— Разрешите добавить, что нас не две, — еще глубже склонилась Порченная, — ведь в распоряжение его благородия поступила вся собственность бывшего старосты Улсаста Темнеющего.

— Да? Поподробнее.

— Его благородие старейшина, наместник Длани в этом селе, передал все самое ценное, что у него оставалось, перед самой смертью моему господину. — С этими словами Лиска подняла мою израненную руку: через шматы кожи виднелся прядильщик. — И даже собственные силы. Без права передачи кому-либо и без права отказа.

— Правду говоришь, — чуть подумав, кивнул Райни. — Постановляю и подтверждаю: все неотъемлемое имущество Улсаста Темнеющего, движимое и недвижимое, живое и неживое, переходит во владение Майкла Грейстила. Все имущество, переданное казной, должно быть возвращено после смерти чиновника в течение семи дней или выкуплено преемником по назначенной цене. Давай дальше.

«Вы вступили в наследство. Вам дается семь дней разобраться в собственности и уплатить все штрафы и налоги. Список собственности может быть дополнен любыми находками, сделанными на территории собственника, кроме явно принадлежащих другим лицам или империи».

— Мой господин сражался в битве с фанатиками спящего бога, применяя все доступные ему средства. Некоторые из них, возможно, не могу утверждать с полной уверенностью, могли быть восприняты магией как порождения света, хоть таковыми, безусловно, не являются.

Проверка удачи. База: 1. Бонус: 0. Бросок: 4. Требование: 2. Совершенный успех!

— Принимаю, — кивнул, улыбнувшись, барон. — Именем Длани постановляю, что в моем владении магия света не применялась. Все допущения были случайными. А применялась схожая по эффекту магия Души.

«Поздравляем, обвинения в применении магии света сняты. В связи с тяжестью обвинений вы остаетесь на личном контроле тайного советника по делам магов, чернокнижников, чародеев и святых».

На лицо женщины было приятно посмотреть. Она то бледнела, то краснела. От так и распирающей злобы даже прикусила себе до крови губу. Одной этой фразой господин дальнего севера разрушил все ее планы.

— Давай дальше, — Райни явно забавляла реакция Энмиры, — теперь рассказывай про сражение.

— Как прикажете, ваше превосходительство. — Победоносно улыбающаяся Лиска глубоко поклонилась. — Наш господин в неравном бою сразил почти всех культистов. А затем сразился и победил обернувшегося черноротом кровавого мага, что звался Зухрубом Вороквом. С небольшой помощью верных слуг господин справился, зарубив и поджарив своим волшебным мечом главу культа.

— Не огнеплюем, не снадобьями или бомбардой, а прямо-таки мечом? — вскинул бровь барон. — Давненько я таких умельцев не видал. Можно посмотреть?

— Конечно, ваше превосходительство, — не особенно задумываясь, кивнул я, протягивая двуручник, — только он именной.

— Да еще и именной? Вот уж и в самом деле невидаль. — Взяв меч, Райни взмахнул пару раз, будто меч был ореховым прутиком. — Легкий да складный. Вижу, что сталь отличная.

— Его выковал отец господина Джон Грейстил, — тут же ответила Лисандра, — а зачарован он матерью — Наоми Голдофирель. Их оружие заказывают из самой столицы.

— Союз дварфа и эльфийки? — спросил барон. — А ты, парень, действительно нечто. Что ж, буду рад повидаться с ними и оставить заказ. Не боись, деньгами не обижу. Если сумеют повторить этот шедевр, то и пяти золотых не пожалею.

— Боюсь, ваше превосходительство, это невозможно, — склонившись, ответила Лиска, — их дом сгорел дотла вместе с кузней. А сами они пропали… Мы не встретили выживших, хоть, может, они и скрылись от бойни в лесу. Детей и женщин нельзя обвинять в трусости перед лицом ворогов.

— Вот как. — Райни еще пару раз махнул Жертвенным, а потом воткнул в камень рядом со мной. Клинок звякнул, но выдержал, расколов валун надвое и оставшись в трещине. — Отличная сталь. Коли знаешь ты ее секреты, то, возможно, кузнецом был бы мне полезнее, чем воином. — Барон распрямился. — Тела опознать и сложить по ритуалу. Выживших найти. Если есть еще шанс восстановить эту деревню — надо сделать. Где причина активности культа?

Мы для него, похоже, существовать перестали, как он во всем разобрался. Раздавая приказы, он ушел к своим солдатам. Непоколебимо уверенный в своей силе и правоте. Вот это Мужик, с большой буквы. Хоть назови его мужиком в глаза — и лишишься головы. Явно ведь свое прозвище — Железный кулак — получил не за любовь к металлическим перчаткам.

Глава 34

Лекарь хлопотал над моей раной. И ведь не алхимик. Не маг. Самый настоящий обыкновенный врач. Рану промыл, сшил, наложил повязку и какую-то вонючую мазь. Забинтовал вокруг талии. Делал все с явным умением, не первый десяток раз занимается. Но легче быстро не стало. Наоборот, ощущение инородного тела не проходило. Впрочем, кровь из ран на брюхе и руке течь перестала.

— Все получилось, — на лице повернувшейся ко мне Лиски сияла улыбка.

— Супротив ниче не скажешь, — кивнула серьезно Васька, — вылитая благородная.

— Ну так я и должна была стать ее благородием, — ответила вмиг помрачневшая Лисандра, — кабы не этот гад. В смысле — наш любимый и добрый господин.

— Я тебя между… — Договорить я не смог, перед глазами все поплыло.

— Что с ним? — донесся далекий голос бывшей ученицы чернокнижника.

— Сильная кровопотеря, — ответил лекарь, — а зелья закончили действовать… — Он говорил что-то еще, но я уже не слышал.

— Что с ним? — строго спросил мужчина во всем белом.

— Сильная кровопотеря, — ответил второй, — держим сердце и мозг. Руки уже не восстановить, как и все, что ниже пояса.

— Стрельба на Линкольн-авеню? — скорее констатировал, чем спросил первый. — Кровоизлияние?

— Да, в мозг. Спинной уже не восстановить даже нанитами.

— И живые позавидуют мертвым. Жаль паренька, навсегда останется инвалидом. Ладно, подключай ИВЛ. Работаем…

Это был не сон, скорее, видение. И такое четкое, как ни разу раньше. Хотя опять был этот свет. Опять непонятные далекие люди. А может, это у меня от худа просто мороки начались? Тем паче, что дальше была просто тьма. Непроглядная, черная, горячая и вязкая. Она не вызывала какого-то отвращения или непонимания. Просто была, и все.

Постепенно через нее проступили ощущения. И первое — боль в животе. Все же чернорот меня знатно потрепал. С осознанием вещественности боли я понял, что еще существую и в загробную жизнь мне рановато. Вокруг было