попав в плетение, она, наконец-то, снова «подключилась» к Дэну, но поначалу подсознательно не хотела его слушать, зачем-то поверив в лживые слухи. А теперь вот!..

«Ничего, — оборвала она себя. — Главное, он еще жив, значит, я не опоздала».

Она погладила пса по теплой шерсти и, мысленно пожелав ему и его собратьям поскорее пробудиться, отпрянула, сделала пару шагов назад. Искать Дэна здесь в плетении — только время тратить, а потому она прикрыла глаза и потянулась мысленно туда, где аритмично билось сердце ее любимого, сквозь его боль и сожаления о совершенном.

«Идиот! Ты же ничего не сделал! Ничего такого, в чем бы стоило раскаиваться!»

«Сделал, — отзывалось эхом в сознании полученное недавно знание. — Сделал и не смог искупить, ведь псы все еще не проснулись».

«Как же он искупит, если умрет до закрытия Врат? Не понадобится тогда никакое искупление!»

Эхо промолчало. И Лана почувствовала, как из-под плотно прикрытых век вниз по щекам поползли дорожки из слез. Она попыталась вытереть их рукавом, потом махнула — нет у нее времени на собственные чувства, у нее ни на что не времени, а если Дэн умрет, то и желания что-то делать не останется. Только вот как ему помочь понятия не имела, потому потянулась к новообретенным знаниям. На нее роем рассерженных пчел полетели заумные ответы, суть которых сводилась к тому, что все попытки спасти Дэна окажутся тщетными.

Разрушенные потоки силы, выгорание, отравление векшской кровью, потеря целительских способностей и полное физическое и эмоциональное истощение. Она могла призвать исцеляющий Священный Огонь, но видела по следам на ауре, что кто-то уже пытался его применять. Зеленое пламя целителей тоже не помогало — действующее сейчас не давало боли проникнуть в сознание и сделать последние минуты парня невыносимыми. К тому же рядом находились ауры двух сильных целителей, вряд ли они просто поддерживали наложенные ранее руны, но толку от их действий было мало.

Слезы теперь лились ручьями, а вместе с ним и ограниченный запас времени, из-за которого Лану вот-вот должно было выкинуть обратно в реальность, и все попытки найти решение венчались провалом, пока она не добралась до руны, обменивающей жизненную энергию, и отпрянула, едва не разорвав канал связи. Возможное спасение Дэна замаячило перед ней красным проводом бомбы, который следовало перерезать, чтобы всех спасти. Или погубить…

«Зато потом никаких сложных задач точно не останется» — отстраненно подумала она и инстинктивно окутала маленькую искорку внизу живота сетью защитных рун, и руки бездвижно повисли вдоль тела. Шорох пересыпающихся песчинок воображаемых часов показался грохотом Ниагарского водопада, сквозь который все же сумел пробиться шепот союзника:

— Разрушь.

— Что? — не поняла Лана и напряглась от привкуса услышанного слова.

— Испугалась? Ничего, меня это слово тоже вечно пугало, но вступив в симбиоз с твоими разумом и душой, перестал его бояться. Почему? Ведь тебя, как и меня, все учили тому, что созидание — хорошо, разрушение — плохо. Только разве оно действительно так? Раковые клетки, непрерывно делясь, тоже в какой-то степени созидают, строят нечто грандиозное — опухоль. А потом приходит иммунитет или онколог, тут как повезет, и разрушают планы этих клеток на корню. Вот и ты — разрушь. Уничтожь его болезнь.

Уничтожить болезнь? Лана посмотрела на свои ладони, хранящие полученную от Ямы руну, сжала кулаки. Да, кажется, уничтожать она умеет, причем все, что угодно. Так почему бы и не болезнь? Ну а время… Времени ей хватит, ведь она — огонь, она — свет, а что может быть быстрее света?

Дальше все пошло проще. Отделить дар от души. Ну а что? Бог дал, бог взял. Чем она не богиня с ее-то нынешними возможностями? Затем душу пропустить сквозь Священное пламя и подержать в нем, пока не очистится до золотого сияния. Дар разрушить вместе с тянущимся за ним следом испорченных силовых потоков, ему на замену создать из собственных запасов внутренний Огонь, связать его с душой так, словно всегда тут был, протянуть новые чистые потоки, что сразу начнут пульсировать энергией. Добавить сверху благословляющих и защитных рун. Разорвать канал связи до того, как ее вышвырнет из плетения обратно в физическое тело. Ничего, что без сил, зато Дэну теперь точно ничего не угрожает, а с остальным обычные целители справятся.

Тело приняло ее неохотно, ведь Лана притащила с собой усталость и изнеможение от проделанной работы. Ноги подкосились, но никто не поддержал, потому она упала на асфальт, ободрав выставленные вперед руки. Собиралась было призвать тень, но увидела, как та, ощетинившись, собралась впереди баррикадой, за которой валялся избитый Коичи Абэ. Перед ним на расстоянии вытянутой руки стоял Дерек Штаут и гладил скалящую зубы гончую смерти по загривку.

«Какого черта здесь произошло?»

К Изначальному Пламени тянуться было бесполезно — «Пальцы Смерти» вновь заблокировали ее магию, а собранного в брелок огня надолго не хватит, да и сил драться совсем нет. Лана попыталась подняться на ноги, но голова закружилась, и она снова упала, что не скрылось от внимания Штаута.

— О, очнулась, красавица?

Смотреть на него не хотелось, показаться настолько слабой тоже, но стоило взглянуть на Дерека прямо, как все внутри содрогнулась и съеденные утром данго вывалились наружу.

— Что? Прям настолько не нравлюсь?

«Даже больше» — подумала она, но вслух говорить этого не стала, только сунула руку в карман джинс, делая вид, будто ищет платок, которого там отродясь не было.

— Ничего, — пообещал Дерек, — привыкнешь. А нет, значит, умрешь.

Ваньку тень не уродовала, у него та работала как и недовеном Ланы, собираясь защитной пленкой на руках, теле, голове. Дереку эта дрянь впиталась в кожу, сделав ее похожей на старые поношенные ботинки, еще и выцветшие ко всему прочему. В нем как будто совсем не осталось внутреннего огня, но не так как у выгоревших или угасших, здесь точнее подошло бы слово «потухший». Добавить сюда запавшие глаза, впалые щеки, дикий взгляд и получится еще один вариант зомбиапокалипсиса, только тут зомби думают, что действуют в своих интересах.

Что, черт возьми, здесь произошло? Дерек в очередной раз пришел за Ланой, а Коичи перестарался и выжег его в ноль, чем не преминули воспользоваться тени? Но у Абэ всегда были гончии смерти, в которых главы клана превращались после своей смерти. Они вон и сейчас все семеро выстроились по обе стороны от нового хозяина и ждут приказа. В нем сидела восьмая. Понять бы еще ее способности до того,