— Ладно, — пробормотал он вслед удаляющимся шагам. — Ладно, давай-ка уложим тебя спать, — повторил Лин уже сынишке.

— Давай, — не стал канючить Мин.

Стоило уложить его в кровать, как мальчик сразу же закрыл глаза, когда обычно просил рассказать сказку или по сотне раз переспрашивал, сбудется кошмар или нет. Лин на всякий случай остался с ним и долго держал за руку, пока сын не уснул, и еще немного после, потому что не представлял, что сказать Сонг, о чем расспросить, предложить ли ей снова помощь. Жена вела себя странно, и вроде бы странность эта объяснялась внутренней борьбой с богиней Воды, которая по заверениям всех ученых и самой Сонг проходила успешно, только… Она оставила хнычущего ребенка Лину, и это было так непривычно, что выбивало из равновесия похлеще всяких там ритуалов.

И самое интересное, Лин не претендовал на звание образцового родителя. Может, он и вовсе не хотел заводить детей, просто лучшего способа привязать к себе Сонг не нашел. Когда дядя Вейж решил, что новым Хранителем Ключа Воды станет Лин, Сонг просто смирилась со своей участью, хотя Джиро вплоть до самого ритуала не оставлял попыток уговорить ее сбежать с ним. Сонг знала, что, даже если бы они смогли вырваться из-под тени Верховного Творца, спокойно жить не получилось бы, не говоря уже про счастливо. Отпусти их Верховный Творец, осталось бы алчное сообщество, осыпавшее беглецов проклятиями пострашнее ядовитых слов Ясу.

Была ли счастлива Сонг с Лином? Ему хотелось на это надеяться, но устремленный в прошлое взгляд упирался то в боль от потери очередного ребенка, то в непонимание, то еще во что-нибудь едкое. Только близнецы заставляли ее улыбаться, и ни единой тени не промелькнуло в той улыбке, пока они не узнали: один из мальчиков проклят, а второй одарен настолько, что тоже можно счесть за проклятие. Не ради детей, но ради жены Лин изобрел ритуал, связавший мальчиков и разбивший чужую злую волю надвое, и какое-то время гордился содеянным. Но вот время склеило терзавшую Мина тьму, и не ради сообщества, но ради сына Сонг приняла в себя богиню Воды. Чего же сейчас она сторонится детей? Неужели богиня оказалась сильнее?

Вдруг пальчики Мина крепко вцепились в ладонь Лина, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Но Лин быстро пришел в себя, решив, что сыну просто приснился очередной кошмар. Однако, когда он развернулся к ребенку, собираясь успокоить если не словом, то руной, увидел, что Мин спит спокойным сном.

— Иди, — не открывая глаз приказал мальчик. — Он ждет тебя у водопада. И не бойся за детей — Сарасвати не может пока свыкнуться с быстрым моим течением, она не сунется в детскую и больше не побеспокоит их сны.

Лин не сразу подчинился приказу, пока что-то внутри не толкнуло его к выходу. Но он все равно задержался еще на немного: поправил одеяло Мину, убедился, что с Куном тоже все в порядке, и только после покинул дом.

Маскировка векша сработала превосходно, и поначалу Лин подумал, что это кто-то из представителей европейских кланов, даже успел разозлиться на них. Шок от осознания, что перед ним сам Агни, Ключ Огня, оказался настолько силен, отчего Лин надолго замер в нерешительности и очнулся лишь тогда, когда векш сунул ему в руки коробку с крепко закрытыми колбами с изумрудной жидкостью внутри.

— Сома. Для вашего больного сынишки, — пояснил Агни. — Ее надо впрыскивать в кровь. Вы на Земле вроде бы умеете это делать.

— Она снимет проклятие?

— Она уберет последствия. Одной колбы хватит на месяц, а то и дольше — ориентируйтесь по приступам. Только увезите детей подальше из Шамбалы.

— Куда? — не понял Лин, для него разговор все еще оставался из области невероятного и серьезно не воспринимался.

— Без разницы. Сарасвати приняла в себя Сонг? — Агни вперился в него огненным взглядом, вырывая тем самым правдивый ответ. — Ну да, в кого же еще… Ее лучше оставить в Шамбале — здесь течения прочнее, должны выдержать. А вам с детьми лучше покинуть это место.

— Да о чем вы вообще⁈ — разозлился Лин. — Куда я, по-вашему, должен сбежать, когда кругом война?

— Вы говорили о Европе, — смутился векш.

— Европейцы ее начали, а потом она как чума распространилась по всему миру. Люди сошли с ума! Если мы их не остановим, они угробят Землю, а то и реку вместе с ней. Некуда бежать, понимаете⁈

Агни нахмурился. Ему хотелось верить, что он прекрасно разбирается в местной обстановке и вправе укорять творцов за содеянное, потому как те слепцы, раз не заметили лучшего решения. Вот только и он был слеп, а потому железные аргументы против случившегося ритуала призыва крошились и таяли, что снег по весне.

— Допустим… Но это не отменяет того факта, что совершенное вами не просто глупо — опасно! Сарасвати не поможет вам, лишь усугубит имеющиеся проблемы.

Признать, что векш прав, оказалось слишком тяжело, и Лин, не веря самому себе, сказал:

— Сонг справится, — прозвучало фальшиво, и он упрямо повторил: — Сонг справится. Ваша мать лично разработала ритуал призыва, а Верховный Творец вместе с богом Огня создали запирающие браслеты. У нее получится, — Лин слишком увлекся речью и не сразу заметил, как побледнел Агни при упоминании его матери. — У Сонг… Что с вами?

— Вы сказали, в этом безумии принимала участие моя мать?

— Да, — Лин пожал плечами, гадая, почему сразу не выдал этот аргумент. — Мьялиг-хи главный инициатор.

Векш замер, задумавшись, только губы его беззвучно двигались, то ли выдавал витиеватую брань, то ли перебирал события, предшествующие ошеломившему его. И Лин, словно желая добить, добавил:

— Ключи не идентичны. Вода может Врата запечатать, но открыть их под силу лишь Огню. Сарасвати просчиталась, когда отдала Искру Огня под покровительство Мьялиг, ведь вы не поддались уговорам богини и не стали их открывать, чтобы начать четвертую войну. Почему, кстати, не согласились?

— Потому что любой самый худой мир лучше и продуктивнее доброй драки. Надеюсь, эту простую истину однажды поймут все.

— Когда? — не сдержал усмешки Лин.

— Хорошо бы до того, как они высушат своими войнами оба русла, — не разделил его веселья Агни. — Я поговорю с матерью о том, что она сделала, а потом вернусь и попробую исправить… если успею, конечно