– Да, в полном. – Дана грустно улыбнулась, полезла в карман, чтобы достать подарок Предславы, и положила его на стол. – Она подарила мне этот брелок с котом. Правда, милый? Сказала: «Это твоё теперь». Я не поняла сначала…

– Как она сказала? – вдруг перебил брюнет, а потом отпил кофе и мягче добавил: – Может, она пошутила? Что именно она вам сказала, когда передавала брелок, помните?

– «На, деточка, возьми. Твоё теперь. Ты со всем разберёшься». Что-то такое. – Дана хмыкнула и спрятала брелок обратно в карман. Почему-то ей было спокойнее, когда он был при ней. – А потом её не стало. Мне пришлось заниматься похоронами. Провожать её в последний путь. Я даже не плакала, просто не могла поверить. Вокруг были какие-то люди. Пришли проститься её знакомые и соседки. Подходили ко мне. Выражали соболезнования. А я не знала никого. Даже тётку свою не знала толком. А она, представляете, оставила мне по завещанию долю в этой кондитерской. И ещё квартиру над ней. – Дана подняла глаза к потолку. – На втором этаже. Но я не подозревала ни о существовании завещания, ни про эту кофейню, ни тем более про квартиру.

На глазах вскипели слёзы. Пришлось закрыть лицо руками, чтобы не разрыдаться при постороннем человеке.

– И это ведь ещё не всё. Я на грани вылета из университета. У меня в августе пересдача экзамена, с которого я ушла, когда узнала о смерти тёти. Но я бы его и так завалила. И теперь вообще не понимаю, что мне делать. Быть может, продам долю в кафе вместе с квартирой и куплю что-нибудь, чтобы наладить жизнь?

Вряд ли мужчина услышал хоть что-то, потому что она пробурчала последнюю часть своей жалостливой исповеди себе в ладони.

С минуту они сидели в молчании. Потом он негромко сказал:

– Извините меня, я сейчас вернусь.

– Да, конечно, – вяло отозвалась Дана. – Спасибо за кофе.

Он не ответил.

Когда же она отняла руки от лица, его нигде не было. Прочие посетители были на своих местах, за исключением старушки. Она вышла из туалета в противоположном конце помещения и щёлкнула выключателем, гася там свет.

Значит, брюнет сбежал не в туалет, а просто сбежал.

Дана со вздохом посмотрела на оставленный им кофейный стаканчик.

Неудивительно. Он хотел с ней пофлиртовать, а она его загрузила проблемами. Да ещё и кипятком облила и рубашку испортила. Винить его не за что.

От этих мыслей стало ужасно неуютно. Чувство стыда вызвало острое желание встать и уйти немедленно, пока она не наговорила лишнего ещё кому-нибудь. Не стоило вообще рта раскрывать.

И почему ей вздумалось кому-то довериться? Она ведь даже родителям не рассказала о случившемся в подробностях, сама организовала похороны с небольшой поддержкой соседок тёти Предславы и убедила отца с мамой не приезжать. Подумала, что помощь квалифицированных хирургов в местной больнице живым людям важнее, чем прощание с умершим человеком, с которым их связывали не самые приятные отношения. Отец поупирался для вида (сестра всё-таки), но уступил достаточно быстро. Возможно, не хотел видеть Предславу в гробу. Да и покупка срочного билета на рейс из Иркутска в Москву оказалась ничуть не проще, чем поиски готового подменить его на операциях врача. Даже если отец просто нашёл уважительное оправдание, его можно было понять. Как и маму, которую больше беспокоило то, что столь безрадостные заботы легли на плечи девятнадцатилетней дочери. О том, что она завалила экзамен, Дана, конечно, не сказала. А теперь вывалила всё на чужого человека, пусть и очень привлекательного. Ну кто так знакомится с мужчинами, в конце концов? Позорище.

Она оглядела зал и убедилась, что дверь в маленький туалет оставалась закрытой, равно как и дверь справа за барной стойкой. Та же, что была слева, оказалась чуть приоткрытой. Баристы на месте не было, наверное, ушла на кухню.

Дана решительно встала со стула, закинула на плечо сумку, захватила свой стаканчик и прошествовала к стойке, чтобы оставить ещё одну купюру чаевых в качестве небольшого извинения за причинённые хлопоты. Но едва она приблизилась, как услышала доносящиеся из кухни голоса. Один из них принадлежал брюнету, но фразу целиком Дана не услышала. Только уловила последнее: «…через брелок».

Ему ответила бариста Ярослава. С таким взвинченным раздражением, будто говорила о вредителе вроде крысы или таракана:

– Избавься от неё, пока она тут всё не погубила.

Глаза Даны распахнулись шире. Она бы хотела отмахнуться и сказать, что ей послышалось или что она всё неверно поняла, но выяснять расхотелось.

Невозможно было отрицать, что эти двое знакомы. И почему она вообще подумала, что этот человек – простой клиент? Быть может, он один из собственников кофейни, или потенциальный наследник, рассчитывавший на эту долю, или… да мало ли! Её внезапное появление помешало их планам, какими бы они ни были. Прозвучавшая угроза выглядела реальной, если в деле замешаны деньги.

Купюра чаевых небрежно упала на барную стойку.

Дана выскочила из кафе не оглядываясь. Сердце в груди часто барабанило от испуга.

Она перевела дух, лишь когда двери вагона в метро закрылись за ней.

Глава 3

Совершенно не хотелось домой. В ту крохотную однушку, которую Дана называла громким словом «дом». Там было тесно и душно. Тётя Предслава несколько раз предлагала не платить за эту каморку чужому дяде и перебраться к ней на Басманную, где у неё была бы своя комната. Дана, поначалу оказавшаяся в Москве в полном одиночестве и совершенно не знавшая города, очень хотела уступить, но отец запретил. Сказал, что лучше возьмёт на работе лишние смены, лишь бы дочь не ютилась в университетском общежитии и не была обязана его невыносимой сестре. Теперь, когда тёти не стало, Дана уже не была столь уверена в его правоте.

Подслушанный обрывок разговора напугал её, но она твёрдо решила, что в кафе больше не вернётся, а когда вступит в наследство, просто продаст свою долю. Кому досталась квартира на Басманной, звонивший ей по поводу завещания юрист не сказал, а она не спросила. Слишком шокирована была. Наверняка Предслава отписала её какой-нибудь подруге или неизвестному дальнему родственнику, а то и вовсе подарила подозрительной эзотерической организации, созданной, чтобы дурить головы милым старушкам.

Уже неважно.

Тёти больше нет. А ей нужно задуматься о будущем. И начать зубрить к пересдаче в августе. Как раз есть шанс усвоить трудные темы.

Дана до сумерек гуляла в парке возле дома. Она сидела на лавочках, кормила белок, ела