— Нельзя… нельзя же вмешиваться… – слова шепотом слетали с его губ. Хорошо, что тихо, мне только его истерики посреди дворца не хватало.

На нас и так смотрели нокеры, чуть отошедшие в сторонку. И Кутлуг поглядывал с веранды.

– Нельзя, Алина…

А вот это было очень плохо, что он совсем перестал фильтровать речь.

— Тише... Не зови Алиной.

— Ты зачем влезла, глупая?! Я уйти сегодня должен был. Нужно так.

И от этого его «нужно» тошнило не меньше.

— Зачем?! – он вновь встряхнул меня за плечи, чем и довел. – Зачем ты вмешалась?

— Да потому что я врач! – спихнув его руки, я сама принялась его трясти. – Черт бы тебя побрал, Борчи! Надо было думать, прежде чем втягивать меня во все это! Понимать, что я не смогу пройти мимо: мне совесть не позволит. И что буду бороться за любую жизнь. Даже за твою, шайтан ты степной.

Я тоже понизила голос, но не успокоилась.

— Хватит... Понял? Хватит твоих «нужно» и «должно».

— Но я, – он удивленно округлил глаза. – Я не знаю.

— Чего ты не знаешь?

— Как будет... Впервые ничего не знаю.

— Зато я знаю, – я снова потащила его за собой, и на этот раз он наконец-то сделал шаг. – Вот что будет: сейчас мы с тобой пойдем в мои покои. И сейчас, Борчи, ты у меня не отвертишься – расскажешь мне правду.

Глава 57

Под конвоем нокеров и Кутлуга, не дождавшись от них помощи, я кое-как дотащила старика до своих покоев.

На такое вопиющее нарушение – мужчина на женской половине – Кутлуг предпочел закрыть глаза. У самого было рыльце в пушку со вчерашней ночи. Да и по времени он нас не ограничил, лишь предупредил, что, как только я закончу, Борчи отведут в соседнее крыло.

Вольным ему впредь не расхаживать: шестерка нокеров становилась первой сменой его надзирателей. Я же, покосившись на них, додумалась до пугающей истины: если бы старик захотел, прошел бы мимо сотни таких, никто бы его не остановил. И с казни своей ушел бы, причем не в гордом одиночестве: при желании всех бы увел на тот свет.

В его признание, что он способен убить, в том числе и чужими руками, я верила, убедившись не только на личном примере после встречи с волками.

Но сегодня Борчи ничего не сделал. Даже не попытался себя спасти, отчего становилось совсем уж муторно.

Это ж кем нужно быть, чтобы, имея подобную силу, добровольно принять смерть?

Блаженным. Не иначе...

Захлопнув дверь перед носом Кутлуга, я шикнула на своих сожительниц. Обе выглядели испуганными: еще бы, меня увели у них на глазах прямиком в ночь. Но вдаваться в объяснения сейчас было некогда.

— Все хорошо, – быстро бросила я, не позволив им разреветься.

Вернее, не позволив этого Гульнаре: Умай держалась куда лучше.

— Завари нам чего-нибудь успокоительного, апа...

Мы с Борчи направились в общую гостиную.

Он дошел до середины комнаты и сел прямо там, где я его оставила, когда метнулась закрывать двери. Просто опустился на толстый ковер, и попытки поднять его, уговорить перебраться на диван, толку не принесли.

— Ну, прекращай, – моя ладонь замелькала у него перед глазами. – Эй, Борчи…

Похоже, он снова провалился в свое оцепенение, но на этот случай у меня имелся один способ быстро его растолкать. И нет, не ведром холодной воды на седую голову. Трясти такого бесполезно: дело же не в теле. Взбодрить нужно было то, что скрывалось у него внутри, и если лезть к нему иначе – через дар – он это вряд ли стерпит.

Помнится, один раз я уже тянулась к его пустоте. Попробую и теперь.

Но дар на мои манипуляции откликнулся неохотно и глубоко не пустил. Из-за лечения хана и пережитого стресса меня шатало, и ни о каких геройствах речи не шло. Однако стоило взгляду коснуться старика там, в иных слоях, – месте, где он должен был быть, – как он вдруг ожил. Резко дернулся, вскинулся, вперившись своим пугающим черным взглядом, и в тот же миг меня выбросило обратно.

Ничего не изменилось: Борчи так и оставался пустым.

Его не было раньше. Не было и сейчас.

Зато в его взгляде проступила осознанность. Хотя бы здесь, в привычном физическом мире, он вернулся: черные глаза посветлели, стали карими и смотрели внятно, без прежней серости и чуждости. Благодаря этому контрасту их обладатель на мгновение показался мне обычным степным мужиком: измотанным и очень старым.

И как такого не пожалеть?

Но того, что произойдет дальше, я не ожидала. Борчи подскочил на ноги и, добравшись до дивана, вытянулся во весь рост, прикрыв глаза. Я же как дурочка осталась сидеть посреди комнаты.

Так