не дал громкий и торжественный звук горнов.

Горнов?

Мы с Ашером переглянулись и одновременно шагнули к окну.

Там, на дороге у ворот Воронового холма, выстроились в ряд больше десятка карет, запряженных вороными лошадьми.

Вдоль кортежа карет выстроились слуги с горнами — целая небольшая армия.

— Что за…

Прищурившись, я рассмотрела гербы на дверях карет: коронованные драконы, извергающие пламя.

— Это… — отшатнулась я. — Это…

— Да. Братец исполнил свою угрозу и пожаловал в гости, — досадливо цыкнул Ашер, глядя в окно. — А еще…

Он замер, и я сразу же поняла, почему.

Из двери одной из карет, изящно подав руку слуге, выплыла светловолосая девушка в алом платье.

Задрав голову, она осмотрела поместье, и я узнала ее тут же, хоть помнила только по воспоминаниям Амелии.

Кэтрин.

Бывшая невеста Ашера.

Глава 34

Сердце пропустило удар.

Что она здесь делает?

Я наблюдала за тем, как Кэтрин поправляет платье — даже с такого расстояния было заметно, какие плавные и изящные у нее движения. Таких даже у Амелии не было, а у меня — тем более.

Я так долго рассматривала Кэтрин, что не заметила, как из других карет начали выходить еще люди. Хотя, скорее драконы. Шикарно разодетые в пух и прах драконы, рядом с каждым из которых суетились слуги.

Больше всех мое внимание привлек высокий мужчина с темными волосами, украшенными тонким золотым ободком. Слуг вокруг него толпилось больше всего.

— Это…

— О, да тут вся родня пожаловала, — проворчал Ашер. — Добить приехали, чтобы не мучился?

Я посмотрела на него и отшатнулась.

— Что…

— Я пошутил, — непонятно зачем пояснил Ашер. — Видишь ли, мой дорогой двоюродный братец — который в короне — вбил себе в голову, что я не должен хоронить себя заживо, несмотря на произошедшее. Последние несколько месяцев он изводил меня письмами с нотациями, а потом стал угрожать, что, если я не появлюсь на праздновании Годовщины победы над ифритами, он приедет ко мне сам. Ну, ты и так в курсе.

— Оу.

— И, видимо, он решил прихватить всю родню. Ох, и бабушка Грейс здесь… — Ашер нахмурился, разглядывая невысокую бодрую старушку, которая с помощью слуг выбралась из одной из карет. — Ей сто пятьдесят, во имя всего святого, она-то здесь что делает? Из нее песок сыплется! Куда ей в такую дорогу!

Я моргнула.

Горны снова затрубили — так громко, что их наверняка услышали даже в городе.

Ашер зашел за штору, чтобы его не было видно с улицы, и ухмыльнулся уголком губ.

— Благодаря тебе, целительница Грейс, их ждет сюрприз. Как думаешь, готовы они к нему? А то может потенциальное наследство уже раздербанили, а я и не в курсе.

— По-твоему, это весело?

— А из-за чего мне грустить? — поднял брови Ашер. — Хотя соглашусь с тобой, приезд толпы родственников никогда не бывает кстати.

— Ты… уму непостижимо! — покачала головой я. — Ты… ты мог умереть! А сейчас… — Я снова окинула его взглядом. — Ты видишь! И… и стоишь! И я не понимаю, как это может быть, и…

Я недоговорила, задохнувшись. Слов было слишком много, они путались, наскакивали друг на друга и никак не желали складываться в предложения.

По правде говоря, на язык первым просилось: "Ведь это же ненормально! С этим же нужно что-то делать!"

— Амелия, — Ашер оказался рядом и сжал мою руку. — Тише-тише. Все в порядке. Ну, насколько это возможно. Ты меня вылечила.

— Я ничего не сделала.

— Это ты, — с нажимом сказал Ашер, глядя на меня каким-то невозможными внимательным взглядом. — Все эти твои странные занятия и процедуры… после них становилось легче. Конечно, что-то внутри все равно не работало. Я и не ждал ничего другого.

— Магическая система у тебя не работала, — проворчала я. — Из-за этого-то все и проблемы. Нервная брала на себя слишком много и не восстанавливалась.

А как лечить деафферентацию магической системы и восстанавливать связь с драконом, я так и не выяснила.

Ашер ухмыльнулся, блеснув глазами:

— Возможно, моему дракону нужен был серьезный стимул, чтобы вернуться.

— Что? Ашер…

— Мы все-таки стайные создания.

Я не успела переспросить, что он имеет в виду, потому что в комнату постучался Мортимер.

— Ваша светлость! К вам пожаловали его величество император П…

— Вот только не начинай перечислять все титулы, — закатил глаза Ашер. — Пускай ждут в гостиной, раз приехали. Амелия…

— Я должна идти!

Ашер нахмурился.

— Куда ты пойдешь? Сейчас мы спустимся вниз, и я тебя всем представлю.

— Императору?

В качестве кого? Кто я вообще такая, чтобы представлять меня император?

— Моей семье, — с нажимом произнес Ашер.

Сердце в груди сделало кульбит, я постаралась не измениться в лице. Как на моем месте вела бы себя нормальная женщина?

Мы с Ашером едва успели поцеловаться и уж точно не обсуждали, что будет, если вдруг в гости нагрянут его родственники.

— Твоей семье? — ровно спросила я. — Но ведь здесь не только они. Здесь еще и Кэтрин, верно? Я ее видела.

Я закусила губу. Прозвучало как-то странно. Как будто я спрашиваю у мужчины, откуда у него подозрительный волос на рубашке, а этот мужчина не то что не мой муж, а даже не любовник.

Проклятие! Лечить Ашера было намного проще, чем… вот это.

Что ему вообще от меня нужно? Зачем меня кому-то представлять? Я всего лишь целительница.

Ашер пожал плечами.

— Да, она тоже здесь. Они ведь дружат с Полом, да и вообще она давно уже как член семьи. Кэтрин много писала мне в последнее время. Предлагала встретиться. Уговаривала принять приглашение во дворец на празднование годовщины, послушать брата и не становиться затворником. Послушай…

Ах, встретиться она предлагала! Уговаривала!

Никого получше все-таки не нашла и собралась прокрутить фарш назад?!

Или эта стерва за полгода пораскинула мозгами и решила все-таки выйти замуж и по-быстрому овдоветь, пока шанс есть?

— И вы не думали о том, с чем связан ее… интерес? — не удержалась я от шпильки.

Лицо Ашера окаменело.

— Кэтрин — добрая и благородная девушка, — спокойно сказал он. — Вот и все, с чем он связан.

Ах, добрая и благородная.

Сначала бросила, а сейчас…

Я окаменела.

А ведь Ашер поправился. Руку, конечно, новую не отрастил, но в остальном…

Неужели Ашер ее простит? После того, как она с ним поступила? Бросила в самый тяжелый период жизни, разорвала помолвку, когда жених ослеп и оказался прикован к креслу?

Письма она писала, вы посмотрите… Легко нынче быть добрыми и благородными!

А сейчас, когда он выздоровел, она милостиво слова его полюбит и согласится на помолвку? По-доброму