по моей щеке рукой и легко поцеловал в лоб. — Все складывается очень удачно.

— Удачно?

— Как заметила бабушка Грейс, мы с Джейсоном похожи, — пожал плечами Ашер. — Значит, не будет никаких проблем с тем, чтобы объявить его моим сыном.

Я сглотнула.

— Но Джесси… Он не дракон. И он болен.

— И что?

— Тебя это не останавливает?

— Если бы меня это останавливало, я бы не делал тебе предложение. У драконов не всегда рождаются драконы, — ответил Ашер. — К тому же, Джесси пока все равно слишком мал. Уж не знаю, как так вышло, что от такой падали, как твой бывший муженек, родился Джейсон, но Амелия…

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — выпалила я.

— Если ты снова хочешь поговорить о том, что ты не уверена или…

— Джесси твой сын.

Мои слова повисли в воздухе, как удар грома. Ашер молчал и смотрел на меня так долго, что мне показалось — он меня не услышал.

— Я сказала…

— Я слышал, что ты сказала! Как это возможно? Целительница, мать твою! — Он схватил меня за руку и дернул на себя. — Не шути так!

От его рыка дрогнула земля, я вжала голову в плечи.

Неужели я ошиблась?..

Все-таки не стоило говорить?

— Это… это не шутка. Он твой сын. Даже бабушка Грейс заметила, как вы похожи. Джесси смуглый и темноглазый. Как ты. Как император. Как вся ваша семья. У вас один разрез глаз, одна форма рта… Он — твоя копия. Чудо, что Мортимер до сих пор не заметил.

Несколько секунд Ашер хватал ртом воздух, а затем рявкнул:

— Какого хрена ты молчала?! Амелия…

— Начнем с того, что я… Понимаешь, я не Амелия.

Ох, кажется, мне все-таки конец… Я стянула с пальца кольцо, потому что помолвка явно накрылась медным тазом.

* * *

Чем дольше я говорила, тем мрачнее становился Ашер. В тот момент, когда я рассказывала о том, что Уэйн забил до смерти реальную Амелию, а я еле успела спасти Джесси, лицо его стало непроницаемым.

— Почему ты мне не сказала? — уронил он. — Какого, мать твою, хрена ты молчала?!

— А откуда я знала, что могу тебе доверять? — вспыхнула я в ответ. — У Джесси уже был отец! Второго ему только не хватало!

— Ты могла бы…

— Ты терпеть не мог Амелию. Твои люди прогнали ее отца, когда он рассказал им о ребенке! Какой фактов должен был натолкнуть меня на мысль: “О, расскажу-ка этому дракону! Какая отличная идея!” Если ты вдруг не заметил, Джесси… не из тех детей, которыми отцы обычно гордятся.

— Ты, — процедил Ашер, крепче сжимая мою руку. — Должна была… — Он осекся и, отпустив меня, провел ладонью по лицу. — Прости. Прости, я не должен был так с тобой говорить. Ты спасла моего ребенка и защищала его лучше, чем родная мать, и уж точно лучше, чем родной отец. За одно это я должен носить тебя на руках, но… Почему я ничего не помню о том, как умудрился его заделать?! Как это вообще… — Ашер бессильно закрыл лицо рукой. — Как вышло, что мой сын жил вот так, а я ни о чем не знал?

Голос его подвел. Я никогда не видела Ашера плачущим, даже во время самых болезненных упражнений, даже когда сказала ему, что надежды поправиться нет. Никогда. До этого момента.

Сердце сжалось. Помедлив, я шагнула ближе к Ашеру и положила ладонь ему на плечо. Дождь оглушающе шумел.

— Ты не мог знать. Я понятия не имею, что подмешала тебе Амелия, но уверена, что это зелье как-то среагировало с укрепляющими настоями, которыми ты был тогда напичкан. Скорее всего, из-за этого ты толком не осознавал, что происходит и не запомнил этого.

О том, что Ашер назвал в какой-то момент Амелию по имени, я решила не говорить. Ему и так сложно. Скорее всего, происходящее казалось ему просто сном. Между нами долго висела тишина, Ашер стоял, не двигаясь и ничего не говоря.

Я вы кулаке кольцо, готовясь вернуть его Ашеру, когда он поднял взгляд и взял меня за руку.

— Послушай. Амелия. Я могу тебя так называть? Или лучше по-другому?

— Амелия подойдет, — пробормотала я, вертя свободной рукой кольцо.

— Я счастлив, что ты появилась в этом мире и в моей жизни, Амелия. И я был бы готов пройти через схватку с маткой ифритов и стазис еще с десяток раз, чтобы заполучить тебя. Ты моя женщина, и никто другой ни в этом мире, ни в сотне других, не нужен мне так сильно, как ты. Никто не понимает меня так, как ты. Никто не похож на меня так сильно, как ты, и, клянусь, это будет бесить меня до конца моих дней — но ничего другого мне не нужно. Ты… Вы, ты и Джесси, стоите всего на свете, и я не жалею ни об одном моем решении, потому что в итоге они привели вас ко мне. Меня не было рядом, когда я был вам нужен. Но теперь — теперь я клянусь тебе, что буду защищать вас и заботиться о вас каждый день, чего бы мне это ни стоило. Ты позволишь?

Чувствуя, как к глазам подступают слезы, я кивнула и замерла.

— Что случилось?

Я оглядела крыльцо, чувствуя подступающую к горлу панику.

— Я уронила кольцо, и оно, кажется, куда-то укатилось. Понимаешь, я думала, что теперь ты не захочешь брать меня в жены. Сняла, чтобы его отдать, уронила, и оно…

— Господи-боже, — закатил глаза Ашер. — Мне всю жизнь придется убеждать тебя в том, что я люблю тебя? Я сделал тебе предложение, собираюсь познакомить с семьей, какие еще гарантии нужны? Ладно. Кажется, я готов этим заняться. Иди ко мне. Да забудь ты про это кольцо, новое купим!

Эпилог

Год спустя

— Амелия… — раздался за спиной обеспокоенный голос, на плечо легла маленькая легкая ладошка.

Я ее стряхнула.

— Амелия…

— Да тише ты, не слышно!

Я посильнее прижалась ухом к двери.

Но, к сожалению, из-за бешеного стука сердца, шума крови в ушах и шелеста миллиона юбок моего пышного свадебного платья я ничего не могла разобрать.

Чертовы толстые двери в королевском дворце! Понаставили! Приличным людям и подслушать никак!

— Амелия, прекрати.

— Знаешь что…

— Просто дыши. Успокойся. Тебе нельзя волноваться.

Я обернулась и осуждающе уставилась на Кэтрин.

Серьезно? Есть ли что-то более раздражающее, чем “успокойся”? И мне лучше знать, можно мне волноваться или нельзя!

Она издевается? Нет, не издевается. Лицо Кэтрин было спокойным и безмятежным. На ее