Плотный густой туман стелился по дороге, словно облако, решившее поутру спуститься с небес на землю.

«Никто ей не поможет кроме меня. Никто. Сашка её не любит, Надя для него чужая. Он будет уговаривать меня передумать, тянуть время. А его нельзя терять! Надо было вчера бежать за ней. Сразу! Я чувствую, она там, Господи, помоги мне найти мою девочку!»

Через пару минут Юльке показалось, что к её шагам примешивается посторонний звук. Она прислушалась. Так и есть. Впереди что-то приближалось. Туман обволакивал невесомой ватой, Куница видела только на десять метров перед собой, а дальше всё превращалось в молочно-серый дым. Она представила стаю голодных собак, клацающих когтями по земле, их свирепые пасти, тягучую слюну, свисающую с желтых клыков и горящий ненавистью взгляд. Туман им не помеха, они уже почуяли добычу и окружали её.

Юля сняла пистолет с предохранителя и отошла к обочине. Звук стал громче, но теперь звучал за спиной. Туман забавлялся с ней, пытался запутать, напугать, заставить свернуть с намеченного пути. Он искажал звуки. Он обманывал зрение. Он игрался с её сознанием. И Юлька испугалась. Жутко, до дрожи в коленках и холодного пота на спине.

«Сейчас я умру. Ну и пусть. Значит, увижу папу… и Надю, наверное, тоже. Но я не отступлю. Не дождетесь!»

Куница вытянула руки, указательный палец обнял спусковой крючок «Байкала». Она увидела силуэт, зажмурилась и выстрелила.

– Стой! Это я! Сдурела?!

– Ой, – Юлька опустила оружие.

– Тьфу! Ты чокнутая совсем?! Куда ты одна попёрлась?! Жить надоело?! Чем ты ей поможешь, если сдохнешь через пять километров отсюда?! А?! Чем?!

Таран дышал часто и громко, Юле даже показалось, что он сейчас разрыдается.

– Саш, я знаю, ты не пойдешь со мной…, но я должна, пойми.

– Да пойду! Пойду! Я же сказал, пойду! Только подготовиться надо! А не так – на эмоциях, без плана, наобум!

Швец в ярости пнул булыжник. Когда он проснулся и понял, что Юлька сбежала, то чуть не рехнулся от страха за неё.

– Ты не обязан…, – виновато пролепетала Куница.

– Завязывай с этим. Обязан – не обязан. Как я могу тебя бросить?! Ты же сама сказала, что детей бросать нельзя. А ты, судя по поступкам, тот еще ребенок. Психанула, убежала! Я едва догнал. Еще пулей встретила, сейчас бы отбегался…

– Ты, правда, пойдешь со мной?

Юльку уже мало волновало, что она чуть не пристрелила лучшего друга. Все мысли вновь вернулись к малышке.

– Уже пошел.

– Сашенька, милый мой, спасибо…, – она прильнула к Тарану и поцеловала в губы, а туман скрыл их от посторонних глаз.

Глава 31. Побег

В лаборатории пахло стерильностью и шоколадными конфетами. Лерочка в новом голубеньком халатике упаковала очередную партию термобоксов с кровью для отправки в Москву. Вертолет ждали, как обычно, ночью.

– Едва сделали план. Необходимо больше доноров, иначе следующую поставку мы провалим, – Хирург почесал зудевшую от перчатки ладонь.

– А зачем этому исследовательскому центру столько крови?

– Технология. Технология такая. Мы всего лишь солдаты, нам приказывают – мы исполняем, – в очередной раз ловко соврал доктор.

– А, правда, что их орденом Героя России наградят?

– Кого?

– Ну, доноров. Мне Евгений Семёнович рассказал.

«Молодец Кулак. Хорошо придумал, надо запомнить. Но такими темпами как мы кровь выкачиваем, героя им посмертно присвоят».

– Если надо, я тоже в доноры готова пойти. Да не ради награды, не думайте, просто человечеству хочу послужить.

Хирург чуть не прослезился от такого очаровательного самопожертвования:

– Вы и так прекрасно служите, Валерия. Что касается наград, то весь персонал их, безусловно, получит. Пока ресурсов хватает, это я, как всегда, перестраховываюсь.

– Вы же сами говорите, что следующая поставка…

– У нас есть еще время. Что-нибудь придумаем. К тому же Ваши двести миллилитров погоду не сделают.

– Но всё же. Просто хочу, чтобы вы на меня рассчитывали.

– Всенепременно.

Закончив работу в лаборатории, доктор отправился к Жеке. Компаньон встретил его в дурном расположении духа, что с ним случалось крайне редко.

