взяла чайную ложечку, чтобы помешать чай. – Иван знать её не хотел. Называл полоумной. А когда забрал тебя и увёз на другой конец страны, Предслава страшно на него обиделась. Она очень тебя любила.

– Не знаю, мы с ней почти не общались. – Дана задумчиво коснулась горячей кружки кончиками пальцев.

– Почему же ты ему не сказала? – мягко спросила Людмила.

– Потому что он будет нервничать, сразу всё бросит и примчится сюда, чтобы помочь мне избавиться от этого ненужного наследства. А я не хочу подкидывать ему забот. Думаю, справлюсь сама.

– Не сомневаюсь. – Женщина сделала крошечный глоток горячего чая, а потом добавила: – Предслава тоже никогда не говорила, что оставит свою долю именно тебе. На самом деле мы её завещание никогда не обсуждали. Да и к чему? Твоя тётя была здорова и полна сил. Умирать она не собиралась. Любому из нас бы фору дала.

– Соглашусь.

Дана недоверчиво прищурилась.

– А где, вы говорите, находились две недели назад?

– Озеро Пясино знаешь? Рядом с Норильском. Вот там. Ну да неважно.

Но Дана подумала, что это очень даже важно. Потому что кто-то должен был бы подтвердить её слова при необходимости.

– Далековато забрались, – осторожно заметила девушка, отпивая горячий чай.

– Да… по службе пришлось уехать.

– Встречались с поставщиками?

– Вроде того.

Людмила отщипнула кусочек покупного кекса. Судя по выражению лица, она осталась недовольна, но всё-таки проглотила и запила чаем. А Дана невольно задумалась о поставщиках под Норильском.

Что оттуда можно привезти в кафе? Уж точно не кофе. Она бы меньше удивилась, если бы услышала о некоем колумбийском импортёре с подозрительным товаром вместо сахара. Эта активная и нагловатая женщина явно могла втереться в доверие к кому угодно. Дана, например, только что впустила в дом совершенно незнакомого человека и чувствовала себя в безопасности. Ничто не кричало о том, что гостья опасна. Напротив, хотелось назвать её «Людой» или «Милой» и спросить, как она добралась.

– А откуда вы узнали мой адрес? – спохватилась Дана.

– Нотариус дал, когда до меня дозвонился и сообщил о случившемся. Сказал про завещание. Твоя тётя оставила мне кое-что. Потом упомянул, что ты следующая совладелица. Твой адрес он давать не хотел. Упирался. Правда, я умею быть настойчивой. Но это всё ерунда. Я, знаешь, до сих пор не могу поверить. С поезда сразу на кладбище побежала, прямо с чемоданом. Надеялась, что это какая-то чудовищная ошибка.

Она умолкла, опустила голову и поправила на плечах кардиган.

– Прости, что меня не было на похоронах. Всё так совпало. Будто… нарочно.

Когда она снова подняла взгляд на Дану, в нём не было ни сочувствия, ни печали, лишь один пытливый интерес. Людмила всё меньше походила на скорбящего человека. Ни следа слёз в глазах. Ни даже лёгкой красноты.

– Ты уверена, что Предслава тебе никогда не рассказывала ни про кафе, ни про нас всех? – осторожно спросила она.

Дана покачала головой. От неё не укрылось то, что Людмила как бы невзначай коснулась своей монетки на шее. Подвеска была похожа на старинный оберег с рунами, как бывает в фильмах. По тому, как женщина свела вместе брови, Дана решила, что та ей не верит.

– И что ты планируешь делать дальше? – Людмила откинулась на спинку стула и обвела жестом скромную кухоньку, в которой даже штор не было. – Я имею в виду не наследство, а вообще. В перспективе. Какие у тебя планы?

Дана усмехнулась уголком губ. Хватит на сегодня откровений перед человеком, которого она встретила минут пятнадцать назад. Хватит!

– Не знаю, – уклончиво ответила она, пожав плечами. – Но свою долю в кафе я точно продам. Всё равно ничего в подобных делах не смыслю, да и деньги мне нужнее. – Дана уперлась локтями в стол и подалась вперёд. – Поэтому, если вы желаете мою долю выкупить, я с радостью уступлю её вам. Женщина вы хваткая. Это видно.

Вместо прямого ответа Людмила закатила глаза.

– Я услышала тебя ещё в первый раз. – Она вздохнула долго и задумчиво. – Не спеши. Поразмысли хорошо. А ещё лучше приходи завтра в кофейню к двенадцати часам.

– В кофейню? В «Мур-мур»? – Дана часто заморгала. Это было последнее место, куда она хотела бы вернуться, если не считать пересдачи в университете. – Может, обойдёмся без этого?

Людмила залпом допила чай и встала.

– Нет-нет. Приходи. Я соберу всех наших. Там и поговорим. Думаю, без этого не обойтись никак. – Она одёрнула юбку. – Не бойся. Тебя никто не укусит, я прослежу. – Людмила издала искренний смешок, будто и вправду нашла что-то забавное в своих словах. – А кекс этот выброси. Одна химия.

– Подожди…те! – запоздало опомнилась Дана и заспешила в коридор за ней. – Я не…

Она осеклась.

На светлом полу в прихожей она отчётливо различила тени Людмилы. Их было две. И вторая никуда не исчезла, даже когда Дана моргнула. Трижды.

Людмила ловко обулась и подхватила свою плетёную сумку. Пока она двигалась, вторая тень переменила очертания и слилась с первой.

Дана икнула.

– Так что? Придёшь завтра в полдень? – невозмутимо спросила гостья.

– Да. – Дана мотнула головой, отгоняя наваждение. – Я приду.

Она решила, что просто переутомилась, оттого ей и померещилось. А ещё её не покидало навязчивое ощущение: всё неправильно. Хотя бы то, что невозможно столь спокойно относиться к кончине подруги. Что, если эта Людмила темнит? Быть может, она замешана во внезапной смерти Предславы и просто пытается убедиться, что ниточки к ней не ведут, поэтому не пожелала выкупить долю сразу? Стоило выяснить правду, и Дана согласилась на приглашение.

– Договорились. – Людмила сдержанно улыбнулась и окинула её сочувствующим взглядом на прощание. – Закрывайся. Мало ли кто в вашем районе шастает по ночам.

Она сама прикрыла за собой дверь. Дана машинально протянула руку и щёлкнула замком.

Стало так тихо, что она расслышала удаляющиеся вниз по лестнице шаги.

Глава 4

Утро началось с двух чашек кофе. Если бы Дане сказали, что его можно закапать в глаза, и тогда проснёшься скорее, она бы не мешкала ни минуты, какой бы ни оказалась цена бодрости.

После разговора с Людмилой уснуть никак не удавалось. Дана проворочалась до рассвета. Даже пыталась читать учебник по макроэкономике, чтобы сморило поскорее, но лишь заработала головную боль. Когда же она наконец провалилась в сон, то видела какой-то сумбур, из которого утром ничего не вспомнила.

Как следствие, Дана встала совершенно разбитой. Не помогли ни прохладный душ, ни кофе. Грядущая встреча в «Мур-мур» лишь добавляла волнений.

Дана никогда не считала себя девушкой ловкой. На физкультуре она