь растрескивалась и частично спадала хлопьями на пол, оставляя темную мозаику на коже. А Шанкьяхти тем временем продолжала:

— Начать можно с Густафа. Он вполне заслужил трепку. Я даже знаю, где его отыскать, — беззаботно произнесла она, рассматривая маникюр, будто речь шла о повседневных вещах. — Или если хочешь, можем…

— Не можем! — рявкнула Мила, не выдержав. — Я больше никому не хочу причинять зло. Я больше никого не хочу убивать или мучить!

Голос сорвался, подрагивая истеричными нотками, дребезжащими где-то в области горла.

Шана кивнула.

— Не хочешь, так не хочешь. Никто и не принуждает. Но Лану же ты пойдешь спасать?

Мила не торопилась с ответом. Конечно, она хотела спасти подругу, какие могут быть варианты? Но Шана вела какую-то странную игру, и это пугало. И так слишком много факторов оказывают сейчас влияние: заточение в поместье, растущая власть богини Воды, а теперь еще и тайные замыслы Шанкьяхти. Страшно ввязываться в борьбу, в которой не можешь даже до конца отдавать себе отчет, твой ли это порыв или кем-то продиктованный? А растущая сила? Сможет ли она ее