надо донести до сестры и до Ани. Ну так чтобы у них не появилось лишних поводов для тревоги и ненужных фантазий.

— Вообще, Вась, — сказал я, подбирая слова, — дело тут такое, что женщины далеко не всегда должны знать всю правду так, как она есть на самом деле. Самый, пожалуй, идеальный вариант — это когда ты говоришь не всю правду, а полуправду. Понимаешь?

Василий усмехнулся.

— Это как? — спросил он.

— А это так, — охотно пояснил я, — что ты рассказываешь свою историю через определённую цензуру. С учётом того, как именно женщина хотела бы эту историю услышать. И не так, как она выглядела в реальности.

Я посмотрел на пацана, проверяя, улавливает ли он мысль.

— Вот ты можешь сказать сестре, что всё закончилось нормально, верно?

— Могу… ну я, в принципе, как раз примерно так и планировал сделать, — честно признался Василий. — Всё же у нас хорошо всё закончилось. Мы ноутбук забрали, и никто не пострадал… ну, так чтобы по-настоящему.

— Ты прав, — подтвердил я. — Если бы лично я услышал эту историю в таком виде, я бы понял ровно то, что ты в неё вкладываешь. Все хорошо и, главное, что всё хорошо закончилось.

Я помолчал, а потом медленно покачал головой.

— Вот только женщины, Вась, мыслят совершенно другими категориями, — продолжил я. — Их хлебом не корми, а дай только хорошенько накрутить самих себя. И там, где ты не видишь вообще «ничего такого»… Там практически любая женщина умудрится докрутить ситуацию до пика. Перенервничает сама, измотает окружающих и устроит скандал вселенского масштаба. Причём буквально на ровном месте.

Василий явно не до конца принимал эту логику. Он нахмурился и всё-таки не удержался:

— Почему? — возразил он. — Ничего же такого не случилось.

— Потому что дальше они начинают додумывать сами, — объяснил я. — И додумывают при этом то, чего в реальности вообще не было. Так что я тебе очень рекомендую пропустить рассказ о сегодняшних событиях через «цензуру». И немного его смягчить.

Василий несколько секунд шёл молча. Было видно, что он прокручивает мои слова у себя в голове.

— А как смягчить? — наконец, спроси он.

Я на секунду задумался, подбирая формулировку попроще:

— Смотри. Предлагаю такую легенду. Мы встретились, спокойно переговорили. Потом пацаны сами решили вернуть тебе ноутбук безо всяких конфликтов и эксцессов.

Я посмотрел на него, чтобы Вася уловил суть.

— А напоследок вы даже пожали друг другу руки. То есть всё прошло тихо, ровно, без сучка и задоринки.

Эта версия звучала достаточно правдоподобно, чтобы в неё поверить. И к тому же достаточно безобидно, чтобы не вызывать лишних вопросов.

Вася задумчиво потянулся к лицу и почесал нос.

— Ну… — протянул он, усмехнувшись. — Я, пожалуй, соглашусь. Если моя сестра узнает о том, что было… ну, о том, что там было на самом деле, то она меня гарантированно затащит к какому-нибудь психологу.

Он бросил на меня взгляд, в котором читались ирония и обречённость одновременно.

— А потом ещё, на всякий случай, заставит сдать целую кучу разных анализов и пройти обследования. Ну, чтобы убедиться, что со мной всё «в порядке», — хмыкнул Вася. — Так что да… будем использовать новую легенду.

Я наконец подошёл к подъезду, открыл входную дверь и жестом пропустил Васю вперёд. Пацан прошёл внутрь, слегка сутулясь от усталости. Через несколько минут мы уже стояли возле двери моей квартиры.

Я задержался на мгновение, прежде чем постучать, посмотрел на Василия и улыбнулся.

— Так, Вася, — сказал я тихо, но чётко. — У нас готовность номер один. Нацепляем улыбку на лицо и утверждаем хором, что всё прошло замечательно.

— Есть, — без промедления ответил Вася.

И, надо отдать ему должное, он действительно собрался. Лицо изменилось, уголки губ пошли вверх, взгляд стал спокойнее.

Я убедился, что он готов, и тут же отрывисто постучал в дверь. Но даже три раза сделать не успел: в паузе между вторым и третьим стуком дверь квартиры стремительно распахнулась.

На пороге почти одновременно появились и Аня, и Марина. Они встали плечом к плечу и уставились на нас с Василием. В глазах обеих застыла тревога, накопленная за долгие часы ожидания.

Я краем глаза заметил, что Василий будто снова впал в ступор. Тогда я едва заметным кивком показал пацану, чтобы он не стоял каменным истуканом, а заходил внутрь квартиры.

От автора:

Первый Император Земли переродился в теле простолюдина. Но его Дар и опыт все еще с ним. И оставаться простолюдином он не намерен. Читать: https://author.today/reader/438938

Глава 15

Вася встрепенулся, сбросил с себя оцепенение и всё-таки зашёл в квартиру. Я вошёл следом за ним и сразу плотно закрыл за собой дверь.

Девчонки действовали мгновенно. Едва мы оказались внутри, так Марина и Аня тут же принялись за наш осмотр. Аня ограничилась быстрым, цепким взглядом — пробежалась по лицам, по одежде, словно опытным глазом отмечая, нет ли явных следов беды.

А вот Марина пошла дальше. Она не ограничилась визуальной проверкой и сразу вступила в контакт. Почти не задавая вопросов, сестра подошла к Василию и начала приподнимать ему кофту и свитер. Девчонка решила убедиться лично, что её брат никак не пострадал физически.

При их незначительной разнице в возрасте Василий всё-таки оставался для неё младшим братом, и сейчас это ощущалось особенно остро. В каждом её движении читалось беспокойство и желание любой ценой убедиться, что с ним всё действительно в порядке.

Марина внимательно осмотрела пацана, но, как ни старалась, никаких внешних следов физического воздействия так и не обнаружила. Ни синяков, ни ссадин, ни чего-то ещё, что могло бы подтвердить худшие опасения. Василий действительно выглядел целым.

— Так, — наконец сказала Аня, перехватывая инициативу, — я сейчас поставлю чайник, а вы нам всё расскажете.

В её голосе прозвучала хозяйская интонация, не предполагающая возражений. Пока девчонки хозяйничали, тихо переговариваясь и звеня посудой, мы с Васей зашли в ванную. Там умылись холодной водой, смывая с себя остатки уличной пыли, напряжения и всего того, что прилипло за этот длинный вечер. Василий плеснул воду на лицо несколько раз подряд, пытаясь окончательно привести мысли в порядок.

Уже через несколько минут мы сидели за кухонным столом. Перед нами стояли кружки с горячим чаем, от которых поднимался лёгкий пар.