на голове и скрестив наудачу пальцы, я приказала интеркому включить голосовую связь.

— Лейр Эльян?

— Да, лирра.

Охранник отозвался так быстро, как будто только и ждал, когда я его позову.

— Мой гость еще не ушел?

— Нет, лирра. Я могу его впустить?

— Впускайте…

Я откинулась на подушки и изобразила на лице вселенскую скорбь. В конце концов, у Эмитьянны погибли родители, было бы странно, если бы гость увидел меня бодрой и полной сил. А все-таки странно, зачем командор прислал адъютанта, вряд ли узнать о моем здоровье.

Глава 6

Когда открылся люк, я увидела стоявшую с той стороны входа узкую кушетку и мужчину в черном комбинезоне. Он был почти полной копией следователя, только чуть моложе. Та же кирпичного цвета кожа, те же белые волосы, подстриженные коротким ежиком.

Заметив, что я смотрю на него, он вскочил и сделал странный жест правой рукой: на секунду коснулся двумя пальцами правого виска, затем левого плеча и отрывисто кивнул.

Память подсказала, что это обычное приветствие у военных.

— Лирра Дизраелли, — он шагнул в палату, и люк автоматически закрылся за его спиной, — позвольте представиться. Адъютант командора станции Дейн Старден.

— Это я уже поняла, — проворчала, сверля его настороженным взглядом. — Какими судьбами?

Молодой человек уставился на меня, явно не понимая смысла последней фразы.

— Простите?

— Я просто хотела узнать, что вас сюда привело.

— Лирра, нам всем очень жаль, что ваши родители погибли на территории станции, — на его лице мелькнуло виноватое выражение. — Есть подозрения, что это был террористический акт, но пока ни одна из известных группировок не взяла на себя ответственность за произошедшее.

Я скептично хмыкнула. Столько веков прошло, а в мире ничего не изменилось. По-прежнему воюют власть и оппозиция, да еще и террористы отыгрывают неуловимых мстителей.

Старден стоял почти вплотную к кровати, нависая надо мной, и от этого я чувствовала себя беспокойно.

— Пожалуйста, присядьте, — я указала ему на металлический стул с блестящими хромированными ножками, изогнутыми под фантастическим углом.

Адъютант поднес это творение дизайнерского беспредела ближе к кровати, уселся на него, широко расставив ноги в высоких ботинках, и произнес:

— Командор Сагира передает вам соболезнования от лица всего личного состава "Гермеса" и берет на себя все расходы по погребению. Он обещает, что виновные обязательно будут найдены и наказаны.

Да неужели?!

Очень хочется верить, но опыт прошлой жизни подсказывает, что если по горячим следам никого не нашли, то вряд ли уже найдут. И мне как бы дела нет до их политических и прочих проблем, если бы не одно «но». Причем, очень веское «но»!

Вполне вероятно, что именно я теперь цель террористов.

Конечно, есть шанс, что они все-таки охотились за отцом Тьяны или матерью… Но чуйка подсказывает, что вряд ли мне так повезет.

Жаль, что я никому не могу высказать свои домыслы…

— Сейчас на высшем уровне решается вопрос об отправке вас на Гораукан…

Последняя фраза заставила меня облиться холодным потом.

— Нет!

Только не это!

Я инстинктивно дернулась на кровати, позабыв о привязанных ногах. Голени пронзила судорога, пальцы ног болезненно сжались.

— Вам плохо? Вызвать врача? — засуетился Старден, подскакивая.

— Нет, все нормально, — пару раз глубоко вдохнула.

Сердце колотилось? как сумасшедшее. Но мышечные спазмы медленно отступили, оставляя после себя тупую тянущую боль.

Немного отдышавшись, пояснила:

— Передайте командору, что я хочу остаться на станции. Кстати, вам сообщили, что у меня полная амнезия?

— Да, лирра. Именно поэтому ваш жених настаивает на возвращении. Он считает, что родная планета и привычные вещи помогут восстановить память.

Ну вот, опять этот жених. Какой заботливый! Что-то он мне уже поперек горла. Родителей нет, значит, теперь он единственный, кто может заподозрить подмену. И ведь неизвестно, насколько близкие отношения у них были… И если вообще какие-то были. Странно, что Тьяна не упомянула о нем в своем завещании. Может, потому что он не входит в число «доверенных лиц»?

На всякий случай состроила скорбную мину и даже вздохнула:

— Боюсь, жениха я тоже не помню. Потому и хочу здесь остаться. Моя память как пустой лист бумаги, понимаете? Я не помню ничего, что было до того, как очнулась.

— Вы используете архаичные слова в непривычном контексте. Вас трудно понять, — пробормотал Старден.

Я замолчала на полуслове, растерянно хлопая ресницами. Черт! Так ведь можно и проколоться.

— Какое слово вам показалось архаичным? — поинтересовалась осторожно.

— Бумага. Она не используется уже больше трех тысяч лет.

Я быстро перебрала в памяти всю имеющуюся информацию. Так, глиняными табличками для письма пользовались еще в античном мире, но и в двадцать первом веке люди знали о них, потому что изучали в школе на уроках истории. Почему же слово "бумага" так удивило моего гостя?

— Сегодня вечером состоится официальный ужин, — продолжал он, приняв прежний невозмутимый вид. — Будут присутствовать командор Рейн Сагира, почетный посол Гораукана и несколько атташе. Я должен передать начальству ваш ответ. Вы действительно решили остаться?

— Да, — не задумываясь, ответила я. — Передайте командору, что я отказываюсь возвращаться на Гораукан и прошу у него политического убежища.

Ничего себе, я загнула! От собственной наглости у меня даже сердце забилось сильнее, но в душе зрела непоколебимая уверенность, что я все делаю правильно.

— Передам, но вы же понимаете, что для политического убежища нужна веская причина?

— А то, что меня чуть не грохнули — вам этого мало? — взвилась я. — То, что я сиротой осталась — это не достаточно веская причина по вашему мнению?

Меня охватила внезапная злость. До слез стало жалко бедную девочку, в теле которой я оказалась. Недоглядели, проворонили террористический акт! Всю семью погубили, а теперь хотят по-быстренькому от несчастной сироты избавиться. А там, глядишь, и дело замнут.

Ничего не меняется!

С языка уже готовы были сорваться резкие выражения на великом и могучем, но я усилием воли подавила этот порыв. Спокойно, Танюха. Держи себя в руках. Не стоит выдавать себя раньше времени.

— Простите, лирра, — кивнул Старден, — я передам ваши слова командору. Еще какие-то пожелания будут? Все устраивает?

— Все, кроме диеты, — буркнула, испытывая неловкость за всплеск эмоций.

Раньше со мной такого не бывало. Наоборот, я могла бы гордиться своим хладнокровием. Даже Олег не раз ворчал, что я как мороженая рыбина, никаких эмоций не проявляю. Хотя, конечно, проявляю, и даже очень, только умею держать лицо. Умела, во всяком случае.

— К сожалению, методы лечения не входят в компетенцию командора. Обратитесь с этим к лечащему врачу.

— Обязательно!

Я раздраженно наблюдала, как Старден поднимается со стула и