Когда-то, еще в первые дни, я уже была здесь с Лулу. Тогда мне объяснили, что купол обсерватории состоит из сотен вогнутых экто-экранов, транслирующих происходящее в космосе в режиме реального времени.

Но зачем Арес привез меня сюда?

Не отпуская моей руки, он помог мне выйти из лифта. Над нашими головами вспыхнул Лемерк — луна Апраксильона. Я непонимающе уставилась на его серебристый диск.

— Лиза… Посмотри на меня.

Голос Ареса сел на пару октав. Стал низким, бархатным. От этого тембра у меня по спине побежали мурашки.

Я взволнованно опустила глаза и встретилась с его взглядом.

Арес смотрел так, что у меня внутри что-то сжалось и сладко заныло. Внутренняя богиня повела плечами, изображая цыганскую тряску, а потом сделала сальто. Я сглотнула застрявший комок. А принц, не отпуская моей руки, медленно опустился и встал на одно колено.

Я непонимающе уставилась на него.

Что происходит? Это очень похоже на… О-о-о! Это же… это же не то, что я думаю?

Из невидимых динамиков полилась нежная музыка. Звезды над нами закрутились быстрее.

Свободной рукой Арес нырнул себе за пазуху и вытащил маленькую коробочку. Протянул ее мне на раскрытой ладони. Крышечка с мелодичным звоном открылась, и я тихо ахнула.

Внутри, на темной матовой ткани сверкало и переливалось кольцо, усыпанное сотней радужных искр.

— Арес… — выдала я, чувствуя, что голос отказывается повиноваться, — что… что ты делаешь?

Нет, я точно схожу с ума! Тинарры никогда не использовали кольца в венчальных обрядах. Строго говоря, они никогда не венчались. Их брак — электронная подпись на электронном документе и регистрация новой ячейки в инфосети!

Арес улыбнулся так обезоруживающе, как умел только он. А потом произнес слова, от которых у меня подкосились ноги:

— Лиза, согласна ли ты взять мое имя и стать членом моей семьи? Разделить со мной горе и радость, и создать одно будущее на двоих?

Я пыталась выдавить «Да!», но от волнения потеряла дар речи. Просто стояла с открытым ртом и хлопала ресницами, не в силах поверить в происходящее или выдать хоть звук.

А потом вдруг звезды погасли. Всего на мгновение в обсерватории воцарился кромешный мрак, но тут же на наши головы обрушился звездопад. Купол прорезали сотни огненных метеоров всех цветов и размеров. Они неслись вниз, оставляя за собой радужный след. Не в буквальном смысле конечно, но это было фееричное зрелище.

— Лиза? — В глазах Ареса появилась тревога. — Не молчи! Я сделал что-то не так?

— Н-нет… — наконец-то смогла пропищать и схватилась за сердце, которое попыталось выпрыгнуть вон. — Все так… Арес… но так неожиданно…

Его лицо помрачнело.

— Прости, я, наверное, поторопился…

Он начал вставать.

— Нет!

Не зная, как спасти ситуацию, я просто бухнулась на колени рядом с ним. И, пока он недоуменно смотрел на меня, обвила руками за шею.

На глаза навернулись слезы, лицо Ареса начало расплываться. Но это были слезы счастья и радости, а потому я не стала сдерживать их.

— Глупый! — прошептали мои дрожащие губы. — Какой же ты глупый! Конечно же я согласна, просто… просто не ожидала! Мог бы предупредить!

Он неуверенно улыбнулся:

— Арион сказал, что это должно быть сюрпризом.

— Арион? А он здесь при чем?

— Ну так… он сказал, что так делали в твое время.

Ах да, дэйр же у нас поклонник всяких древностей… Как можно забыть!

Я схватила коробочку, которую Арес все еще держал на ладони, и вернула ему во внутренний карман. А потом, и смеясь, и плача, произнесла:

— Извини, что все испортила. Но не мог бы ты… повторить все с начала? Пожалуйста!

И даже ладошки сложила в умоляющем жесте.

Не знаю, какие мысли бродили у Ареса в голове, но он молча помог мне подняться, а потом снова встал на одно колено и протянул кольцо. Под звездным куполом вновь прозвучали слова:

— Лиза, согласна ли ты взять мое имя и стать членом моей семьи? Разделить со мной горе и радость, и создать одно будущее на двоих?

— Да! — выдохнула я, едва он замолк. — Да! Сто тысяч раз «да»!

И сама, нагнувшись, поцеловала его под дождем из сияющих звезд.

***

В ту ночь мы с Аресом не сомкнули глаз до утра. Он признался, что нарочно выбрал именно этот вечер — время, когда Апраксильон входит в зону метеоритных дождей. А я чуть не испортила красоту звездопада и вообще всю романтику!

Следующие дни прошли в суматохе. Меня готовили к таинственной процедуре по введению в род. Той самой, которую так и не прошла погибшая невеста Ариона.

Я очень нервничала, но, как оказалось, напрасно. Мне сделали инъекцию и уложили в медбокс на два дня. Очнувшись, я выяснила, что теперь не совсем человек. Потому что в этой инъекции были митохондрии из клеток Ареса. За двое суток они активно размножились в моем организме и начали вырабатывать особую энергию, свойственную всем членам рода Альваринэль.

Меня заставили пройти несколько тестов. Но я не смогла ни зажечь горючую смесь внутри колбы, ни угадать фигурки за черным экраном, ни изменить силой мысли структуру воды.

В общем, обидно…

— Возможно, твой мозг еще не достаточно активировался, — сказал Шаддар, который и проводил тестирование.

Но это меня слабо утешило.

Зато несколько дней спустя я вдруг поняла, что слышу, о чем думает Арес!

Это было очень неожиданно. Я сначала даже решила, что мне все привиделось.

Мы лежали в кровати, прижавшись друг к другу. Арес поглаживал меня по спине, а я почти засыпала. Как вдруг в мою голову ворвалась несвойственная мне мысль:

«… изменить ось наклона несущей конструкции, это может помочь…»

Сон мигом слетел.

— Арес?

— М?

— Ты что-то сказал?

— Нет, милая, спи.

И тут же:

«Три точки входа… Нет, лучше сократить, иначе слишком большая потеря энергии…»

Я выпуталась из объятий и приподнялась на локте.

— Арес! Ты думаешь вслух?

Его брови сошлись к переносице, когда я склонилась над ним.

— Ты что-то услышала? — произнес он напряженным тоном.

— Да!

— Повтори.

Я закатила глаза, но послушно продекламировала, стараясь передать даже тон:

— «Три точки входа… Нет, лучше сократить, иначе слишком большая потеря энергии…»

Меня прервал тихий смех. Теперь уже я нахмурилась и взглянула на жениха так грозно, как только могла:

— Ну, и что здесь смешного?!

— Это чудо, — он улыбнулся во весь рот и скинул меня с себя на кровать, а потом, перевернувшись, придавил своим телом. — Ты слышишь меня!

— Сомнительное чудо, — пропыхтела я, пытаясь его столкнуть. — Твои мысли мешают мне спать!

— Ерунда, привыкнешь. Я же