только-только исполнилось тринадцать, потому пришлось искать кого-то подходящего среди родственников. И Лин, осиротевший еще в младенчестве, но обладающий выдающими целительскими способностями, показался достойной кандидатурой, хотя бы потому, что его преданность заменившему отца Верховному Творцу была безграничной.

Столько времени прошло с тех пор, уже и близнецам, родившимся так поздно, исполнилось по пять лет, а Джиро не переставал оказывать Сонг знаки внимания. Обычно жена сразу же его осаживала, отвергая подарки, отказывая в беседе, но сегодня пренебрегла своим правилом и продолжала поддерживать руну, когда дети нуждались в ее помощи. И Лин, чтобы уязвить супругу, не раздумывая и не задавая вопросов, выбросил поверх синей руны золотую в сапфирах вязь своих, разбивая чужое плетение и беря близнецов под защиту. Дальше оставалось телепортироваться к мальчикам и разобраться, что же произошло.

Он поднял Куна на руки, но исцеление тому не требовалось — сынишка уже пришел в себя и с удивлением смотрел на него, в то время как Мин продолжал орать в голос.

— Детям ничего не угрожало, — упрека в мягком голосе Джиро даже намеком не звучало, но тональность смысла не меняла.

— Это не вам решать, — Лин выстрелил испепеляющим взглядом в соперника. — Вы целитель? Нет. Вы даже простое плетение не то чтобы создать — разглядеть не в состоянии.

— И все же…

— Только не нужно говорить мне о ваших «способностях» предвидеть будущее. Насколько я помню, все обещания по поводу идущей войны в Европе не сбылись — отличное подтверждение того, что вы ничего не можете. Особенно рассуждать о безопасности моих детей, — притяжательное местоимение он подчеркнул помимо воли, дав понять, что дело в банальной ревности, а не беспокойстве, зато остальное было чистой правдой.

Это-то и заставило шарлатана надолго замолчать, потом он коротко поклонился Сонг и зашагал прочь. Супруга повернулась к Лину и умоляюще посмотрела на него.

— Мальчикам правда ничего не угрожало.

— То есть, бьющийся в припадке ребенок — это нормально? Или это из-за твоей руны?

Она кивнула.

— Зачем? — на мгновение показалось, что в его голосе шипит само Изначальное Пламя, когда он был всего лишь целителем.

— Потому что оно вернулось, Лин. И не ври, будто ничего не заметил.

До дома добирались пешком, чтобы творцы, заполонившие Шамбалу в последние полгода, не приведи Агни, не подумали, будто в семье Ключа Воды и ее Хранителя не все ладно. Долгое время сообщество игнорировало Верховного Творца, считая оного лишь номинальным, а теперь, когда их владения оказались в раздираемых войной землях, прибежали просить защиты. И любая брешь в стройном образе Верховного лишь усилит их панику. Страшно представить, чего они тогда натворят. Среди творцов, особенно тех, что тесно общались с обычными людьми, ходили странные идеи, одна другой разрушительнее: про сменяемость власти в Шамбале, про необходимость взять в свои руки управление всей Землей, про чистоту крови и потребность избавиться от полукровок и так далее. Их мало волновало то, что нынешний Верховный являлся потомком самого легендарного Калки, и Агни не позволил бы избрать на его место другого творца. Они же мечтали заполучить силу Изначального Пламени, чтобы обрушить оное на своих не имеющих малой искорки врагов, и дядя не спешил охлаждать их пыл, как и сам бог Огня не делал этого. Вот и Лину приходилось терпеть пытливые взгляды, зачастую полные зависти и вражды.

Сонг, казалось, этого не замечала, как не понимала причину злости Лина. Она улыбалась и кивала в ответ поздоровавшимся с ней, и Кун, держащий мать за руку, кивал вместе с ней. Несмотря на недавний приступ, он был бодр и абсолютно здоров, а вот наревевшийся Мин уснул, и Лину пришлось нести его на руках. За последние полгода такие истерики случались часто, и Сонг не на шутку обеспокоилась, что обманутое ими проклятие вновь вернулось, потому и обратилась за помощью к Джиро Абэ. Лин тоже беспокоился за детей, особенно после того, как лично провел ритуал, связывающий их потоки, чтобы оградить младшего от проклятия и быстрого увядания, старшего — от чрезмерной силы, которой многие захотели бы воспользоваться. Особенно с недавних пор заполонившие Шамбалу творцы…

Лин никому из них не улыбался и не кивал в ответ — он их ненавидел и сожалел, что руны телепортации позволили сбежать тем из них, кто наблюдал за печально известной битвой при Ипре, когда немцы применили против французов желтовато-зеленый газ, и поставившие на Францию попытались вмешаться в сражение. Лину не посчастливилось стать одним из тех, кому пришлось лечить возомнивших себя богами идиотов в местном лазарете, что лишь усилило неприязнь, хотя именно его помощь в итоге оказалась самой эффективной. Но до сих пор бесило, когда он вспоминал, как некоторые главы кланов требовали, чтобы их отпрысками занялась именно Сонг, Ключ Воды. Тогда пришлось приложить немало усилий, чтобы не дать себе убить особо настырных, ведь никто бы не понял, что они умерли не по естественным причинам, и уж тем более никогда бы не заподозрили Лина.

— … знется тьма…

— Что? — он не сразу понял, кто и о чем говорит, пока не услышал, что это бормочет во сне Мин.

Лин отстранил сына и заглянул ему в лицо, но глаза мальчика оставались закрытыми, и не похоже, что тот притворялся. Однако губы ребенка снова зашевелились:

— Разверзнется тьма.

— Где? — не до конца понимая, что происходит, переспросил Лин.

— Всюду. И ты будешь сердцем ее.

Мрачное пророчество повергло в шок, и Лин едва не выпустил ребенка из рук — вовремя спохватился. Только от Сонг это не укрылось, и она с тревогой посмотрела на мужа. Он попытался улыбнуться, чтобы ее успокоить, и порадовался, что они почти пришли — еще с десяток шагов, и будут дома. Попытка оказалась тщетной, но Сонг промолчала. Вместо нее вопрос задал Кун:

— Мин снова болтает во сне из-за кошмаров?

Сонг остановилась и, присев перед Куном на корточки, заглянула тому в глаза:

— Как давно Мин видит кошмары?

Сынишка пожал плечами.

— Наверное, с тех пор как к нам люди набежали.

— Значит, мне не показалось, — она погладила Куна по щеке, словно хотела смахнуть сказанное им, чтобы догадки остались лишь догадками, ничем не подтвержденными подозрениями, которые можно списать на мнительность.

Но суть, к сожалению, оставалась неизменной. Проклятие, с которым родился Мин, сжиравшее его жизненные силы, вызывая различные болезни, вернулось, несмотря на проведенный Лином ритуал связывания потоков близнецов.