улавливал. Здесь, во дворце. Во время того самого обеда, когда Его Величество подарил мне часы, — задумчиво ответил я.

— И? Кто этот третий?

— Я не знаю, — пожал я плечами. — На обеде было много народу. Я просто запомнил его вместе с множеством многих других эфиров.

— То есть, ты хочешь сказать, что на обеде присутствовал человек, который прикасался к ручке и, возможно, он её передал тому неизвестному Сергею? — продолжал допытываться Демидов.

— Не исключено. А возможно, он просто брал ручку императора, чтобы сделать какую-то запись или поставить подпись. Или просто хотел получше её рассмотреть, — пожал я плечами.

Глава тайной канцелярии, который, как гончая, уже хотел взять след, с раздражением выдохнул. Я же не обратил на это никакого внимания. Можно было бы сказать, что третий эфир принадлежит предателю, но я не был в этом уверен. На обеде были члены императорской семьи, а им позволено гораздо больше, чем обычным людям. Любой из них без спросу мог взять ручку и вернуть на место. И это не означает, что он причастен к заговору против государя. По крайней мере у меня нет доказательств.

— Какие у тебя планы на сегодня? — спросил Роман Дмитриевич, когда мы вышли из дворца и, обдуваемые промозглым ветром, быстро двинулись к воротам.

— Сначала на учёбу, а то скоро меня отчислят за прогулы, а потом займусь ручкой. Как я уже говорил, маловероятно, что император повторно заразится Ведьминой чумой, ведь магическая связь оборвана, а ведьмак отдыхает в вашему Управлении, всё равно лучше перестраховаться. Заодно изучу новое для себя дело.

— Снова ведьминские ритуалы? — осторожно уточнил Демидов.

— Верно. С ведьмаками можно бороться только их же оружием.

— Ясно. Не забудь что никто об этом не должен знать! Созвонимся.

Мы вышли за ворота, сели в свои машины и поехали в разные стороны. Автомобиль с нашими охранниками поехал следом. Я уже привык к их постоянно присутствию и перестал обращать внимание.

Я опоздал на учёбу на целый час, и когда спустился в лабораторию, встретился с деканом. Он удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал и продолжил вести занятие. Декан рассказывал о правилах проведения турнира. Влад шепнул мне, чтобы я не переживал, ведь он всё записал и даст мне прочитать свой конспект. А я и не собирался.

Вскоре прозвенел звонок, и студенты двинулись к выходу. Клавдий Тихомирович подозвал меня.

— Саша, говорят вы в последнее время всё реже бываете на учёбе. У вас какие-то проблемы? — участливо поинтересовался он.

— У меня нет никаких проблем, в отличие от других.

— Да-да, я слышал о том, что случилось в Новгородской области. Ужас. Слов нет. Как охотники могли допустить такое?

— Хитиноглот очень хорошо умеет маскироваться. Скорее всего, он сумел выбраться, когда охотники проходили через ворота.

— В этом-то и беда. Я уже давно говорил нашему ректору, что пора вводить в процесс обучения новую профессию. Аномалист-мутантолог как никто другой нужен в мире, где есть такие опасные образования, как анобласти, — покачал головой декан.

— Согласен.

— Ну ладно, занимайтесь. Если будут какие-то трудности, не стесняйтесь обращаться. Мне бы очень хотелось занять в этом году призовые места. Это очень престижно для всех нас. Победившая академия получит гранты на исследования и совершенствование учебного процесса.

— Мы постараемся, — заверил я.

— Я надеюсь на вас, — он улыбнулся, похлопал меня по плечу и двинулся к выходу.

Мне не терпелось заняться ручкой императора, но решил отсидеть занятия до конца. Всё-таки до турнира всё меньше времени, а я просто не могу проиграть, поэтому нужно готовиться.

После звонка к нам пришла Виктория Сергеевна. Все парни оживились и вились вокруг неё, пытаясь угодить. Она же не обращала на них никакого внимания и провела занятие по травле паразитов, поедающих манаросы, ведь вместе с растениями из аномалий часто выносили различных насекомых. Многие из них были опасны не только для растений, но и для людей. К тому же насекомые могли являться разносчиками паразитов, а это снова могло вызвать эпидемию, ведь у людей нет иммунитета против мутировавших в аномалии микробов.

В самом конце занятия в лабораторию заявился профессор Щавелев. Поздоровавшись с преподавательницей и студентами, он отвёл меня в сторону и вполголоса спросил:

— Надеюсь, вы не забыли, что являетесь членом моей экспериментальной группы по разработке и исследованию новых препаратов?

— Конечно нет, профессор.

На самом деле я слукавил. Уже давно не вспоминал про эту группу, хотя благодаря ей получил место во втором ряду парковки.

— На днях наши доблестные пограничники остановили обоз с запрещенкой. Среди прочей контрабанды нашли таблетки и отправили их нам на исследование. Никакой маркировки на них нет, поэтому они даже не могут предположить, что они делают.

— Почему бы не спросить у тех, кто перевозил их через границу? — уточнил я.

— Точно не знаю, но вроде бы они все погибли. Оказали сопротивление при задержании.

— Ясно. Когда начинаем?

— Прямо сейчас, — кивнул он.

В это время прозвенел звонок, и мы вместе с остальными студентами вышли из первой лаборатории.

— Все уже собрались. Ждут только нас, — Щавелев указал на дверь третьей лаборатории.

Со мной все вежливо поздоровались, но особого расположения я от них не чувствовал. Наверняка они думали, что первокурснику не место рядом с ними. Ну что ж, у каждого есть возможность высказаться, пусть проявят себя. Я же скажу своё слово последним.

Надев халат, маску и перчатки, я подошёл к столу, на котором в небольшом стеклянном сосуде лежали белые круглые таблетки размером с сушеный горох.

Все взяли по таблетке и принялись крошить, растирать, смотреть через микроскоп и проводить другие лабораторные эксперименты. Я же взял книгу по Химии и углубился в чтение. Не хочу тратить время понапрасну. Мне нужно научиться говорить на языке местной науки. Я не могу предъявить эфир, который чувствую, но могу объяснить, используя термины и элементы из здешней химии.

Я постоянно ловил на себе взгляды остальных. Кто-то с интересом наблюдал за мной, кто-то откровенно был враждебен. Наверное гадают, что я здесь делаю, если даже не прикоснулся к таблеткам. Это действительно было так. Я нарочно не втянул носом эфир. Позже. Не хочу быть чудиком, который твердит про эфир, который никто не чувствует. На этот раз решил объяснить им на их языке… Если получится, конечно.