И все крупные, правда, всего семь штук. Мешочек отправился в отдельное хранилище к прежней добыче.

Выбрав комнату, которая меньше всего пострадала, имела четыре стены и узкое окно в виде бойницы, Радим оставил Зою стоять на часах. Права она была, что расход энергии, которую он в нее вкачивал, снизился, те три процента, что он залил внизу, и не думали заканчиваться, да и энергии в этом мире было куда больше, чем в расколотом, и потраченное восполнялось почти мгновенно, так что теперь бомбистка могла их сопровождать постоянно. Эх, если бы рунный круг работал в этом месте, он бы стал великим магом. Шутка ли, море энергии, с его резервом он бы огненным штормом смог бы города сносить.

От обстановки комнаты мало что уцелело, все сгнило и теперь заплесневелыми кучами валялось вдоль стен. Радим расчистил место в центре комнаты и, открепив от рюкзака рулон с пенкой, расстелил ее и, усевшись, вытащил из рюкзака коробку с ИРПом.

— Давай, один на двоих? — предложил Шаров. — Чтобы вскрытые не таскать.

— Давай, — согласился Вяземский, — только на утро надо будет оставить.

Вскоре на таблетках сухого горючего разогревались банки с консервами.

— Хорошо, держателей много захватил, — порадовался практичный Матвей, изгибая очередную поставку и ставя кипятиться железную кружку с пакетиком чая. — Дикий, а проверь телефон, — предложил Ворот, — вдруг он тут работает.

Радим кивнул и, вытащив трубу, нажал на кнопку включения. И вот оно чудо, на экране появилась заставка, пиликнул звуковой сигнал. Полминуты, и вот перед ним рабочий стол, естественно, никакой сети. Но то, что девайс работал, можно было считать чудом. Вяземский вошел в камеру и нажал кнопку записи видео.

— Ну, блогер чужемирный, вещай. Расскажи, пока еда греется, как прошел наш первый день.

Матвей тут же оживился и принялся изливать, что видел, слышал и делал. Радим же, держа его в кадре, просто курил. Надо сказать, вещал старлей четко и по делу, видимо, привык докладывать. Людям, конечно, такое смотреть не интересно, но это так, для внутреннего пользования. Так что, когда консервы были готовы к употреблению, Шаров доклад закончил.

Радим сделал пару кадров звездного неба с планетой-спутником и окружающей местности, после чего отключил мобилу и убрал ее подальше.

Ели молча, разговаривать почему-то не особо хотелось. Пока взбирались по лестнице, вроде как обсудили все спорные вопросы, да и вымотался он, улучшенная регенерация зеркальщика давно привела в норму его горло, и на коже следов не осталось.

— Слушай, а давай Зою отправим за сушняком в парк, — предложил Матвей, — и спокойно костер разожжем. А то прохладно что-то, градусов пять, не больше, а ведь, скорее всего, температура еще упадет, светило только скрылось, а минимум градусов семь-восемь в минус.

— А давай, — поддержал спутника Радим. — Зоя, двигай в парк за дровами, только сушняк.

— Да, Дикий, — отозвалась девушка и поплыла по коридору, держа в руках серебристый меч.

Вяземский же ради интереса подключился к ее сознанию, смотря на мир ее глазами.

Спустившись с крыльца, бомбистка быстро добралась до зарослей, и была почти сразу атакована какой-то лианой, но той не хватило скорости, и вскоре обрубок в пару метров лежал на земле, а Зоя продолжила путь. Через пятнадцать метров ей попалось высушенное солнцем дерево, не трухлявое, крепкое. Призрачный клинок срубил его только с третьего удара. Десять минут, и вот у ног девушки вполне приличная кучка полешек, которую та обвязала стеблем дикого винограда, а может, это был вьюн, да неважно, главное, что вскоре в занятых зеркальщиками апартаментах горел жаркий костер. Прикинув расход дров, а горели они ярко и довольно медленно, Вяземский понял, что запас до утра точно есть.

Радим, развалившись на коврике, достал из рюкзака роман в мягкой обложке, делать все равно было не хрена, так что можно и почитать. Напарник же игрался со своими новыми кинжалами.

— Черт, порезался, — прошипел он сквозь зубы.

Радим повернул голову и обалдел, там, где еще секунду назад сидел старший лейтенант Шаров, было пусто. Вот коврик, вот рюкзак, вот ботинки, которые он снял…

Вяземский, вскочив, завертел головой, вытащил свой новый демонический кукри и активировал морозный щит. Минута, две, абсолютная тишина. Демонический пронзительный взгляд тоже ничего не дал. И тут прямо перед ним, словно никуда и не исчезал, возник Матвей.

— Дикий, расскажу, не поверишь, — выдал он, глядя на Вяземского. — Если бы ты знал, где я только что побывал.

Радим убрал щит и вернул кукри в кобуру. Достав сигарету, прикурил.

— Ну, вещай, куда ты на три минуты пропал?

— Какие три минуты? — воскликнул на эмоциях Шаров. — Я там пару часов просидел. Блин, если бы ты ее видел… Одно слово — богиня. Волосы золотые, глаза голубые, фигура отпад. Да что я тебе рассказываю, на, смотри. — Шаров достал из кармана телефон и кинул его Радиму в руки прямо через костер. — Последние десять фоток и видео.

Вяземский открыл галерею и присвистнул. На резном белом троне, сделанном из какой-то кости, сидела женщина невероятной красоты. В принципе, Шаров описал ее довольно точно, если такое можно описать словами… Действительно богиня. На фото в полный рост на левом боку у нее висели ножны с довольно внушительным мечом, у которого была белая рукоять, а с правого черный кинжал, очень похожий на те, что достались напарнику. Радим пролистал фотки, улыбнулся последнему селфи. Потом посмотрел короткую видюшку с панорамой палат.

— Впечатляет, — произнес он, кидая телефон обратно Матвею, — очень красивая женщина. И знаешь что, я очень рад, что именно тебя она решила пригласить на встречу, слишком яркая, трудно было бы сопротивляться ее очарованию. Я так понимаю, ты познакомился с богиней Ошера?

— Да, я порезался об один из клинков, кровь попала на лезвие, и меня тут же перенесло в ее палаты. Ошера ко мне сразу обратилась, как к человеку, пришедшему из другого мира. Она не всеведуща, но для нее в ее святилище, даже заброшенном, нет тайн. И, командир, — он слегка виновато развел руками, — я нас на квест подвязал, не смог отказать.

— Чего-то вроде такого я и ожидал. Такие гражданки и граждане во всех мифах обожают загребать жар руками таких вот очарованных героев. Надеюсь, не продешевил?

— Нет, нам дадут возможность вернуться домой. Как