Минуту спустя я взяла второй маяк. Так, обратно тем же путем? Эфира как раз хватит — но он же и потом наверняка понадобится, впереди еще три маяка… а зачем тут эти песочные часы? Я протянула руку и перевернула их.

В ту же секунду механизмы замерли. Песка хватит на полминуты… Но столько мне даже и не понадобилось. Секунд через пятнадцать я стояла рядом с друзьями, почесывая репу:

— Смотрите-ка, это испытание можно было пройти как магией и ловкостью, так и… межушным ганглием. Чтоб перевернуть часы, хватило бы одного порыва ветра или звуковой волны. Ну да ладно, зато хоть размялась… Жаль, ланиста не видел, он был бы доволен моей серией перекатов.

— Ланиста никогда не бывает доволен, — заметила Плеть. — Такова уж его природа. А не пора ли нам попить? Я слышу воду за двумя поворотами.

— Что, будем пересекать поток?

— Вряд ли, там совсем немного воды.

За двумя поворотами действительно обнаружился всего лишь питьевой фонтанчик. Возле него топтались Апрель и два его сокомандника — девица-телекинетик и парень с даром к гидромантии. Гидромант носил гордое гладиаторское имя Водоворот, но соученики прозвали его Большой Шланг.

— Ну, как успехи, бойцы? — спросила я, напившись воды из фонтанчика. — Уже, небось, все пять маяков взяли?

— Ни одного, — печально ответил Апрель. — Удача нам не благоволит.

— Хах, внимания этой мадам добиваются с боем! Ладно, тут рядом комната с механикой, навроде внутренностей часов. Она элементарно проходится: надо песочные часы возле маяка перевернуть. Ну все, удачи, нам пора дальше!

Когда мы отошли от фонтанчика, Плеть хмуро спросила:

— Борзая, а зачем ты им подсказала?

— В смысле, зачем? — удивилась я. — Чтобы они взяли маяк, конечно!

— А нам зачем нужно, чтобы они взяли маяк?

Я перевела взгляд на Юсуфа, но он неожиданно поддержал не меня, а эльфийку:

— Гайка, в самом деле, это же состязание. Побеждает тот, кто взял больше маяков, чем другие!

— Да ну вас! Это же игра…

— Это наше будущее на Арене, — тихо сказала Плеть, и Юсуф кивнул.

Я не нашлась с ответом. Припомнила зато, что на втором испытании разделение на команды будет случайным, а на третьем, вроде бы, каждый сам за себя… Может, зря я с самого начала отношусь к соученикам как к добрым друзьям и приятелям?

Третий маяк мы искали больше часа. Раз за разом одолевали одни и те же небольшие препятствия, возвращаясь на уже пройденные перекрестки. Чертили на песке планы, но это не помогало — похоже, лабиринт был динамической конструкцией. В противном случае мы куда чаще сталкивались бы с другими группами, а к маякам выстраивались бы очереди — а так он просто развел всех по разным направлениям. Впрочем, во время блужданий мы дважды встречали другие тройки, но расходились с ними молча, никто ни с кем не заговаривал. Может, они уже взяли по четыре маяка, а то и все пять, и мы безнадежно отстали в гонке?

Злые и вымотанные, мы вышли наконец к третьему заданию — «испытание разума». Здесь не было сложных заградительных конструкций и хитроумных ловушек — просто тяжеленная железная решетка и стоящий за ней маяк. Я протянула руку с браслетом между прутьями и всем телом вжалась в ограждение — до заветной башенки не хватило какой-то половины метра! Зато понятно стало, зачем введен запрет на снятие браслета. Чтобы решить задачу, требуется оказаться по ту сторону решетки.

Я прощупала эфиром подъемный механизм — он оказался примитивным, но очень уж тяжелым. Мой дар техномага тут почти бесполезен — банально не хватит грубой силы. Поднять решетку еще тяжелее… Видимо, не обманула табличка, требуется разум! А это не ко мне.

Юсуф с Плетью уже нашли в стене рядом какую-то панель. Она оказалась каменной плитой с тремя рядами вращающихся дисков — по шесть в каждом. На дисках темнели вырезанные символы: волна, спираль, треугольник, круг, квадрат и точка.

— Это головоломка, — объяснил Юсуф. — Я решал такие в детстве.

— В смысле, задание не на магию, силу или ловкость? — удивилась я. — Они что, как бы намекают, что гладиатору нужны еще и мозги?

— Ага, и желательно в голове, а не живописно разбросанными по окрестностям, — отозвалась Плеть. — Смотри, если спираль передвинуть сюда, она совпадает с волной…

— А во втором ряду на том же месте — треугольник, — подхватил Юсуф.

Я зевнула и уселась на пол, облокотившись о стену. Похоже, эти двое отлично управятся без меня. Я решила потратить время на быструю медитацию, чтоб максимально восстановить резерв. Интуиция подсказывала, что в следующих испытаниях он понадобится полностью.

Четверть часа спустя ребята собрали головоломку. Решетка, скрипя и лязгая, начала подниматься. Она не доползла еще до середины, когда Юсуф проскочил под ней и подбежал к маяку.

Мой браслет тоже пискнул, засчитывая третье задание. Неизвестно, как дела у остальных групп, но можно надеяться, что даже этот результат уже означает, что мы не будем позорно болтаться в самом хвосте рейтинга.

В любом случае надо найти два оставшихся маяка. Жаль, времени осталось немного — чуть больше часа.

Четвертое испытание мы нашли быстро. Коридор вывел нас в вытянутый зал, до отказа забитый гимнастическими снарядами. С первого взгляда стало ясно, что это задание на физическую силу и ловкость, а для тупых еще и подписано — «испытание тела». От входа под потолком тянулся рукоход — длинная горизонтальная лестница. Потом один за другим шли три балансира — бревна на цепях, раскачивающиеся в разных плоскостях. Дальше просматривались наклоненная шведская стенка. В глубине зала виднелось знакомое уже мерцание маяка. Обойти снаряды по полу не представлялось возможным — под ними разверзалась глубокая яма. Она была затянута страховочной сеткой, так что падение не грозило серьезными травмами, однако выбраться было бы проблематично. Кажется, никто в нашей группе не владел левитацией в достаточной мере.

Сами по себе упражнения особой проблемы не представляли — ланиста нам спуска не давал, и теперь любой в нашей группе прошел бы эту полосу препятствий играючи. Проблема заключалась совершенно в другом.

На площадке возле входа, с которой начинался рукоход, стоял, скрестив на груди могучие руки, Штиль. Геомант смотрел на нас исподлобья, мокрые от пота светлые волосы прилипли к вискам. Возле него тяжело дышал Инадзума — явно только что со снарядов.