— Он один, а их двое. И в хвосте «королей» тоже больше. У «соколов» один с трамплина сорвался, а у «королей» все целы... Слушай. — Рамона вдруг повернулась к нему. — А можешь меня на плечи посадить? Я тогда последний этап сама увижу. А я тебе плежер дам, — торопливо добавила, увидев, должно быть, у него в глазах замешательство.

Непосредственность здешних девушек Виктора, за годы жизни в Грине приучившегося каждый чих предварять официальным Согласием, с непривычки удивляла. Рамона, видимо, приняла замешательство за отказ.

— Я лёгкая, а ты вон, какой здоровый, — продолжила уговоры она. — Держать недолго, и тебе удобно смотреть будет. — Помолчала и выложила последний козырь: — Ну, хочешь, одну монету верну? Если выиграю. Сейчас у меня правда денег нет.

Виктор отмер. Улыбнулся:

— Да не надо монеты. Залезай.

Помог девушке усесться ему на плечи, выпрямился.

— Только, чур, не лапать! — строго предупредила Рамона.

— Не буду, — пообещал Виктор, — руки заняты. — Одной рукой ухватил Рамону за лодыжки, чтобы не упала, в другой держал плежер.

Девушка благодарно растрепала ему волосы. И вдруг, сунув два пальца в рот, пронзительно свистнула — Банг прыгнул через первое кольцо.

До этого этапа мотоциклисты почти не использовали прыжки. Как объяснила Виктору Рамона, дело было не в правилах — правил тут, сколько он мог судить, почти не существовало. Единственный запрет — не использовать оружие, все прочие приёмы считались законными. Но тот самый загадочный реабус, за счёт которого осуществлялись прыжки с места, запас энергии имел ограниченный, за этим следили строго. И эту энергию гонщики приберегали для последнего этапа — горящих колец. По словам Рамоны, если поддаться соблазну и перепрыгнуть, к примеру, вакханалию, творящуюся в «тоннеле», то к кольцам подойдешь частично опустошенным. Не факт, что сумеешь «чисто», как она выразилась, пройти все три.

Банг, при всей своей кажущейся недалекости, оказался парнем расчётливым. За всю гонку он не сделал ни одного прыжка, и первое кольцо прошёл уверенно. Повисшие на хвосте двое соперников его как будто вовсе не беспокоили.

— Второе кольцо — сложнее, — напряжённо заметила Рамона. Переместившись выше, она не забыла о комментаторских обязанностях. — Видишь, качается?

Второе кольцо, действительно — мало того, что висело выше первого, ещё и раскачивалось с помощью какого-то механизма. Амплитуда раскачивания была небольшой, но всё же, по прикидкам Виктора, прохождение это должно было затруднить.

— А Банг — здоровый конь, — продолжила Рамона. — Он на кольцах бывает, что мажет. Может, и сейчас не впишется.

Банг между тем прошёл отрезок от первого до второго кольца. Чуть сбавил скорость.

«Примеряется», — понял Виктор.

«Короли» отставали от лидера едва ли метров на пять. Это Банг, должно быть, тоже знал.

Виктор вдруг почувствовал и к Бангу, и к тем парням, что следовали за ним, невольное уважение. После такой гонки сохранить хладнокровие для того, чтобы пройти сквозь пылающее огнём, раскачивающееся кольцо — ой, как непросто. Он не отрывал глаз от плежера. А Рамона, увлечённая зрелищем, приподнялась у него на плечах, Виктор почувствовал, как напряглись её ноги.

Банг прыгнул. Он, как и в первый раз, когда проходил кольцо, низко наклонился к рулю. Только сейчас вдруг оттопырил правый локоть — инстинктивно, должно быть, укрылся от огня.

Локоть задел одну из горящих покрышек. Та сорвалась с крепления и покатилась назад, под колёса к преследователям Банга.

Тот из парней, что шёл впереди, успел прыгнуть сразу вслед за Бангом, задев пылающую покрышку задним колесом. Покрышка остановилась, упала плашмя. И второй парень ничего не успел сделать — налетел на неё. Мотоцикл под ним вспыхнул.

На трибунах поднялся гвалт, сидящая на плечах у Виктора Рамона засвистела и принялась колотить пятками ему по груди:

— Ты видел?! Видел?!

Гонщик соскочил с горящего мотоцикла и ринулся в сторону. Упал на землю, сгруппировавшись и обхватив голову руками.

Не зря, как оказалось: через секунду взорвался бензобак. А Банг благополучно прошёл третье кольцо и понёсся к финишу.

Победу в гонке присудили «соколам». Такая ерунда, как пылающий посреди трассы мотоцикл, остальных гонщиков почти не задержала, препятствие объезжали с завидным хладнокровием.

Пацаны в коронах, принимавшие ставки, пофыркали на горящий мотоцикл из полудохлого огнетушителя, накинули сверху кусок брезента, чтобы прибить пламя, и с помощью багров отволокли преграду в сторону. Зрители, стоящие в непосредственной близости от внезапного пожара, от ожогов, видимо, не пострадали. По крайней мере, не настолько, чтобы кто-то ушёл: люди предвкушали вторую гонку.

— Банг — скотина! — горячилась Рамона. — Он нарочно столкнул покрышку! Проклятыми клянусь — нарочно! Специально, небось, крепление расшатал.

— Даже если так, сомневаюсь, что это получится доказать.

Рамона сникла.

— Да не докажешь, конечно. Но Банг — всё равно скотина! Вторую гонку «короли» выиграют, вот увидишь.

Но, видимо, сегодня Стражи от Рамоны отвернулись. Вторую гонку снова выиграли «соколы», а именно — ненавистный девушке Банг, несмотря на то, что на всём её протяжении лидировал парень из «королей». Он безупречно прошёл первое огненное кольцо, а вот на подъезде ко второму что-то пошло не так. Мотоцикл взлетел недостаточно высоко, и парень, зацепившись колесом за горящую поверхность, рухнул вниз.

Народ на трибунах бесновался — на «королей», как понял Виктор, ставили многие. Сам он поспешил вокруг полигона к той части, где находился финишный отрезок. Не сомневался отчего-то, что из общения гонщиков между собой услышит много любопытного.

От Рамоны избавиться не удалось. Девушка, мгновенно почувствовав в Викторе таран, который поможет оказаться рядом с фаворитами, вцепилась в случайного напарника, словно репей. Ухватилась за руку Виктора и не отставала ни на шаг. Впрочем, уже по пути Виктор понял, что идея не лучшая — в зону финиша устремилась, кажется, половина зрителей. Пробиться сквозь толпу не было никакой возможности, оставалось лишь ждать, пока народ рассосётся. Трансляция на плежер прекратилась сразу, как только закончилась гонка.

Рамона грустно вздохнула.

— Не, не пробиться... А жаль! Я б посмотрела, как Лао Бангу навешает.

— Проигрывать надо уметь, — философски заметил Виктор.

— Так он нечестно проиграл! Это Банговы уроды что-то с его мотом сотворили! Не мог Лао настолько не рассчитать, чтобы к кольцам со сдутым реабусом прийти. Ну, ничего, «короли» за своих ещё предъявят. В «Клифф» бы вечером заглянуть, да работаю в ночную смену... — Рамона снова вздохнула. — Ладно, пойду. Бывай, напарник. Храни тебя Одиннадцать.