перебил его я, — а вот ты Василий, будь так добр, говори мне всё так, как оно есть на самом деле. Без юлений.

Я сделал короткую паузу и повторил вопрос:

— Что это за бабки у тебя на кошельке?

Василий выдохнул. Этот выдох был долгим и тяжёлым.

— Это общий призовой фонд на онлайн-турниры, — признался он. — Те, в которых мы с пацанами принимали участие нашей командой.

Я коротко кивнул. Теперь уже я задумался над словами Василия. И задуматься определённо было над чем. Картина сложилась у меня в голове почти сразу. Причём без каких-либо дополнительных разъяснений с его стороны.

Василий, по сути, только что дал мне ровно столько информации, сколько было нужно. Остальное достроилось само.

Такие огромные призовые в этом так называемом «фонде» могли появиться только в одном-единственном случае. Если это были деньги, которые кому-то нужно отмыть. Провести через «чистую» схему и затем обналичить.

Ничего нового. Подобные схемы были отлично известны ещё в моё время. Тогда всё выглядело проще и грубее. Однако суть была ровно той же самой. Отмывальщики открывали всевозможные бизнесы пачками. Чаще всего абсолютно убыточные, если смотреть на них без прикрас.

Но эти «бизнесы» существовали не для заработка. Нет, они выступали исключительно как прокладка между грязными деньгами и красивыми отчётами.

Сколько таких заведений я повидал. Разные рестораны, кафе, закусочные, которые в реальности стояли полупустыми. В лучшем случае туда заходило пару случайных посетителей за весь день…

Зато если заглянуть в бухгалтерию таких мест, картина оказывалась прямо противоположной. Там жизнь кипела. По бумагам в злачных заведениях не было ни минуты простоя. Аншлаги, полные залы, постоянный поток клиентов. Деньги «зарабатывались» без остановки, словно туда выстраивались очереди людей, которых в реальности никто и никогда не видел.

Мда… были времена.

И вот сейчас, слушая Василия, я видел ту же самую схему. Только вместо ресторанов и кафе были онлайн-турниры. Вместо липовых чеков использовали электронные переводы.

Время было другое, инструменты другие, а вот принцип оставался всё тот же самый.

На первый взгляд — всё выглядело почти идеально для своего времени. Современно, модно, без налички и лишних вопросов. Онлайн-турниры, электронные кошельки, призовые — отличный способ обналичить деньги, которые были заработаны нечестным путём. И при этом спрятать всё это за ширмой легальной активности.

Вопрос оставался только в одном: понимал ли это сам Вася или нет.

Хотя, если быть честным до конца, я уже знал ответ. За то время, что я успел узнать этого пацана, у меня не осталось сомнений, Василий был отнюдь не глупым пареньком. Совсем не глупым. Он умел считать, умел сопоставлять факты и уж точно умел видеть несоответствия.

Я был уверен, что Вася прекрасно понимал и отдавал себе отчёт в происходящем. И понимал, что если бы он действительно получал такие призовые… Да даже хотя бы в одну десятую той суммы, что сейчас лежала на этом кошельке. То тогда жил бы он совсем другой жизнью. Пацан бы точно не жил вместе с сестрой и с матерью-инвалидом в одной небольшой квартире.

Нет.

На такие конкретные бабки можно было без особого напряга отгрохать особняк на пару тысяч квадратных метров…

А еще для меня было вполне очевидно, что деньги на кошельке не имели к Василию прямого отношения как к их конечному владельцу. Вася вместе с пацанами из своей игровой команды тупо помогал кому-то серьёзному отмывать эти средства. А сами пацаны, скорее всего, получали за это свой процент.…

— Вася, давай-ка говори всё как есть, — холодно сказал я. — Меня начинает напрягать, что ты юлишь. Понимаешь, я ведь тоже могу сделать выводы. И последствия этих выводов тебе совершенно точно не понравятся. Причём от слова совсем.

Я намеренно сделал акцент на последних словах, делая предупреждение, которое сложно было неправильно понять. Не нужно пытаться водить меня вокруг пальца. В такие игры я умею играть не хуже. Но заканчиваются они, как правило, всегда одинаково. Уж точно ничем хорошим для того, кто решил хитрить.

На этот раз Вася не стал тянуть время и не начал искать обходные пути. Пацан просто взял и начал говорить. Ровно так, как всё было на самом деле.

И от того, что он сказал дальше, у меня даже внутри все похолодело.

Василий объяснил, что все эти деньги — это средства, которые отмываются после продажи дури. Онлайн-турниры, призовые фонды, электронные кошельки — всё это используется как «легальный» способ обналичивания.

Формально это чистые деньги и по всем документам — выигрыши. А по факту… это аккуратно вымытая грязь.

И тем самым мужчиной, которым его запугивали бывшие друзья, оказался вовсе не абстрактный «кто-то там». Это был вполне конкретный человек. Тот самый, кто стоял за всей схемой. Мужчина оказался тем самым Анчоусом… Администратором закрытого чата в мессенджере, где и происходила торговля дурью.

То есть вся схема выглядела предельно цинично и при этом до смешного логично. Электронный кошелёк с криптовалютой был по сути «общаком», максимально удобным для тех, кто не хотел светиться. Туда стекался заработок от продажи всякой дури, а пацаны выступали в роли промежуточного звена. Помогали барыгам переводить грязные деньги в крипту, а затем крипта оформлялась как их выигрыш в онлайн-турнирах.

Дальше всё шло по отработанному алгоритму. Они переводили эту криптовалюту в рубли, обналичивали средства и передавали живые деньги барыгам из закрытого чата.

Ну что ж… теперь исчезли белые пятна и пропали несостыковки. Все сложилась в единую, пусть и крайне мерзкую, но логичную схему.

Схема была действительно простая. Примитивная, как пять копеек. И именно в этом заключалась её сила.

Мне даже стало куда понятнее, почему пацан начал принимать всякую дурь. Вася делал это для того, чтобы удерживать форму. Чтобы сохранять концентрацию, скорость реакции и продолжать выигрывать турниры по своим играм.

Потому что если бы он перестал выигрывать, всё бы рухнуло. И тогда ему бы попросту открутили голову. Василий был был расходным инструментом, который обязан работать стабильно.

Ну что тут сказать. Всё гениальное действительно просто.

Судя по тому, что я уже успел понять про криптовалюту, государство вопрос толком не регулировало. Более того — по большому счёту даже и не могло регулировать. Слишком новое, расплывчатое и быстро меняющееся явление.

А значит, перед такими вот мошенниками и остальным криминалом раскинулось непаханое поле. Пространство, где можно крутить миллионы, не опасаясь контроля.

Чем дольше я об этом думал, тем отчётливее понимал, что выйти из этой истории живым куда