– Буря мглою небо кроет…, что-то случилось? Поссорились с Любой?

– Первый вопрос правильный, второй – нет. Скажешь тоже, буду я из-за бабы грузиться. Случилось. Пока не знаю насколько всё плохо, но из белокаменной прилетела кислая весть. Романова пропала.

– Это кто?

– Москва-Сити. Носатая такая. Вспомнил?

– Аааа, такую забудешь. Как же, как же, серьёзная женщина. Просто фамилию её не знал. А что с ней случилось? – тревожное настроение передалось доктору.

– Без понятия. Курьер не смог передать кровь. Как растворилась вместе со всей своей свитой.

– Эмигрировала?

Жека лишь пожал плечами, открыл тумбочку и плеснул виски себе и Хирургу.

– Мы много потеряли?

– В деньгах пока ничего. Товар был предоплачен. Срыв поставки по вине покупателя не компенсируется. Меня напрягает другое: я сделал Романовой скидку в обмен за помощь с прикрытием. Ты не посмотри, что баба, раньше у неё связи были аж до самого верха. Выше некуда, понимаешь? Не хочется этой крыши лишиться.

– Мне казалось, у нас с этим порядок. Губернатор и начальник полиции – наши люди, с главами общин контакт налажен, в городе репутация вполне легальная. Несколько доноров уже побывали, деньги получили, всё чин по чину.

Но Кулак не разделял уверенности доктора. Осушив стакан, он зажег сигару и затянулся:

– Посмотрим. Может, она и вправду в отпуске. В Москве мой человечек этим занимается, скоро узнаем. Да, есть хорошая новость – мы покупаем долю в ферме.

– Фирме?

– Фер-ме, – по слогам повторил компаньон, – забыл, что такое ферма? Там где овощи выращивают, курочек, коровок, хрюшек?

– Какие сейчас хрюшки?! – поперхнулся коньяком Хирург.

– Стерильные. Там не просто ферма, там прямо лаборатория. Знакомые пацаны открыли недавно под Ростовом. Стартап ёпта. Работают только чистые. Поросята анализы сдают чаще, чем наши доноры. Стопроцентная безопасность. Я предложил им масштабироваться и войти капиталом. В Москве уже есть каналы сбыта, в Краснодаре ресторанчик для своих откроем и донорам свежее мяско поможет быстрее восстанавливаться.

– Для этого говядина полезнее. И кисломолочная продукция.

– Всё будет, дай время.

– Я должен проверить это мясо. И с кровью животных заодно провести эксперимент.

– Естественно. Медицинский потенциал мы тоже объединим. Я сам о такой ферме подумывал, но со знающими людьми проще начать.

– Дело перспективное. Ex minĭmis seminĭbus nascuntur ingentia – из малых семян вырастают большие деревья.

– Лучше и не скажешь. Ну, а пока семена растут, я поеду в баньке попарюсь. Сегодня не жди. Товар сам передашь «вертушке». Бывай, Авиценна, – Жека протянул доктору сухую шершавую ладонь. Только в личных апартаментах, без посторонних, они позволяли себе снимать перчатки.

Хирург отправился на вечерний обход. Несколько доноров валялись почти в беспамятстве, из них сегодня выкачали больше чем обычно. Пришлось рискнуть ради выполнения плана. Но доктор был спокоен, он знал, что через пару дней они оклемаются.

Больничные застенки уже опостылели за сегодня, и Хирург вышел подышать свежим воздухом. Часто во время прогулок компанию ему составляла Лерочка, но сегодня доктор хотел побыть один, чтобы флюиды помощницы не отвлекали от важных мыслей. Доктор дважды размеренно обошёл вокруг больничного корпуса, приблизился к проходной и услышал недовольный голос охранника.

– Приём окончен. Завтра приходите.

– А можете позвать кого-нибудь? – спросил юношеский голос.

– Сказано – завтра, – с бараньим упорством пробасил охранник.

Следом послышался жалобный девичий голосок:

– Мы из другого города. Проездом, нам ночевать негде. Хотели сдать кровь и дальше ехать.

– Режим. Не положено.

Хирург понял, что караульный сейчас всё испортит и отошьёт парочку ценных доноров. Доктор быстро подошел к воротам:

– Что здесь происходит?

– Вот, посторонние, – хмуро доложил охранник.

Хирург посмотрел на парочку молодых ребят за воротами. Парень и девушка с рюкзаками выглядели измотанными и подавленными.

– Вы хотите донорами стать?

– Да-да!

– Это же ваше объявление? Правильный адрес? – худенькая девчушка