махать, учился бы, что ли. Смотри, объясняю на пальцах. Мы твоя собственность. И не надо глаза опускать, слушай дальше. Ты о нас должен заботиться, таков закон. Личные вещи Улсаста принадлежат тебе. Как и все остальное, что государство ему напрямую не передавало. Но с вещами типа камзолов и портков все проще, они все личные. Кроме мантии чернокнижника. Так что тут можешь быть спокоен.

— Понятно. — Отперев сундук, я увидел стопки аккуратно сложенной одежды. Тут даже отделения были. Рубашки, брюки, носки и трусы. Все лежало на своем, строго определенном месте. И размеры тут были самые разные. Но одежда примерно одного покроя и стиля. Что странно, будто разные люди предпочитали одно и то же. Но главное, нашлись чистые шорты и носки, уже можно было слегка расслабиться и отказаться от хождения в простыне.

— Нужно что-то более практичное, — заметила Лиска на наряд, который примеряла Василиса. Оглянувшись, я аж дар речи потерял. Ну вылитая дама. Кружева, атласы. Правда, стоило девушке двинуться, и тут же становилось понятно, что передо мной крестьянка. Мускулистые неухоженные руки выдавали ее с головой. — Нам здесь без него не остаться, потому берем только дорожную одежду, остальное можно оценщику сдать.

— Но оно такое красивое, — заметила расстроенно Васька.

— Какому оценщику, у нас же в селе их нет, — вмешался я в разговор.

— С бароном приехал, так что пока есть, — тут же ответила Лисандра, — нужно будет все имущество ему сдать. Из того, что с собой не унесем. Если, конечно, не найдем купчую на дом. А я бы на это особо не рассчитывала. Тут еще столько всего, что полжизни только разбираться будем.

— Ладно, некогда мне с вами лясы точить. Скажи лучше, для кого столько одежды заготовлено. Самых разных размеров же. А все как на одного сшиты.

— Так они и сшиты на одного, — усмехнулась Лиска, — все на его благородие Улсаста. Он довольно сильно менялся, когда готовился к заклинаниям и повышению ранга. Новое плетение зачастую пока выводил, худел на десяток размеров. Потому запасся одеждой на все случаи и перед новыми изысканиями отъедался и отсыпался месяцами.

— Ого, значит, тяжелое дело — новое плетение освоить? — Я с удивлением посмотрел на паучка, простейший рисунок, который видел перед собой, стоило захотеть. А потом и на самого паучка, который сидел на тыльной стороне запястья, не шевелясь, но прочно вцепившись в кожу.

— Нет, освоить в большинстве несложно. Я сама по его рисункам штук шестьсот знаю, — тут же ответила ученица чернокнижника, — а вот придумать и вывести новое и жизнеспособное — тут немалый ум нужен, да еще сила воли с отвагой. Чем сложнее и больше существо, тем больше оно высасывает из своего хозяина сил и души. Простейшие почти не мешают жить, вот типа паучка твоего. Поэтому мастер и использовал в основном их. Но умел он совершенно другое. Один раз я видела, как он призвал крылатого демона, что мог летать и прошибить лапой каменную кладку. Да только сил истратил столько, что чуть не помер.

— Ого, а я тоже смогу создавать что-то сложное? — В душе затеплилась надежда стать настоящим чернокнижником.

— Сможешь, почему нет. Нужно только купить схему для прядильщика, а она около двадцати золотых стоит.

— А просто представить я не могу? Ну там нарисовать сам.

— Взгляни на своего призванного, — сказала с ухмылкой Лиска, — что видишь?

— Ну, восемь лапок, брюшко, все как рисовал.

— Да неужто? А теперь посмотри сбоку, видишь, он не абсолютно плоский. У него есть внутренние движители, приводимые в действие твоей душой. Суставы, жвала, органы зрения, обоняния и слуха. Дай-ка угадаю, ты об этом даже не задумывался, верно?

— Нет, я просто нарисовал его, ну, как сказать, сверху. И все получилось.

— Это потому, что сам прядильщик знает, как схему использовать, а для тебя использует упрощенную. Вот такие схемы, которые снаружи простые, а внутри сложные, и продаются. Но только ученикам и подмастерьям чернокнижников. А ты таким не являешься, хоть у тебя и есть прядильщик.

— Обидно. А я-то думал, что достаточно подучиться и у меня будут заклинания.

— Ну, — Лиска замялась на секунду, — говорят, есть черный рынок, на котором продаются такие схемы. Стоят они, правда, уже не двадцать золотых, а две сотни. Еще можно попросить их в качестве награды за задания гильдии или академии. Но я тебе советую пока сосредоточиться на управлении пауками. Магия тоже сильная.

— Это точно, я помню, как с их помощью Улсаст буквально разрывал врагов изнутри. Правда, их было гораздо больше, чем у меня. Наверное, десятки, если не сотни.

— О таком количестве забудь сразу, — рассмеялась Лисандра, — твоя не натренированная душа сгинет вслед за телом. А вот два-три, наверное, получится, если очень постараешься.

— Ты так говоришь, будто сама все это применять можешь, — раздраженно ответил я, затягивая ремни на чересчур толстых голенищах ботинок.

— Увы, мне прядильщик не достался. Иначе вместо недомага был бы у нас вполне неплохой. Впрочем, я не только этим хороша. Например, умею читать командные заклинания и отгонять демонов. Твоего призванного помощника отпугнуть или заговорить вполне в состоянии, так что ты им мне ничего не сделаешь.

— Ну и ладно. — Я закончил одеваться, подпоясавшись не в меру широким ремнем. — Мне пора, а вы тут оставайтесь, чтобы не разминуться.

— Как прикажете, господин, — тут же склонилась Васька, а Лиска лишь рассеянно кивнула, осматривая очередную вещь.

Глава 36

— А, паря, проснулся. — На завалинке дома сидел Полозуб. И явно ведь не просто так, меня, значит, ждал.

— Здравствуй, старшой, чего случилось? Родителей нашли?

— Нет пока, — отрицательно покачал головой Черный страж, — тут дело такое. Его превосходительство меня послали предупредить, что ты как бы на службе. А значит должон явиться для отчету. Но так как ты был ранен, и семью, скорее всего, потерял, он через магию приказ проводить не будет. Так, чтоб сроков и взысканий не было.

— Хороший мужик, понимающий.

— Ага, да только я тебе ни при ком, окромя меня, так говорить не советую, коли башки лишиться не хочешь, — сказал, строго покачав пальцем, Тренья.

— Да понятно, — я отмахнулся от очередного напоминания, — поможешь мне