Звукоизолирующий купол, магнитное поле, высокое напряжение, армия киборгов для охраны, андроиды вместо друзей и игрушек — короче, не поскупился, охраняя единственную дочь. Несколько лет тебя скрывали от всех, ты жила как затворница, общалась только с родителями, дроидами да искинами. А когда тебе исполнилось двадцать, оказалось, что ты способна улавливать мысли на расстоянии до нескольких бранов! (один бран = 1,500 км)

Я слушала его, боясь пропустить хоть слово, а перед глазами всплывали странные и пугающие картины теперь уже моего прошлого. Я видела Эмитьянну маленькой девочкой с огромными глазами, в которых застыло непонимание. Я видела высокого горауканца в строгом костюме, крепко держащего Эмитьянну за руку, и безжизненную пустыню, посреди которой возвышалась настоящая крепость, способная выдержать любую осаду.

И хрупкую голубокожую женщину, едва достающую этому мужчине до плеча. В ее глазах затаилась печаль. Я была Эмитьянной, а она сидела на корточках передо мной и шептала, почти не разжимая губы: "Не слушай их, Ти, не слушай. Закрой свой разум, как ты закрываешь ушки!"

А в следующий момент я уже видела Эмитьянну шестнадцатилетней девушкой, одиноко сидящей на остановившихся механических качелях. Она сидела, не шевелясь, устремив стеклянный взгляд в пространство и, казалось, отрешившись от всего, что ее окружало.

И еще один кадр — Эмитьянна, на пару лет старше, катается по полу в дикой истерике, выкрикивая ругательства и раздирая ногтями лицо. Несколько мужчин в странной одежде, похожей на скафандры химзащиты, пытаются ее удержать. Один из них держит в руке предмет, напоминающий пневматический пистолет-шприц с длинной тонкой иглой.

Голос Маркуса звучал сухо и деловито, точно голос ведущего новостей:

— С этим нужно было срочно что-то решать. Вот тогда лейр Дизраелли и обратился к моему отцу. Они же вместе учились в дипломатическом корпусе, да и после учебы постоянно общались. Мой отец выделил средства на изучение твоего феномена. Организовали лабораторию на территории особняка, пригласили лучших специалистов… Для инфонета выдали альтернативную версию, мол, изучаем возможности астрального перемещения во Вселенной. Информация о тебе была засекречена на самом высоком уровне, но где-то произошел сбой.

— Ты о покушении? — я сморгнула, выныривая из чужих воспоминаний, и только теперь заметила, что раздавила в кулаке стебли цветов.

— Да. По всей видимости, произошла утечка. Мы думали, это беснуются маджестики. Тем более что одна из их сект объявила тебя монстром. По их мнению, только боги имеют право читать мысли людей, а ты даже не человек, ты для них презренный мутант.

В голосе Маркуса звучала неприкрытая горечь.

— Подожди, — я остановила его. — Так эти маджестики, они что, земляне?

— Горстка ортодоксальных идиотов, ратующих за чистоту человеческой расы и отказ от любых модификаций, — мужчина не скрывал своего презрения. Мне показалось, что он еле сдержался, чтобы не сплюнуть на стерильно чистый пол медицинского бокса. — Но я сейчас о другом. Месяц назад правительство Гораукана договорилось о встрече с представителями Альянса. Те предлагают нам помощь в разработке иридиевых и осмиевых шахт, но взамен требуют, чтобы мы подписали нейтралитет на случай военных действий на территории Конфедерации. Но мой отец думает, что они слишком темнят. Он хочет знать их истинные мотивы, потому-то и предложил тебе войти в президентский штат.

— Так у меня еще и должность при президенте? — Ну, Эмитьянна, спасибо тебе огромное! Такую информацию — и утаила!

— Официально это называется помощник пресс-секретаря. Но сама понимаешь, с такими способностями обязанности тебя ждали несколько другие.

Я понимала. Эмитьянна должна была присутствовать на всех официальных встречах и слушать мысли представителей Альянса. Но как быть с мыслями других людей, того же горауканского президента, например? Сомневаюсь, что в них не было ничего крамольного. Но если это так, то девчонка со своей телепатией попала по полной программе. Вряд ли ее отпустили бы потом. С такими способностями она ходячая бомба с часовым механизмом и опаснее любого оружия. Как говаривал Натан Ротшильд — кто владеет информацией, тот владеет миром.

— Маркус, а почему твой отец сомневался в честных намерениях Альянса? — тихо спросила я.

После его слов я уже не была уверена, что по-прежнему хочу встретиться с бывшими соотечественниками и посмотреть, как изменилась родная планета за три тысячи лет.

— На планетах Альянса тяжелые металлы почти не встречаются, а на Гораукане и его девяти спутниках хоть отбавляй, — Маркус потер лоб тыльной стороной ладони. — Титан, иридий, осмий, хром, вольфрам — лежит буквально на поверхности, все горы набиты им под завязку. Но чтобы бурить шахты и строить заводы, у нас не хватает производственной мощности. Все силы кинуты на поддержку фермеров. Сама понимаешь, металл на хлеб не намажешь и в тарелку не нальешь, а прокормить несколько миллионов человек задача не из легких. На Гораукане много гор, пустынь и воды. Плодородных земель всего тридцать процентов, но мы стараемся использовать их очень аккуратно, чтобы не истощить, как земляне истощили свой чернозем. И теперь, когда они предлагают это соглашение, возникает много вопросов. Если мы подпишем его, то де-факто выйдем из состава Конфедерации и окажемся беззащитны перед Альянсом. Гораукан может просто превратиться в горнодобывающую колонию, на которую опять, как и полторы тысячи лет назад, будут ссылать всякий сброд из переполненных тюрем.

— Понятно. Но теперь, к сожалению, я помочь ничем не смогу, — я пожала плечами. — Мысли я больше не читаю, ничего из того, что знала — не помню. Я бесполезна для вас. Даже собственное имя узнала от врача.

— Да, я все это понимаю, — Маркус нахмурился, вновь завладевая моей рукой. Сжал ее между своих горячих, шершавых ладоней. Я как завороженная уставилась на его пальцы с искрящимися чешуйками поверх моих собственных. Оказывается, цвет его кожи намного темнее, чем мой. — Я сегодня же свяжусь с отцом. Эта амнезия спутала нам все карты, но это не означает, что я отказываюсь от тебя, как от невесты.

Он неожиданно подался вперед, сжимая меня за плечи, и не успела я возмутиться, как горячий ищущий рот горауканца прильнул к моим губам.

Его язык оказался сухим и шершавым, таким же, как пальцы. Он с завидной настойчивостью пытался разжать мои зубы, которые я успела стиснуть изо всех сил.

Отвечать на поцелуй не было никакого желания. Мало того, что я видела его впервые в жизни, так он еще и вызывал у меня странные чувства. Возможно, это были отголоски чувств Эмитьянны, но не мои — сто процентов!

Уперев кулачки в грудь мужчины, я попыталась его оттолкнуть. Тело Эмитьянны было хрупким и слабым, казалось, надави я чуть-чуть сильнее, и обязательно хрустнет какая-нибудь