В глазах герцога при этом полыхало так, что моим первым желанием всегда было кинуться на утек… Но я ведь дочь Грундры. Не во мне ли кровь великой Шерегеши? Я бралась за стол, переворачивала его и сразу швыряла — прямехонько в безразмерную пасть.

Однако не всегда я вела себя подобно воительнице. Иногда, действительно, взвизгивала и бросалась бежать, замыкая за собой дубовые двери на зачарованные цепи и каленые замки.

В этом тоже имелся расчет. Набегавшись, монстр вел себя чуточку более вменяемо, вспоминая, что я слабая женщина. К тому же напуганная… И когда на старте своего оргазма я все-таки шла на агррррхцврм, пытаясь пробить ему сонную артерию опорным когтем, он не швырял меня на пол, не бил головой об стену, а лишь ласково так стискивал ребра.

Изо рта демона вываливался необъятный язык, угрожая задушить, и я приглушенно пищала:

— Маркус попробуем уже по-человечески. Я больше… Я больше сегодня не буду.

Шлепок по попе вызывал головокружение сразу везде.

— Какая послушная козявочка. Конечно, не будешь. Ты сейчас так кончишь, что забудешь, кто ты — тролль, человек или маленькая серая тучка. Давай, покричи для меня. Давай же.

…От этих видений захотелось заплакать. Дети так сладко спали, а я зачем-то проснулась. Маркуса не было дома уже тридцать семь дней. Через пять часов закончится тридцать восьмой.

Нет, это не означало, что все совсем плохо. Случались отлучки и в два-три раза продолжительнее. Но мы с ним договаривались, что он сильно, прямо как следует, старался не задерживаться дольше, чем дней на двадцать.

Три недели я проводила без него, в сущности, неплохо. Отдыхала от марафонов в постели. Вникала обратно в дела наших благотворительных организаций. А вот дальше… Дальше я становилась дерганой, потому что представляла, что это огромная бестолковая башка все-таки скатилась с плеч в каком-нибудь из миров. Не исключено, что и не в этом измерении.

Часы внизу ударили несколько раз. Ночь двинулась к утру. Иди ты к бабушке своей Бездны, Виттен. Не выйду за тебя замуж. Нет в этом никакого проку… Горбатый тролль не дойдет до той самой горы… За окном коротко ухал филин пепельнокрылый. Их семейство облюбовало сосны, которые я вырастила под окнами спальни.

Проснулась я на рассвете из-за того, что в лицо дыхнуло знакомым жаром. Вельзевул сидел на корточках у кровати. У меня не хватало сил нормально размежить веки. В эти часы сон владел мною полностью. Я знала, что я не запахнута, и сорочка сбита до талии. Какая разница? Все равно там всюду дети.

Тем не менее, я притянула его к себе за шею на голых инстинктах. Обнюхала под подбородком, а также аккуратные маленькие уши. Сколько бы его ни обрабатывали в отсеке для обеззараживания, я бы все равно уловила отголоски совокупления. Они бы въелись ему в кровь, мерцали в магическом следе. Ничего… Только жажда. Только голод.

Судя по запаху, он к нам торопился. Злился, что его пребывания неизвестно где затянулось. Но не совершил ни одной ошибки. Не удлинил этот срок еще больше.

— Завтра, Маркус. Я не могу. Я сплю, — пробормотала я в могучую шею.

— Дети подросли. Прямо на все тридцать восемь дней без двух часов. А ты снова похорошела. Хотя это уже невыносимо, Виола. Я влюблен, как молодой сатир.

Это он прав. Рядом с ним любое древнее существо — молодое и юное. Почему же тогда он так маняще пахнет? Как самый породистый, самый сложно-кристаллический булыжник? Продолжая недоумевать, я рухнула обратно. В теперь уже сладкую и абсолютно довольную темноту.

***************

Через пару часов, все еще ранним утром, я вышла в смежную со спальней комнату. То есть комнату отдыха, где Беррион могла возиться с малышкой, пока я отдыхала. В центре в большом кресле спал Виттен. Он еще увеличил его под свои габариты.

Рубашка на нем была расстегнута, полы свешивались вниз, а на бронзовой и гладкой, как отполированная гранитная плита, груди дрыхли оба наших ребенка.

Соскучились по папаше, ясно. Маркус, зная, что в эти часы, если меня теребить во сне, я весь день брожу раздражительная, принял их на себя. Они же, все трое, даже дышат хором. Брухлики и гарабрандзот… Нет, обратно замуж все равно не пойду. Пускай помучается.

Почуяв мой внимательный взгляд, демон открыл глаза и потянулся. В основном ногами вперед, чтобы не разбудить малышню. Вместо зрачков в его очах танцевали знакомые искры-переростки. Ого, уже возбужден. И готов разбираться с этой проблемой немедленно.

Что же он будет делать? Я рассматривала его, не таясь. Тяжелый подбородок, грешные губы. Внимательные глаза, которые мгновенно выхватывали нужные ему детали. На моем лице, уверена, ничего не отражалось. Однако пульс менялся прямо сейчас, зрачки расширялись, а в горле будто бы завели огромные ходики… Мое дыхание замедлилось. В уголках его губ зазмеилась улыбка.

В комнату без стука ступила Беррион. А я даже не услышала, как она топала.

— Ваша Светлость, приветствую под родной кровлей. Правда, ее в ваше отсутствие… немного или много… освежили. А вот зачем создавать портал в полуметре от меня, мешая одеваться приличной женщине. Хорошо, что я уже проснулась и как раз молилась Оругве Камнежуйке…

Маркус четко и при этом тихо произносил каждое слово.

— Да, да. Она несказанно впечатлена, как почтительно ты грызла сахарные брикеты. У меня аж в ушах затрещало… Кстати, о приличных женщинах. Герцогиня у нас ходит почти нагая. В доме каких только строителей за месяц ни перебывало. Нам необходимо обсудить ее моральный облик, то есть неотложные хозяйственные вопросы. Разговор назрел.

Беррион, не уточняя, где именно у него созрело, осторожно подхватила малышку, а Виттен вслед за ней вынес и малыша. Я закатила глаза. Как Беррион, которая знала его как облупленного, позволяла проворачивать эти фокусы? Да еще смотрела так, словно верила каждому слову. Наверное, теперь он платил ей премии за моей спиной — скачок оклада я бы заметила.

Пока я решала, занять кресло или подойти к окну, интриган вернулся. Его шаги невозможно было уловить. Поэтому я дернулась, когда две глыбоподобные ладони опустили на плечи.

— Ты так пожирала меня глазами, малышка. Я вспотел. Но прежде обязан, как порядочный брошенный бывший муж, предложить руку и… Просто руку, дорогая. Могу две. Ты пойдешь за меня, Виола?

Он бухнулся на колени. Этажом ниже с потолка посыпалась штукатурка. Главное, чтобы светильники из последней партии уцелели.

Я отрицательно покачала головой. Аргументы, если честно, тут же