— Как ты можешь любить меня, если не знаешь меня? — шепчет он, ища мой взгляд. — Я люблю тебя, Алтея. Я не боюсь этого сказать. Я люблю тебя, и я так благодарен, что ты стала судьей и что у нас есть эта связь, но я хочу, чтобы ты любила меня так же, и, возможно, однажды ты это сделаешь, но ты должна знать, кто я. Ты заслуживаешь этого. Мы видели твою боль и твое прошлое, так что ты должна знать так же и наше.

— Озис...

Он наклоняется и целует меня, заставляя замолчать. — Я не так хорош в словах, как Нэйтер, и не так хорош в видениях, как Рив, но если ты позволишь мне, я могу показать тебе свою правду. Я могу показать тебе, что привело меня сюда.

Я заглядываю ему в глаза и вижу в них надежду, поэтому киваю. Снова взяв меня за руку, он надрезает оба наших запястья заостренным ногтем, прежде чем соединить их вместе - происходит обмен кровью.

Я закрываю глаза, и он делает то же самое, наши лбы соприкасаются, пока мы оба погружаемся в нашу связь. На этот раз, однако, я следую за ним через открытую дверь в его сознании, наблюдая, как он дарит мне флипбук воспоминаний. Все еще держа его руку в своей, я ныряю внутрь.

В видении он моложе, и я не могу сказать, когда это происходит, но ему едва перевалило за одиннадцать или двенадцать, и он держит за руку красивую женщину, которая выглядит точь-в-точь как он.

— Моя мать, — объясняет он.

— Ты похож на нее.

У них одинаковые льдисто-белые волосы и яркие глаза. Она сногсшибательна, и когда она мягко улыбается ему, я чувствую ее любовь. — Я вырос при дворе, как и все остальные, — говорит он мне, быстро перебирая воспоминания и показывая мне моменты своего взросления при ярком, любящем дворе. — Но моя мать всегда говорила, что я слишком доверчив, слишком наивен. Я думал, что это хорошо, но я никогда не играл в ехидные игры и не говорил мягко, как другие придворные, и однажды, как она и предсказывала, это погубило меня.

Перелистывание останавливается на изображении другой красивой женщины. У этой каштановые локоны, ниспадающие до плеч, ярко-янтарные глаза и изящные клыки. Она в синем корсетном платье и улыбается более взрослой версии Озиса. Может быть, подростку?

— Анжелика, говорит он, была моей первой любовью, по крайней мере, я так думал. Я всегда знал ее. Она была самой красивой женщиной при дворе и такой популярной, что я думал, у меня никогда не будет шансов, но однажды мы действительно столкнулись физически, и я помог ей спастись от мерзавца на балу. Мы скрылись в ночи, а остальное уже история.

Он избегает показывать мне что-либо, что могло бы причинить мне боль, мой милый Озис, и вместо этого делится моментами, когда они были вместе, держались за руки, ходили на свидания и вместе исследовали мир.

— Мы были вместе чуть больше года, и я был безумно влюблен. Моя мать никогда не одобряла этого, она не доверяла ей, но я был так сильно влюблен в Анжелику, что в моих глазах она не могла сделать ничего плохого.

Мы возвращаемся к качелям, и я вижу слезы в его глазах.

— Но это было до того, как я узнал правду. Видишь ли, Анжелика никогда не любила меня, и все это было игрой. Этот подонок был ее парой, и то, что я считал судьбой, было всего лишь ее планом. Она хотела, чтобы я любил ее, хотела, чтобы я был без ума от нее, чтобы я делал все, что она пожелает. Моя мать была могущественным вампиром, и король нашего двора положил на нее глаз. Он любил ее. Он потерял свою пару несколько лет назад, как и моя мать, и они сблизились, но мать Анжелики ревновала. Она хотела внимания короля, а Анжелика хотела власти и статуса, которые могли бы быть связаны с королем, если бы ее мать заняла место королевы, поэтому они вместе разработали план. Мужчина был ее настоящей парой, и в итоге я разгласил секреты. Выдавая себя за короля, упавая на любовь моей матери, Анжелика и ее мать послали сообщение моей матери и выманили ее на улицу. Они убили ее, Алтея.

Слезы наполняют мои глаза, когда я снова погружаюсь в воспоминания.

Я смотрю, как Озис бежит по замерзшей траве к скрюченному телу в длинном белом халате, покрытом кровью. Он кричит, падая на колени рядом с ней, переворачивая ее, чтобы увидеть застывшее лицо своей матери, ее губы приоткрыты и посинели от холода.

— Нет! — кричит он, его руки шарят по ней, но там так много крови, а она уже давно умерла.

Он склонился над ней, рыдая, когда король нашел его. Я вижу, как высокий, сильный мужчина в короне падает на колени и кричит в агонии.

— Он так сильно любил ее. Они были лучшими друзьями с детства, а она ушла. Он думал, что это сделал я. Это выглядело именно так, и я даже не сопротивлялся, когда меня вели в подземелья. Я был потрясен и испытывал такую сильную боль. Они собирались убить меня, и я подумал, что так будет лучше из-за всей той боли, которую я испытывал, но потом в моей камере появилась Анжелика, чтобы подразнить меня, объяснить свой план и похвастаться тем, что я попал прямо в ее ловушку.

— Я любил ее, Алтея, — продолжает он вслух. — Я думал, что она была там, чтобы спасти меня, пока она не вырвала мое разбитое сердце и не разбила его в пыль. Моя собственная наивность убила мою мать, и что-то внутри меня сломалось. Я помню, как погрузился в свое собственное горе, в свое собственное безумие, и однажды ночью, когда луна стала кроваво-красной, я впервые превратился в своего тигра и вырвался из клетки.

Из его глаз текут слезы.

— Мне стыдно, но я позволил тигру взять верх и защитить меня. Подпитываемый моим гневом и болью, он - мы выследили их. Я разорвал женщину, в которую был влюблен, на части, вместе с ее матерью и парой. Я купался в их крови и кричал о смерти моей матери. Когда я превратился обратно, я все еще