Дикарь поднялся. У меня вся жизнь пронеслась перед глазами, и только невероятным усилием я заставила Дэвида стоять на месте. На этот раз подвернулась его рука – немного нужно, чтобы быть благодарным судьбе.

– Спасибо, – с усмешкой шепнул Дэвид. Я хмыкнула, а дикарь развернулся, поднял копье, и жизнь моя снова понеслась на ускоренной перемотке, но острие копья указало, к счастью, не на нас, а куда-то за скалы.

В том же направлении скрылся спасательный катер.

– Золото вытечь из земли, – начал абориген. Копье подрагивало, я телепатически умоляла Дэвида не стрелять. Даже если не насмерть – зарядов на все племя может и не хватить, а если и хватит, то не достанет времени. – Пьющий золото мертв. Ты тоже умереть. Путь золота убивать.

– Я не собираюсь ничего пить, – заверила я. Господи, когда это кончится, в прошлый раз мы хотя бы были под защитой металлопластика, а сейчас? – Скажи, друг, где миссия? Мне нужно в миссию.

Мне было без разницы, куда он укажет. Мне было важно, чтобы он свалил отсюда подальше или хотя бы отошел настолько, чтобы Дэвид, пока я развлекаю дикаря болтовней, прокрался и смог закрыть дверь. Мы улетим без Наранга? О да, к черту Наранга, и это его счастье.

Дикарь к нам не поворачивался, так и застыл с копьем и мечтательным взглядом, и Дэвид осторожно сделал шаг в сторону. Он поравнялся со мной, я кивнула. Если нам повезет, никто ничего не заметит.

– Мне нужно в миссию! – повторила я громче. Может быть, этот чудик в самом деле глухой, а может, половину моих слов не понимает. – Покажи мне, где миссия? Мы пойдем туда пешком.

– Тогда мы все умереть, – печально проговорил дикарь и обернулся, копье ткнулось острием в землю. – Золото – кровь земли.

Мне показалось, что его ответы расходятся с моими вопросами, но я отдала решение этой загадки на откуп Уоррику. Пусть он и висит на потолке, невидимый и неслышимый, но наверняка записывает все.

– Нет-нет, – я осмелела и помотала головой, а зря, в некоторых культурах этот жест означает «да». Я так до котла довыступаюсь. – Нет, друг, никто не умрет. Где миссия?

Дэвид прошел короткие метры до двери, успешно прячась в тени, и ему оставалось лишь сделать резкое сильное движение и надеяться, что механизм не застрянет в самый неподходящий момент. Я набрала в грудь воздуха и – да чем черт не шутит – улыбнулась.

– Тебе нужна помощь? Я помогу. Только… – уберись отсюда, у меня нервы натянуты как струна. – Помоги мне добраться… дойти до миссии.

Дикарь опустил голову и что-то рассматривал на земле. Было похоже, что копье, а ведь ему достаточно одного замаха. Он поднял голову, взглянул на меня исподлобья и печально прикрыл глаза.

– Быть много крови. Вот что я хочу сказать.

– Заладил, – сквозь зубы прошипела я, а на лице была все та же елейная улыбка. – Друг, у тебя что, рука отвалится показать мне, где миссия? Тогда положи копье!

– Выходить! – вдруг рявкнул дикарь, ощериваясь, и прежде чем я успела себя проклясть за пренебрежение протоколом, Дэвид накинулся на дверь и в одно мгновение ее захлопнул.

– Держитесь, Айелет! – крикнул он, бросаясь к кресту пилота и дергая древний ключ зажигания. – Взлетаем!

По закону подлости катер мог и не завестись, но двигатель кашлянул и заработал без промедления, и я сначала почувствовала, как мы отрываемся от земли, а затем – как в борт ударилось что-то тяжелое.

– По башке себе постучи, – посоветовала я, не чуя под собой ног, и села на пол. Дэвид наклонил катер, поднимая его выше, чтобы нас еще раз не достали из скал, и я поехала на пятой точке до стены, а потом, когда Дэвид выровнял катер, покатилась обратно.

– Простите, Айелет, – фыркнул Дэвид. – Я постараюсь пилотировать аккуратнее.

– Ну что вы, – вздохнула я, вспомнив, как и за что я его цапнула. – И… извините за… инцидент. Я полагала, мне попадется рука или что-то такое. Но вышло что вышло.

Дэвид, возможно, от воспоминаний, как-то не очень удачно тряхнул катер, и я подпрыгнула.

– Ну, вы могли и посильнее сжать, – разумно рассудил он, – так что я буду считать, что мне повезло. Куда направляемся?

– Куда полетел спасательный катер? – я вскочила, пока такая возможность была, и посмотрела на Уоррика, он тут же приветственно замерцал. – Давайте туда. Право, лево, уже неважно, сориентируемся на месте. Уоррик, прокрути, пожалуйста, запись беседы Наранга, с кем он там болтал.

Уоррик моргнул, слез с потолка, просеменил ко мне, я протянула руку и погладила его по голове. Он доверчиво ткнулся мне в ногу, и я поклялась, что не позволю ему тут остаться. Даже если за него запросят целое состояние, я заплачу. Не потому что Уоррик сам по себе уникален, а потому что он есть кто он есть. Бесконечно милый, доверчивый, просящий ласки… искин. То, чего не может быть на заштатной планетке.

Раздались посторонние звуки, которые меня после всех испытаний перепугали так, что я снова чуть не упала на зад, но это Уоррик регулировал громкость, потом его, вероятно, все устроило, и до меня донеслись знакомое ехидное хмыканье, издевательский тон и короткие паузы между быстрыми злобными фразочками.

– Что, неудачник, заливаешь за воротник? Да не ври, я знаю, чем ты занят. Можешь заливать и дальше. Я? – Наранг захохотал, но как-то невесело. – Я такой же лузер, как и ты, так что жди, на днях зальем вместе. Нет, не повезло никому, зря старались.

Речь Наранга прерывалась, иногда надолго, собеседник что-то отвечал, и Наранга его реплики веселили. Он был взвинчен, это чувствовалось, и срывал зло на конкуренте, потому что кроме неизвестного на другом конце линии у Наранга имелись только мы, я и Дэвид.

– Тебе будет урок, сперва достать товар, потом называть цену. Я не езжу тебе по ушам, но ты можешь считать иначе. Я такой же лох, как и ты… Я никогда бы не признал это, не будь я в выигрыше? Считай так, если тебе будет легче. Трезвей и разворачивайся. Нет перста – нет сделки. Нет, его больше нет. Вообще нет, выкинь его из своей безмозглой башки раз и навсегда. Какая разница? Знаешь, в чем я удачливей тебя? У меня информация из первых рук, даже так, я видел все своими глазами, а ты так и будешь жрать, что сказали. Бывай жив и здоров, чудила, надо же мне о кого-то чесать свое чувство собственной важности…

– Повторить, док Айелет? – спросил