Когда за ним закрылся люк, я уставилась в светящийся потолок. Вот так попала в будущее! А оно такое светлое, что хочется поскорее назад, в свое родное темное прошлое.

***

Я ждала, когда подойдет к концу срок моего заточения в медицинском боксе, когда я смогу вставать, а значит, и выходить за пределы этого помещения. У меня был стимул подумать, как жить дальше под чужим именем.

Итак, что мы имеем?

В моем распоряжении находится уйма информации, которую я пока не в силах осмыслить, хоть и стараюсь. Она хранится в инфонете, а доступ к ней лежит через аккаунт Эмитьянны.

Плюс у меня отлично получается изображать амнезию. Надо было послушать подруг и поступать в театральный, а не в политех. Доктор Нурран не заметил ничего подозрительного в моем поведении, адъютант Старден тоже. Если я и покажусь кому-то слегка эксцентричной, это всегда можно списать на потерю памяти и пережитый стресс.

Но что будет, когда они посчитают, что я здорова? Отправят на Гораукан, как сказал вчера Старден?

Каждый раз, стоило мне лишь подумать об этом, перед внутренним взором возникали мощные титановые стены бункера, затерявшегося посреди суровой безжизненной степи. Вначале я даже не поняла, то ли это память Эмитьянны проснулась, то ли мое воображение зашкаливает, но проверять не хотелось. Безопаснее всего для меня остаться здесь, на станции, и уже отсюда пытаться найти свое место в этом мире.

Да, получив тело Эмитьянны, а вместе с ним и ее проблемы, я вовсе не собиралась проживать ее судьбу. Прежде всего, я хотела дождаться, пока мне разрешат вставать на ноги, а затем потребовать встречи с командором "Гермеса".

Раз уж Фредерик Дизраелли погиб на территории станции, то ее руководство должно нести ответственность за этот инцидент. Наверняка командор Сагира испытывает сейчас если не вину, то хотя бы неловкость за то, что из-за халатности его службы безопасности одна юная лирра осталась сиротой.

Возможно, мне удастся сыграть на его чувстве долга — конечно, если оно у него есть — и вытребовать себе льготы в виде бесплатного проживания, питания и денежного пособия.

К тому времени я надеялась изучить память Эмитьянны, извлечь из нее все полезное и попробовать применить новые навыки.

В конце концов, мне придется освоить какую-нибудь местную профессию, если хочу начать новую жизнь. Понятное дело, волшебных плюшек я вряд ли дождусь, крестная фея не прилетит и влюбленный эльф не появится. Надо засучивать рукава и самой строить свое будущее в этом чужом пока еще мире.

Но пока это были только мечты и планы. Реальность же оставалась совсем не веселой.

Подняться с кровати я не могла. Правда, приставленный ко мне дроид Маша отлично справлялся с ролью сиделки: подносил судно из блестящей нержавеющей стали, обмывал меня дезинфицирующим раствором в нужных местах, менял постельное белье и одноразовую одежду, каждый раз доставая все новое из пластиковой упаковки. Я почти привыкла к роли младенца, которому меняют подгузники. Но бездействие начинало меня тяготить.

Мне хотелось выйти из этих стен и увидеть, что там за ними.

Господи! Да мне же теперь двадцать пять лет! А я так бездарно трачу драгоценное время.

***

На седьмой день моего заключения с утра заявился Нурран. Как раз в тот момент, когда я с трудом запихивала в себя какую-то дрянь, похожую на клей ПВА.

— Приятного аппетита, — врач бодренько улыбнулся мне.

Я едва не закашлялась.

Издевается?!

Бросила на него подозрительный взгляд.

— Как вы себя чувствуете, лирра? — он с профессиональным интересом уставился на показатели приборов. — Мне передали, у вас вчера был вечерний гость.

Да нет, вроде всерьез желает мне аппетита…

— Да, приходил адъютант командора. Соболезнования передавал… Доктор, мои ноги уже полностью восстановились? Скажите, когда я смогу вставать?

Этот вопрос интересовал меня сейчас больше всего.

— Куда вы торопитесь? Вам еще лежать и лежать.

Нурран откинул одеяло, приподнял подол рубашки и, недовольно нахмурив лоб, пощупал мои икры.

— Мышцы придется восстанавливать с нуля, — сказал он. — Даже если я сейчас разрешу вам встать, вы не сможете сделать и шага.

— Но если я не буду вставать на ноги, то мышцы вообще атрофируются! — возмущенно заметила я.

Он улыбнулся:

— Нет, такого мы не допустим. Вам сегодня же подключат стимулятор последней модели. Мы их только недавно получили от спонсоров. Хотя приборов всего три и они предназначены для реабилитации после анабиоза, но я смогу выделить вам один. Кстати, лейр Драммон уже спрашивал о вас.

Знакомое имя заставило вздрогнуть.

— Жених?

Обеспокоенная состоянием своего нового тела, я совсем забыла, что к нему прилагается бурное прошлое. И вот оно уже у дверей.

Я уже несколько раз отказывалась от встречи с этим Драммоном. Но бегать до бесконечности от него не могу. Нужно что-то решать.

— Да, лирра, ваш жених Маркус Драммон — старший сын президента Гораукана.

Мне показалось, что я ослышалась.

— Мой жених — сын президента? — с трудом сдержалась, чтобы не присвистнуть.

Вот это да!

Хотя, чему удивляться? Почему бы дочке атташе не быть невестой президентского сына?

— Да. Вы так ничего и не вспомнили?

— Как видите, — пожала плечами.

— Ничего, ваше физическое восстановление идет полным ходом. Уверен, вскоре и память вернется. Не переживайте об этом.

Я едва не ухмыльнулась.

Ага, как же. Об этом я как раз ничуть не переживаю.

Но вот с женишком нужно что-то решать. Тем более что замуж я больше не собираюсь. В обозримом будущем — точно. Хватит с меня последней попытки.

— И что мой жених спрашивал обо мне? — сделала пробный бросок.

— Интересовался вашим самочувствием. — Нурран бросил на меня внимательный взгляд. — Спрашивал, когда сможет встретиться с вами.

Я покопалась в памяти, но нет, личные воспоминания Эмитьянны были надежно спрятаны от меня. Зато в голову лезла всякая чепуха о политическом устройстве Гораукана, история его освоения и создание Конфедерации. Короче, все что угодно, только не то, что нужно.

Хуже всего, что я так и не поняла, какие отношения были у моей предшественницы с ее женихом. А вдруг любовь до гроба? Тогда жалко парня. Но если Эмитьянна его любила, почему не упомянула в своей исповеди? Почему не сказала что-то вроде "никому не доверяйте, только моим родителям и жениху"? Намеренно ли она позабыла его назвать? Или это было сделано специально?

— И что вы ему сказали?

— Что все зависит от вас. С моей стороны ограничений не будет.

Я забарабанила пальцами по металлическому подносу, на котором стояла тарелка с недоеденной размазней.