На всякий случай Радим активировал морозный щит, прикрыв собой Шарова, хотя тот тоже позаботился о безопасности, использовав темную защиту. Скользнув в сознание бомбистки, которая неспешно двигалась в сторону сундука, он еще раз осмотрел сияющий в ее глазах объект — ничего не изменилось, все по-прежнему, тот никак не реагировал на приближающуюся призрачную девушку. Старые кости под ее ногами хрустели и лопались в тишине, заставляя Радима морщиться, в комнате костяков восемь-десять валялись, черепов точно штук семь. Варианта было два. Первый — защита не воспринимала призрачную спутницу, как объект атаки. Второй — она рассчитана на контакт — коснулся сундука, полыхнуло, все сгорели или еще что случилось. Может, в него тлен заряжен или что-то похожее — раз, и все, кроме костяков, растворилось.

— Ну, что там? — услышал он полный нетерпения голос Шарова.

— Подошла, — ответил Радим, — сейчас все начнется.

И оказался прав. Не угадал только с защитой, мгновение, и сияние с сундука приняло облик воина, созданного, словно из крови, в руках которого оказался такого же цвета меч.

Он был быстр, удар по защите, алый меч отскакивает вверх, и темная преграда развеяна. Она пошла клоками и истаяла, но задачу свою выполнила на все сто. Зоя отшагнула, ответный удар серебристого клинка, не менее стремительный, чем у противника. Но он ушел в пустоту. Как ни быстра была бомбистка, но противник ей достался шустрый, он не стал дожидаться атаки и просто исчез, чтобы возникнуть у нее за спиной. Удар, казалось, ничто не способно его отразить, но призрачная девушка смогла. Резкий разворот, уклонение, и алый клинок, падающий вниз, рубанул каменные плиты пола, высекая искры и глубокую зарубку. Да, не повезло стражу с противником, ни Радим, ни Шаров не успели бы увернуться от такого удара, даже будь они накачаны рунами усиления по самые уши.

Третьего удара Зоя противнику не дала. Раньше, чем тот успел переместиться, она рубанула сверху вниз наискось, алый меч только поднимался и прикрыть своего владельца не мог.

Тонкая, размытая в воздухе серебристая полоса перечеркнула грудь, и оттуда на пол полилась самая настоящая багровая кровь.

В голове Радима всплыло какое-то воспоминание, он где-то читал про заклятые клады… Точно, у Васильева очень похоже, но сейчас не время…

Страж стал бледнеть, словно из него чернила выкачивали. Он, неуверенно подняв меч, шагнул вперед, и тут же схлопотал белую молнию в район паха. Зоя не стала продолжать обмен ударами, а просто добила алого. Это было концом, из дыры хлынул самый настоящий поток, много, очень много крови, залившей пол. Видимо, страж сундука поглощал ее с убитых им мародеров. Спустя несколько секунд исчез клинок воина, потом и он сам, превратившись в туман. Радим хотел приказать девушке поглотить врага, но не успел даже отдать мысленную команду. Сундук тут же перестал светиться, и Зоя, совершенно спокойно откинув крышку, отступила на пару шагов.

— Все кончено, — вынырнув из сознания спутницы, произнес Радим, помассировав виски, — она устранила угрозу. Пошли смотреть что же там так хорошо охранялось.

— Может, расскажешь, что там было? — не скрывая любопытства, спросил Шаров.

— Конечно, призрак там был, к сундуку привязанный, наполненный кровью, словно чернильница.

— Круто, — вздохнул огорченно Матвей. — Повезло тебе с помощницей, а вот меня Старостин обломал, тебе плашки отдал.

— Такова жизнь, — ответил Вяземский и, пройдя по костям, приблизился к сундуку. — Я ему за них отдал кучу демонических.

— Знаю, — отмахнулся напарник, — даже мне кое-что перепало.

Глава 3

— Ох, и кровищи тут, — заглядывая в комнату, произнес Шаров, — словно во рту пригоршню меди подержал.

Радим был с ним абсолютно согласен. Ее, конечно, было не по колено, но по щиколотку точно. Выражение «омыть кровью сапоги» становилось уже не метафорой. Да и привкус металла был неприятен.

— Зоя, бери сундук и тащи его сюда, — приказал он.

Девушка ухватилась за две кованые ручки, легко оторвала от пола довольно вместительный сундук и понесла его к выходу. Видимо, в этой комнате обитал законченный параноик, поскольку в стене что-то щелкнуло, и ей в грудь прилетел огненный росчерк, который и застрял в ее не совсем реальной плоти.

Дождавшись, когда спутница покинет зону кровавого разлива и поставит трофей на сухое, Радим вырвал из ее груди железный болт. Материал точно такой же, как у иголок и копий, которые он подобрал, только на этом на трехгранном наконечнике был выведен незнакомый символ.

— Огненная руна? — предположил Матвей, разглядывая трофей вместе с Вяземским.

— Возможно, — согласился с выводом напарника Дикий. — А может, пробитие. Зоя, не встречала такого в воспоминаниях жреца?

Бомбистка с пару секунд изучала знак, потом лишь отрицательно покачала головой.

— Слишком мало осталось от личности призрака.

— Ну что, давай глянем что нам Зоя добыла, — предложил Радим, склоняясь над сундуком. — Кстати, если бы не она, этот призрак, несмотря на наши умения, пустил бы нас в расход за пару секунд. Так что с такими вещичками на будущее надо быть очень осторожными. Слишком быстр, ее защиту с одного удара снес, плюс телепортация, перемещался мгновенно, раз — и уже за спиной.

— А кровища откуда? — поинтересовался Шаров, разглядывая содержимое сундука, но не спеша тянуть к трофеям руки.

— Блин, забыл, — хлопнул себя по лбу Вяземский, — помнишь, в «Гарри Поттере» был дневник Воландеморта?

— Ну, так, — неопределенно ответил старлей, — один раз смотрел с девчонкой, которая мне нравилась, лет десять назад. Фанатела она от этих книг и фильмов. Хотя по мне — так себе.

— А мне нравился, — возразил Радим, — но не о том речь, так вот, этот призрак, что сундук охранял, был накачан кровью убитых им людей, словно чернильница, и когда Зоя вскрыла его мечом, то тот стал, скажем так, протекать и слабеть.

— А Поттер при чем? — озадачился Матвей.

— Так там дневник пробили клыком василиска, и из него чернила полились.

— Ну да, похоже, ладно, давай смотреть, что там добыли.

Сверху лежал черный костюм, наподобие штурмового, что были на них, только более обтягивающий и без карманов. Справа от него пара ботинок, тоже черных, сшитых из какой-то кожи, на довольно мягкой подошве, что странно.

— Может быть, чтобы тише ходить? — предположил Шаров. —