не люблю шататься толпой, даже в детстве в музеях всегда старалась отстать от экскурсионной группы.

Широкий коридор раздвоился.

— Будем всегда сворачивать налево, — решила я.

— Почему — налево? — спросил Юсуф.

— А потому что почему бы и нет! В нормальном лабиринте это сработало бы, мы бы обошли его целиком. Этот, правда, магический и все время меняется, так что просто сэкономим энергию, отказавшись от принятия не влияющих ни на что решений.

Эк я умею завернуть, когда в ударе!

С четверть часа мы плутали по коридорам. Однажды пришлось переходить яму по веревочному мостику, потом — перепрыгивать зыбкий участок пола по плиткам. Мы справились без магии, решили поберечь эфир.

Наконец перед нами распахнулся просторный зал, над аркой прохода было написано «испытание восприятия». В глубине на небольшом возвышении горел маяк — белая башенка высотой около метра, с алым огоньком на навершии.

Я почесала репу:

— Что, вот так просто? Надо подойти и коснуться его браслетом? Какая-то здесь подстава…

Я прощупала помещение эфиром, но никаких скрытых механизмов не обнаружила — только зря резерв распечатала! Юсуф покидал камешки, которыми предусмотрительно набил карманы — ничего особенного с ними не случилось. Я просто шагнула вперед.

Все, что я видела перед собой, изменилось в мановение ока. Стены дрогнули и поплыли, пол под ногами пошел волнами: плиты приподнимались и опускались, образуя причудливые ступени там, где только что была ровная поверхность. А главное — маяк, смирно стоявший в глубине зала, вдруг оказался совершенно в другом месте! Нет, в двух местах… твою ж Галадриэль, уже в трех.

— Это иллюзии! — раздался голос Плети… и нет, не из-за моей спины, где она только что была. Плеть стояла теперь на приподнятой над полом площадке, откуда спускалась странно вывернутая лестница, уходящая в стену.

Кстати и сама Плеть вместо обычной формы ученицы «Врат моря» носила теперь аутентичную одежду американских уманьяр из светлой замши, расшитой яркими бусинами. Ей это очень шло, но было чрезвычайно некстати.

— Иллюзии воздействуют на зрение и пространственное восприятие, — подтвердил Юсуф, который находился теперь в глубине зала. Он остался в школьной форме, зато изо лба у него торчали симпатичные рожки, а из, хм, пониже спины торчал длинный гибкий хвост.

— Но не на звук, — ответила Плеть, и я поняла, о чем она. Хотя я видела ее на той площадке, голос доносился из точки рядом со мной. Я по памяти повела рукой и дотронулась до плеча девушки — на ощупь на ней была такая же одежда, как и на мне, никакая не замша.

Так, а что это за лохматое чудовище в дальнем левом углу плотоядно ухмыляется и таращит горящие зенки? Ничего я так не выгляжу, у меня аккуратный и собранный вид!

— Морготовы иллюзии… — протянула я. — Значит, пойдем с закрытыми глазами. Плеть, поведешь?

Уманьяр не ответила, но на полминуты помещение наполнил низкий, глубокий гул — не то пение, не то стон.

— Звуки отражаются от настоящих предметов, — пояснила Плеть уже обычным своим голосом. — А иллюзии эха не дают. Я могу распознать структуры на слух.

— Можешь найти маяк, в смысле, где он по-настоящему?

— Наверное…

— Тогда давайте все закроем глаза. Все, что мы здесь видим, только сбивает нас с толку. Идем.

Мы сомкнули веки, положили руки на плечи друг другу и двинулись цепочкой. Плеть снова затянула свою песню-стон. Это был сущий балаган. Даже с закрытыми глазами перед внутренним взором мелькали образы: провалы, оскаленные морды, тянущиеся из стен жадные руки. Иллюзии лезли в разум, минуя зрение. Дважды я спотыкалась. Один раз Плеть остановилась так резко, что я влетела лбом в спину Юсуфа.

— Осторожнее, — заныл он. — Я, конечно, аэромант, но это не значит, что я сделан из воздуха.

— Извини, задумалась о вечном, — буркнула я.

— Тише… — перебила Плеть. — Здесь. Правее.

Скоро я наткнулась на плотное препятствие — настоящую стену. Плеть выдохнула:

— Открывайте глаза.

Перед нами на верхушке белой башенки пульсировал шар света. Я коснулась его браслетом. Раздался короткий писк.

— Первый! — объявила я. — Все живые? Плеть, найдешь выход тем же методом?

Десять минут спустя мы снова стояли в коридоре, стены которого слегка пульсировали и на ощупь были неприятно теплыми, но по крайней мере ощущались там же, где и выглядели.

— Глаз Бури, а почему тебя нам показали с хвостом? — спросила Плеть со сдержанным любопытством.

Юсуф аж подпрыгнул на месте:

— Да откуда мне знать, почему с хвостом! Ничего я не хотел никакого хвоста! Дурацкие иллюзии!

— А напрасно, — Плеть приподняла бровь. — Интересный был хвост…

— Снимите комнату, вы двое! — прикрикнула я. — Там и будете обсуждать, хм, хвосты и все в таком роде… А сейчас у нас впереди еще четыре маяка.

Следующий зал, «испытание ритма», напоминал нутро гигантских часов: десятки шестеренок в стенах и потолке, подвижные плиты пола, маятники на цепях, столбы с бешено вращающимися лопастями. В дальнем конце, за чередой препятствий, на возвышении пульсировал маяк. Рядом с ним почему-то были закреплены песочные часы, песок в них полностью просыпался вниз.

— Слава Илюватару, — обрадовалась я. — Техника — это по моей части.

Я прищурилась, пробежалась взглядом и одновременно эфиром по механизмам, выхватывая узлы: цепная передача, натяжитель, распределительный вал под потолком. Я отмечала вращение шестеренок, щелчки фиксаторов, люфты в сочленениях.

— Так, нашла главный распределительный вал. Если его на пару секунд застопорить, маятники и плиты замрут. Но эфира требуется выше крыши, так что пауза будет короткой. План: я иду одна и в середине зала глушу вал. Плеть, можешь уловить ритм?

— Да, это же как оркестр.

— Отлично, будешь меня направлять. Юсуф — страхуешь воздухом.

Плеть защелкала пальцами, улавливая ритм, в котором работали механизмы.

Я прыгнула на первую плиту. Она ушла из-под ног, но я успела перескочить на устойчивую опору справа. Приземлилась, перекатилась, пропустила маятник над головой. Плеть, продолжая щелкать пальцами, отдавала команды: «Жди. Жди. Вниз!» Я присела — второе ядро просвистело над макушкой.

Перед столбом с бешено вращающимися лопастями я замерла, потом прокричала:

— Юсуф, вдарь воздухом по лопастям! Задержи эту хрень на полтакта!

Ураганный шквал ударил по лопастям, замедлив столб ровно настолько, чтобы я проскользнула. Плиты под ногами проваливались, но я уверенно перемещалась от опоры к опоре — механизмы