— Чего ж нет, пособлю. Пойдем к берегу. Там больше всего погибших. Почти все, кто не пал в сражении.

Страж был прав. Зрелище, правда, предстояло не для слабонервных. Помню, как входя в деревню, я радовался, что тел не так много. Надеялся, что жители успели в лес сбежать. А в результате вот они где. Если и не все, то многие. Трактирщик, мясник, грибницы-старушки и молодухи соседские, все здесь. Солдаты, как гласил закон, выкладывали поленницы для сожжения. Лица убитых были закрыты платками или подолами. И все равно холодный пот выступил на спине.

Они гибли по-разному. Видно было, что до последнего защищали себя и детей. Старались бежать. Но ни у кого здесь это не вышло. Им отрубали руки и ноги. Протыкали их копьями и стрелами, дырявили мечами, не давая сбежать. А потом у самого берега вспарывали шеи и животы, вываливая содержимое в запруду. За сутки вода уже унесла большую часть останков, но все равно прибрежный песок был бардовым, с пятнами черных мух, а обожравшиеся рыбы еле плавали. Ну и запах стоял… Жуткий. Ни разу в жизни я такого тошнотворного не вдыхал и, надеюсь, никогда не буду.

Тела были так изуродованы, что с трудом можно было отличить одно от другого. От вида и запаха кружилась голова. Но я стойко обходил ряды, приподнимая тряпки, чтобы посмотреть на лица. Многих сразу пропускал, все же моих родителей было тяжело с кем-то спутать. Высокая эльфийка с бледно-зеленой кожей и серокожий коренастый дварф выделялись даже на фоне наших соседей. Но в деревне хватало и полуэльфов, и полудварфов. Пришлось осмотреть тел двадцать. Далось мне это с большим трудом. Когда старшой протянул флягу, от которой пахнуло алкоголем, я, не задумываясь, хлебнул.

— Ты что мне дал? — с трудом прокашлялся я, избавляясь от перехватившего горло напитка.

— Дык первач, — улыбнулся Полозуб и отхлебнул большой глоток, — сразу как-то живым себя чувствуешь, верно? Кровь по жилам бежать быстрее начинает.

— Не знаю, как ты, а я себя отравленным почувствовал, это ж надо такую гадость пить!

— А кто тебя заставляет? Мне больше достанется, — пожал плечами Черный. — Ну шо, не видать тятю?

— Нет, ни его, ни мамки. Но это ж хорошо?

— Тут бабка надвое сказала. Из леса все уж вернулись, и твоих там нет. Да вообще почти никого нет. Осталось десять человек. Те, кто по ягоды шли или за хворостом. С рыбалки вон пара мужиков вернулась. Да с заставы еще четверо. Его превосходительство барон соизволил наших своими регулярами сменить. Сейчас решает, быть али не быть селу полукровок.

— Да как не быть-то? — удивился я. — И куда нас девать? Я ж помню, как на меня в Междуречье глазели. Как на диковинку какую. И что там, детям расти?

— А тут уж как барон решит, мы с тобой не господа. Чиновники низшего ранга. А к старости если от урядников до сотников дорастем, и то благодать будет.

— Ну не знаю. Мне корнета дали, — задумчиво проговорил я, делая из протянутой фляги маленький глоточек. Старшой посмотрел на меня как-то недобро, а потом, вздохнув, приложился к горлу бутылки.

— Значит, сразу поручиком станешь, — сказал он на выдохе, — лет через десять. А потом еще через столько же до ротмистра дорастешь, коли служить справно будешь на передовой и в неприятности не влипнешь. Если выживешь. Нам как-то повезло, больше пятнадцати лет здесь никаких серьезных происшествий не было. Ни орды тебе, ни даже маломальского набега. Только дурные банды иногда забредали, но они на один зуб старосте были.

— Погоди, так такое часто происходит? — Я ошарашенно оглядел поле с убитыми.

— Постоянно и везде, — хмыкнул страж, поднимаясь. — Айда. Хватит штаны просиживать. А то больно нарядные они у тебя. Пойдем к дому вашему. В развалинах посмотрим. Там все прогорело, но кости найти можно.

— Поймали! — раздался с запруды довольный голос одного из солдат. — Ваше превосходительство, поймали подлюку!

— Чей-то они там? — спросил я, показывая на лодку в центре небольшого озера.

— А, вроде змеюка какая в воде была, — пожав плечами, ответил Полозуб, — вчера напала на тех, кто вытаскивал тела из озера. Мешала нырять.

— Погоди, мне к ним надо. Как бы конфуз не вышел. — Глядя, как новоявленные рыбаки вытаскивают в лодку сеть, я сощурился.

Проверка восприятия. База: −2 (одноглазый). Бонус: 0. Бросок 3. Требование: 2. Провал.

Не разглядеть ни черта. Вот вблизи я вроде видел все четко. Но еще метров тридцать, и все. Дальше только размытые пятна. Похоже, стрелком мне теперь быть не светит. Ну и ладно! А если очень уж надо станет, в описании значится, что нужно найти мага жизни и залечить. Правда, стоимость не указана, но вряд ли это стоит сильно уж много.

— Отлично, тащите ее ко мне! — приказал барон Райни. Не знаю как, но почуял я в его голосе недоброе. Судя по всему, это мою старую знакомую выловили, больше некого. По крайней мере, не водилось тут такой рыбины, чтобы два здоровых солдата с трудом могли ее в лодку затащить.

Так что я решил поспешить к палатке Железного кулака. И доложиться надо было, хоть не знал я, как это по форме делается. Но зато много раз слышал звание и примерно представлял, что кланяться надо. Добежав почти до временного жилища, я снизил темп и подошел вполне спокойно, как раз минуты за полторы до рыбаков.

— Ваше превосходительство, приветствую вас. — Не зная, что еще сказать, склонился в полупоклоне.

— А, корнет, ну здравствуй, — ответил барон, потом замолчал. Я остался в полусогнутом состоянии, пока он не хмыкнул. — Понятно. Значит, у девки твоей язык знатно подвешен, а у тебя так себе?

— Да, — ответил я. Подумав, добавил: — Ваше превосходительство.

— Ясно. Ладно, твое благородие, раз ты совсем деревенский, дам тебе десницу на обучение базовому этикету. А то пороть тебя у меня как-то желания нет. Зачем пожаловал?

— Так это, — я оглянулся на лодку, уже почти причалившую к берегу. С такого расстояния было видно, что в ней все же находится Трия, — там выловили мою собственность. Русалку.

— Какую еще русалку? — не понимая, посмотрел на меня Райни.