Ваня поморщился, открыл рот — я знала уже, что он ответит, поэтому — поспешила опередить.

— О том, что ты понимаешь в мертвецах, судачит уже весь сервитут. Ты, мой милый, выделяешься, даже слишком.

— Духи предков, эскадрилья Красных… Что еще? — спросил он.

— Тебе мало? Был ты алхимик, но это и раньше, а теперь — будто две новые сущности, шаман и некромант!

— Одна, — хмуро опроверг Иван Сергеевич. — Одна сущность, но ты права. Я вообще странновато себя ощущаю, после того случая — ну, ты поняла. Будто бы внутри меня не только я, но еще я же, но мне почти полсотни лет: пожил, видел, умею.

— Знала, — улыбнулась я. — Помнишь, говорила тебе об этом?

Ваня неуверенно кивнул, а я задумалась — верно ведь, говорила же — или только подумала?

Верь я в переселение душ — сказала бы, что в тело старого Вани вселилась душа нового — но того же самого, что бы это ни значило.

Зелье, отбившее память, он тоже сварил сам. Сварил и выпил, конечно — экспериментатор лысый! Или нет, тогда еще вполне мохнатый.

Зачем сварил, и тем более выпил? Тут все проще: нельзя выдать тайну, если ты сам ее не знаешь. Однако так получилось, что эту тайну знаю я!

О чем речь? Как так вышло? Отвечу по-порядку, как принято у нас, кхазад. У них, гномов.

Вы ведь наши, Казанские? В смысле, живете в сервитуте Казнь? Телевизор смотрите? Ладно, не отвечайте, по глазам вижу — да. Его все смотрят.

Сейчас-то жандармы волну задавили, но еще совсем недавно — помните, как местные сектанты, культисты… Как они творили всякую дичь, изуверски убивая по списку — гоблина, снага, черного урука и прочих. Помните?

Жандармы-то секту не накрыли. Нет, они намекнули кому-то в телевизоре, что кое-о-чем не стоит говорить напоказ: называется — цензура. Вот только пока опричники сообразили, в курсе дела стали вообще все, кому было интересно. Ритуалы там, все такое.

Так вот, секта там тупая, ритуалы идиотские — это я вам как специалист говорю: у меня высший балл из начертательной геометрии, плюс некоторые родовые умения — не прямо кровные, а те, которым можно научить даже человека. Только тут, как всегда, все сложнее, чем кажется. Ритуалы эти — чушь, но не сами по себе, а потому, что в них намешано много лишнего — чтобы сложно было вычленить рациональное зерно.

Зерно там, кстати, есть, и оно жуткое — мне даже думать о таком страшно, но я все равно потом расскажу.

Уверена ли я? Да, уверена — потому, что ритуалы — и ключевой, и маскировочный — рассчитаны моей головой и выписаны моей рукой.

[Коридор БУРСА, большая перемена, задолго до событий.]

— Тань, я тебе это, конспекты принес, — Ваня поймал меня в коридоре БУРСА. — Спасибо большое.

— Пожалуйста, — вежливо ответила я, и, кажется еще покраснела. Чего уж там, его внимание мне всегда было приятно, пусть и по такому поводу.

— Слушай, а вот еще один вопрос, — как бы заскромничал он. Я поняла: это будет новая просьба.

— Чем смогу, — кивнула я, все еще алея щеками.

— Я придумал игру для Э-Вэ-Эм, — сказал тролль. — Текстовую. Ну, такую: читаешь вопрос, вводишь ответ, движешься по сюжету. Там — волшебство!

Слушайте, с ума все посходили, с этими своими играми! Я нарочно проглядела пару таких — ничего интересного, вот совсем ничего! Но вслух тогда этого не сказала — не хотелось обижать парня, да и те крупицы внимания…

— Хочется, чтобы там все было как взаправду! Страшная секта, ритуал, играешь за сыщика, который ищет злодеев. Понимаешь?

Я не понимала: просто смотрела на него пристально.

— Посчитай нам ритуал, а? Ну пожалуйста. У тебя же начерталка — не то, что у меня, убогого. Очень хочется, чтобы было похоже на настоящее!

— Не паясничай, Йотунин, — мне удалось с собой справиться. — Будет тебе настоящее. Давай подробности.

Подробности были такие: два ритуала, один — так нужно по сюжету игры — полная чушь и ересь, а вот второй, скрытый за первым — жуткой силы ужас, высшая некромантия. Если бы такое случилось в жизни — была бы у нас вместо сервитута еще одна хтонь, на этот раз — не мелкая, как все эти, а настоящая — на центр и все районы. Мертвецкая хтонь. Некро.

Потом я думала, как это лучше сделать, и додумалась — вернее, вычитала.

Жил на Авалоне — в прошлом еще веке — один автор, писатель книжек про частный сыск. В них он путал дедукцию с индукцией, выдавал полное незнание законов, придумывал коллизии, невозможные никаким образом — даже волшебным. Однако книжки у него выходили бойкие, я сама прочла пару штук — в одной из них и нашла нужный метод. Не буду сейчас называть ни автора, ни главного героя — вы про него читали, а если нет — задайте в публичной библиотеке поиск по фразе «фазаньих курочек берегитесь», там эта книга есть.

Так вот, я все сделала, прямо по-настоящему, и только потом поняла: на игру это совсем не похоже. Еще догадалась, чем это все грозило лично мне и моему любимому троллю. Надо было действовать, и я решилась.

[Сервитут Казнь, улица Губкина, день выпускного.]

— Тань, — с орком мы встретились случайно — он только что вышел из подъезда. — А ты что, к Ване? Так он сейчас не того, не этого — в отрубе. Насинячился, как свинья!

Вот не было печали! Я ведь и правда шла к троллю в гости, поговорить. Попробовать убедить, что ли — хотя сейчас понимаю, что не удалось бы ничего. Слишком серьезные причины, исключительные последствия.

— Нужен он мне, — фыркнула я. — Вместе с тобой, за компанию! Мимо шла, к девчатам. Выпуск отмечать — не бырлом этим вашим, а хорошим розовым вином!

— Ну, тогда ладно, — согласился Зая Зая. — А я пока сбегаю тут по делам.

Знаем мы его дела — Арла зовут. Только бегать к ней бесполезно, она… Ладно, не мое дело.

В сервитутскую квартиру Ивана Йотунина я вошла, будто к себе домой: о том, что эти двое не запирают дверей, мне как-то признался сам Ваня, оказалось — не врал.

То, что мне было нужно, нашла запросто — парни