class="p1">— Погоди еще, «впряглись», — осадил его тролль. — А груз?

Груз стоял немного в отдалении, переминаясь с ноги на ногу. Получалось хорошо, даже синхронно — береговая зарядка даром не прошла.

— Мы это, — решился главный представитель груза. — А чего так?

— Того, — Ульфович возник внезапно. — Первое отделение!

— Здесь! — поднял руку лысый хуман, похожий на мотоциклиста: кожаная куртка, бицепсы, татухи.

— Занять передний край дрезины, — скомандовал начальник охраны. — Глядите в оба, палите по делу, чтобы не в белый свет, как в копеечку.

— Понятно, — согласился байкер. — Патроны дороги. Отделение, за мной!

«Реально служил, что ли? Хотя так даже лучше.» — подумал про себя Ульфович.

— Второе отделение! — не стал тянуть почти волкоголовый.

— Ща, — крикнули от подножья насыпи. — Помог бы кто, ять!

Второе отделение — тоже состоявшее из одних хуманов — перло в гору автопушку страшного калибра. Ящики со снарядами лежали там же, внизу.

— Пять секунд, так-то, — посулил Мантикорин.

Тролли, сидевшие на шпалах, посыпались вниз.

Вскоре пушка оказалась на дрезине — не просто так, а толково приварена. Снаряды сложили рядом — прикрыв, для порядка, гнутым железным листом.

— Все остальные, — решил Ульфович. — Впряглись. Представьте, мужики, что хором делаем становую. Нам тут только тронуться, дальше все время под горочку. По моей команде, взяли!

Дрезина тронулась с места и покатилась, громыхая и набирая скорость. Третье и четвертое отделения, а также командиры успели попрыгать внутрь.

Тролли, оставшиеся у моста, махали команде вслед.

— Э, а как тормозить? — вдруг понял гоблин Куян, но его уже никто не услышал.

[Станционный поселок Дербышки, группа-1.]

В глубине поселка встретили креведко.

Оказалось, тварь окопалась в подвале — объемном и сыром, даже мокром: то ли подтекали грунтовые воды, то ли зарождалось свежее болото. Сейчас монстр обрушил часть пола и хищно щелкал клешнями — имея в виду калорийный обед.

Огнестрел панциря не брал — в этом адресе ждали тяжелых.

— Херачь! — крикнул кто-то.

— Ща! — ответил Зая Зая. — Цы!

Какое такое «цы», никто не понял — орк и сам знал это не наверняка.

Умный Ваня сказал недавно, мол, у белого урука для колдовства не мана, это «цы» какое-то. Получалось, что его надо было тратить с умом — копилось небыстро, но тут Зая Зая попросту дорвался — первая драка за… Короче, с придорожной разборки.

— Бойся! — крикнули из-за спины. Орк пригнулся, укрывшись за кирпичной печкой.

Впереди бахнула граната — или что-то навроде. Тварь завизжала: ей посекло то ли ноги, то ли клешни.

— Твой ход, — сказал гренадер. — Гранаты тут не алё. Осколок мелковат!

— Ки-йя! — урук выпрыгнул из-за печки. К белому размытому пятну тут же метнулась розовая клешня.

— Лапы прочь! — Зая Зая уже заметил: если орать всякую дичь, удары получаются крепче, цы — копится быстрее. — Вот я тебя!

Нефритовая кувалда свистнула в воздухе — так, как обычно умеют только легкие клинки. Клешню — левую, ту, что побольше — оторвало с мясом и унесло куда-то вдаль, креведко завизжал еще громче.

— Опять пригнись! — снова кричали из-за спины, и орк как-то понял: это не «пригнись», это — «лежать»!

— Дыдыдыщь! — долбануло сзади.

Головогрудь креведко разлетелась на мелкие тряпочки.

— Уважаемо, — сам себе сообщил белый урук. — Калибр!

Чуть позади трое гномов снимали с треноги карамультук — дикую помесь пулемета, револьвера и дульнозарядного ружья.

— Мы туда, — махнул рукой старший расчета. — Там еще.

Кто именно «еще», Зая Зая не понял, да на это и не было времени: прямо на него выскочил выводок боровьев.

Как положено: боровей-альфа, угольного цвета харя сразу с бивнями и клювом, о коротких нелетных крылышках и мощных копыто-когтях. Боровей-бета, она же — альфова баба, почти как он сам, только мельче и светлее мастью. Боровушки, пять штук — совсем без клыков, но с крепкими рылами, полосатенькие, плотные. Свалят с ног — затопчут, заклюют!

— Сам! — орк остановил стайку снага, рванувшую на подмогу. — Гномов прикройте!

Цы накопилось: первый удар, сверху вниз, сломал боровья-альфу пополам — не всего, голову, но твари хватило. Второй удар, на отмахе, пришелся в бочину бете — прямо в печень, то есть — насмерть. Третий удар смахнул самого наглого из полосатеньких, скажем, гамму. Того отнесло к стенке и оставило висеть тушкой в разбитой оконной раме.

Прочие буквы греческого алфавита разбежались — с визгом. Все, кроме последнего.

Этого Зая Зая поймал пинком: могучая нога в крепком сапоге прилетела зверю в висок.

Орк склонился над добычей.

[Станция Дербышки, группа-2]

Хорошо затормозили — прямо мордой о вагон.

Тот был только один, и очень удачно стоял именно на том пути, по которому катилась самодельная дрезина.

Вторая удача была в том, что на станции группу-два никто не ждал: все твари, кто бы ни был, отвлеклись на зачистку поселка.

Поэтому куча-мала, получившаяся из пассажиров, разобралась как-то сама собой. Никто не пострадал — подумаешь, синяки, даже не переломы.

— Смотрим в оба! — потребовал Ульфович. — А ну как мародеры!

Огнестрельщики приняли вид бравый и подозрительный, зашевелив во все стороны стволами. О том, что последних мародеров в этих краях доели двадцать лет назад, никто не вспомнил.

— Пш, — ожила радиостанция.

— Тихо, — потребовал командир группы.

— Здесь тэ-эс-сто двадцать, — сообщил голос из динамика. — Вижу вас хорошо, по карте… Где там эта… А, вот. По карте — точка пять-одиннадцать!

— Расчетно вышли, — сам себе кивнул Ульфович.

— В поселке бой, столкновения от два-десять до семь-пять, как поняли меня?

— Поняли хорошо, — ответил гоблин Куян: его научили работать на радиостанции и он страшно тем гордился. — Помощь требуется?

— Справляются, вроде, — ответил голос с небес. — Сами.

— Тэ-эс-сто двадцать, правила обмена! — ожила диспетчерская.

Зануде с микрофоном никто не ответил.

— Чо-как по раёну, — Куян сорвался с выского стиля.

— Табун, — построжел голос летнаба. — Особей сорок, на ваши три. Расчетное время…

— Видим, — спокойно ответил гоблин.

— Иду на дальний, — напомнил знакомый голос Зиганшина. — Связь пропадет. Нули.

— Второе отделение, — будто очнулся Ульфович. — Противник на три часа, цель наземная, групповая, скоростная. Отсечками по три — огонь!