представляла, как правильно разведать обстановку, не навлекая на себя гнева правителя, запретившего распространяться о случившемся. Но благодаря интуиции и дару удалось понять, что служанка Тайдулы-хатун знала о происходящем хотя бы отчасти. При этом со мной она не обмолвилась ни одним лишним словом, но и на мою просьбу сменить рацион на щадящий для желудка не отреагировала ни удивлением, ни отказом.

Вскоре же после того, как нам подали завтрак, Разия оставила меня в неведении.

Я пыталась разобраться сама, нырнув даром глубже, но едва не свалилась. Толку от меня из-за плодотворной ночи сейчас не было. И от моих сожительниц – тоже. Несколько вылазок Умай не принесли результатов: дальше нашего крыла она не проскользнула. За дверями на этот раз стояла усиленная охрана, не пустившая и ее.

И ждать пришлось долго: лишь по завершении вечерней молитвы за мной наконец-то пришли. Вовсе не Разия – явился Кутлуг. Он же составил мне компанию, но повел не в покои Тайдулы-хатун, а туда, куда мне изначально запрещалось совать нос, – в гарем. И дальше... Миновав его, я сообразила, где сейчас окажусь, – во дворце хана.

Странно, что при таком раскладе я еще держалась, но уже понимала: ведут меня на ковер не ради красного словца и уж точно не ради запоздалой благодарности. По тому, как мрачно выглядел Кутлуг и что рядом с ним шли сразу четверо нокеров, было ясно: ничего хорошего эта ночь не сулит. Я даже начала переживать за собственное благополучие и, прости господи, девичью честь.

Кто знает этих власть имущих, что у них в головах, тем более у такого, как Джанибек. Особенно сейчас, когда ему заметно полегчало.

Но хотя бы одно опасение я отмела – привели меня все-таки не ради утех.

Пару раз мы свернули в узкие переходы и остановились у неприметной двери. Не постучав, Кутлуг сам же ее и открыл, пропуская меня внутрь, но следом не вошел.

— Жди здесь, хатун, – бросил он негромко.

Я успела обернуться, собираясь задать хоть какой-нибудь вопрос, но дверь уже закрылась.

Комната оказалась просторной и почти пустой: низкий диван у стены, несколько разбросанных по ковру подушек и широкий проем, занавешенный тяжелой непрозрачной тканью, за которым угадывалась терраса. Но такие «хоромы» точно не тянули на место, в котором бы хан принимал наложниц. Уж больно они мрачные.

С минуту я переминалась, прислушиваясь к звукам, но вокруг стояла гнетущая тишина, которая уже с утра не давала мне покоя. Ни смеха служанок, ни гомона со двора, ни шума с улиц... Но прежде чем произошло хоть что-то, благодаря чутью я уловила знакомый след, и это открытие принесло мимолетное облегчение.

Где-то поблизости был Борчи. Уж этого шайтана по его пустоте я научилась определять слишком хорошо. А то, что он таился и не показывался на глаза, так подобное случалось не в первый раз.

Не дождавшись приглашения, я отодвинула ткань и выглянула на террасу. За ней располагался глухой внутренний двор, со всех сторон окруженный высокими стенами и практически полностью тонувший в темноте. Всего несколько факелов горели по его периметру, выхватывая из мрака отдельные фрагменты картинки. И именно в этом неровном, колеблющемся свете я заметила то, от чего у меня мгновенно перехватило дыхание.

Во дворе стояли шестеро нокеров.

Они были одеты в черное, а лица скрывали темные повязки. Сперва мне подумалось, что воины просто ждут приказа для начала показательного боя или какой-нибудь тренировки. Но затем я заметила седьмую фигуру, и надежд на благополучный исход ночи уже не осталось.

Да, Борчи действительно находился поблизости. В таком я не ошиблась, хотя лучше бы так, ведь этой фигурой оказался никто иной, как старик.

Невысокий, в серой одежде. С покрытой головой, но не как у нокеров.

Присмотревшись, я увидела на нем черный мешок без прорезей. А после мне уже не понадобилось второе зрение: и так было ясно, что именно здесь планировалось.

Казнь…

Только на этот раз не плетью и не мечом. Для меча Борчи имел слишком большой политический вес в жизни Джучи и по традициям требовал особенного «уважения». Так что кровь ему не пустят. Нет.

Его попросту придушат.

Глава 55

Я собиралась выскочить во двор и вмешаться, но почти сразу уловила приближение трех человек. Среди них мое чутье безошибочно выделило хана, и вскоре он действительно вошел в комнату, тогда как его охранники – доверенные нокеры Аргун и Тойчу – остались за дверью.

Внутри было темно: несколько свечей давали скудный свет. Меня ощутимо