Внутри дома вас ждет девушка, которая много лет хранила вам верность, которой вы клялись…

— Помолвку с которой я расторг, целительница. И, если уж начистоту, то Кэтрин… — Ашер вздохнул и язвительно продолжил: — Их с моим братом сблизило общее горе, если можно так сказать.

— Что ты имеешь в виду? — сердце сбилось с ритма, я сама не заметила, как перешла на ты.

Вскинув взгляд на Ашера, я как будто порезалась.

Он улыбнулся со знакомой ехидцей.

— Я имею в виду, что Кэтрин… видишь ли, они с так сильно хотели со мной увидеться не только чтобы приложиться к моим живым пока мощам и пролить пару слез над героем. Оказывается, Пол и Кэтрин… как бы помягче, хотели заручиться моим благословением.

— Пол? Полард Первый? Император? Благословением?

— Свадьбу они собрались играть, господи-боже, целительница. Намеки ты понимаешь еще хуже флирта.

— Я…

— Я собирался поговорить с тобой еще вчера… или позавчера?.. Неважно, с датами потом разберемся. Так вот, я отпустил слуг, потому что не хотел, чтобы нам помешали. Я приготовил тебе подарок.

— Подарок?

Ашер закусил губу, а затем полез в карман брюк. Секунда — и на его ладони оказалось кольцо с сапфиром в окружении бриллиантов.

Я сглотнула.

— Кольцо? Зачем ты достал кольцо? Это Кэтрин тебе отдала?

Ашер вздохнул и пробормотал что-то вроде: “Господи, дай мне сил”.

— Ты вытащила меня из такой черной трясины, из которой я не думал, что смогу вернуться. Сначала я терпеть тебя не мог, потом восхищался, а потом… Будь все по-другому, я бы ни секунды не думал перед тем, как сделать тебе предложение. Ни секунду не думал бы, прежде чем обхватить тебя за талию и прижать к себе. Но я был калекой, обреченным отчалить в мир иной со дня на день. Это делало меня, мягко говоря, не самым выгодным вариантом для замужества.

Я снова сглотнула — горло было сухим, как наждачка.

— Смотря с кем сравнивать.

Если с Уэйном или Хиггинсом, то вполне себе первый в очереди. А вдовство так вообще прямо скажем недооценивают.

Ашер заржал.

— Обожаю тебя, целительница. — Он откашлялся и посерьезнел: — Амелия. Как бы то ни было, я собирался сначала поговорить с тобой об этом. С вами.

— С нами?

— С тобой и с Джейсоном. Женитьба на тебе, по крайней мере, дала бы тебе и твоему сыну после моей смерти титул и деньги. Уж ты бы нашла, что с ними делать.

Я хлопала глазами и никак не могла взять толк, к чему он ведет.

— А…

— А теперь я вроде как не собираюсь в ближайшее время умирать, так что… Так что вопрос в том, готова ли ты терпеть шрамы, обрубленную руку и мой поганый характер до конца наших дней.

— Что? Генерал Ашер…

— Дерек.

В этот момент мигнула молния, громыхнуло, и на нас упали первые капли дождя.

— В бездну провались, как не вовремя, — пробормотал Ашер и вдруг… опустился на одно колено. — Амелия. Я люблю тебя. Ты бескомпромиссная, язвительная, плюющая на манеры, помешанная на работе, умная, сильная, смелая, самоотверженная — и совершенно невероятная. Не знаю, как я умудрился тебя проглядеть, но больше я не хочу жить без тебя ни одной минуты этой жизни. Ты станешь моей женой?

Я смотрела на кольцо. Кольцо смотрело на меня. Ашер ждал ответа.

— Амелия?

— Ты сейчас шутишь, да?

Он ведь не может сделать мне предложение, просто не может! Ладно… ладно, влюбиться, симпатизировать или… да даже интрижку завести!

Но предложение…

— Ты предлагаешь мне стать твоей любовницей?

— Женой.

— С ума сошел? Какое…

Ашер мученически застонал, поднялся и протянул мне кольцо.

— Дай руку и просто скажи “да”.

— Я не…

— Целительница, потом разберешься в себе!

— Я…

— Ты хочешь стать моей женой?

— Да!

На лице Ашера появилась облегченная улыбка, он засмеялся.

— Руку.

— Что?

Кажется, у меня закончились внятные слова и отказал мозг. Может, инсульт?

— Дай руку, чтобы я мог надеть на тебя кольцо и наконец тебя обнять. Просто сделай, как я говорю, хоть раз в жизни.

Ну… я и сделала.

Кольцо было тяжелым и село на палец идеально.

А затем Ашер притянул меня к себе и поцеловал так крепко, что ноги окончательно перестали меня держать.

Дождь барабанил по нашим головам и по плечам, намачивал одежду и тек по лицам, но мы никак не могли оторваться друг от друга.

— Генерал Ашер… — пробормотала я, когда все-таки смогла глотнуть воздуха.

— Дерек, — привычно поправил он, легко боднул меня в лоб и легко засмеялся. — Клянусь, я боялся меньше, когда рядом со мной щелкали челюсти матки ифритов, чем когда делал тебе предложение.

Он снова поцеловал меня.

У меня внутри все перевернулось от его теплого тона. В нем была насмешка, как и всегда, но такая мягкая и любящая, что меня как будто окунули в кипяток.

И вдруг подумалось, что… может… А может, это в самом деле возможно? Вдруг все это — и любовь, и счастье, и Дерек — может быть для меня?

А вдруг…

Все внутри сопротивлялось. Это слишком хорошо. Со мной такого никогда не случалось. Чем придется платить?

— Я правильно поняла, что ты меня сравнил с маткой ифритов? — толкнула я Дерека в плечо и прижалась теснее. — Неважно. Нам…

— Нам лучше пойти внутрь, — согласился Дерек. — Ты можешь простудиться.

Дерек потянул меня за руку, а затем, посмотрев на размокшую под нашими ногами землю, скомандовал:

— Обхвати меня за шею.

— Зачем?

— Затем, что у меня только одна рука, и я не могу…

Я вскрикнула, когда Ашер единственной рукой подхватил меня, как будто я ничего не весила, закинул на плечо и понес к крыльцу.

— Пусти! Отпусти!

— Прямо в лужу? Целительница, тебе нужно научиться сидеть на мужской шее!

Несмотря на мои неловкие протесты — я сама не понимала, против чего протестую, но для порядка возмущалась, — Ашер донес меня до крыльца и отпустил только у двери.

— Вот так лучше, — улыбнулся он.

Его слова почти заглушил дождь. Я улыбнулась, изо всех сил игнорируя двух королевских стражников у двери. Ашер, поймав мой взгляд, обернулся к ним.

— Оставьте нас.

— Но его величество приказал…

— Это мой дом. Моя земля. Оставьте нас. Его величество не сказал вам, что вы должны слушаться меня на моей земле?

Стражники явно заколебались, и Ашер рявкнул:

— Ну! Или вы хотите, чтобы его величество вас до мойщиков ночных горшков понизил?! Ему на меня пожалуетесь заодно.

Их обоих как ветром сдуло, и Ашер обернулся ко мне.

— На чем мы остановились? Ах, да… — Он