на нас, потом призыв, ты очищаешь его от черноты, тебе хватит подкрепиться, а потом я его душу якорю и получаю нового подручного, на этот раз шпиона, ликвидатора и рукопашника. В принципе, я собирался кого-то захватить, почему бы ему не послужить мне?

— Да, Дикий, — легко согласилась Зоя. — Мне исчезнуть?

Радим кивнул, и девушка растаяла в воздухе. Шаров ничего не сказал, похоже, ему было плевать на порабощение души наемного убийцы.

Призрак Ариеса, имя которого очень созвучно с Аресом что работал богом войны у греков, тоже исчез. Радим без каких-либо нервов стал плести руну призыва.

Призрак наемного убийцы возник у него за спиной и разом вонзил оба своих кинжала в спину Вяземского. Темная защита, полученная от демонов, даже не дрогнула. Надежда на то, что она отразит нематериальные клинки, оправдалась. Да, он рисковал, но этот риск был оправдан.

Зоя возникла за спиной противника и погрузила в Ариеса свою правую руку. Тот задергался и стал терять форму, превращаясь в черный сгусток, размером с приличный арбуз.

Вместе с Шаровым Радим наблюдал, как уходит чернота, осыпаясь на землю тающими хлопьями. Прошло минут пятнадцать, прежде чем остатки призрака стали светлеть, приобретая бело-голубые цвета.

— Пощады, — вторгся в его мозг тоскливый голос растворяемого призрака. — Не уничтожай, — просил он, — это будет конец.

— Остановись, Зоя, — приказал Вяземский. — Мне не нужно его уничтожать. Ты можешь его зафиксировать, чтобы он не сбежал, но, прекратив растворяться, принял свой прежний облик?

— Да, Дикий, — последовал четкий ответ, и бомбистка, вытащив правую руку, отступила на шаг.

Грязноватый шар попытался рвануть в сторону города, но Зоя материализовала что-то типа лассо, которым ловким движением кисти захлестнула беглеца, оборвав рывок на старте. Тот пару секунд подергался, словно рыба на крючке, и, успокоившись, стал приобретать человеческие очертания. Минута, и вот перед Радимом стоит полупрозрачный мужчина среднего роста.

— Отпусти, — мысленно взмолился он.

— Нет, — ответил Вяземский вслух. — Кивни, если понял меня.

Призрак склонил голову.

— Молодец, — похвалил его Радим. — Итак, есть два выхода. Первый — ты служишь мне, я накладываю на тебя печать контроля души, и, может быть, я когда-нибудь тебя отпущу. Второй — я отдаю приказ Зое, она поглощает тебя, и ты исчезаешь безвозвратно. Решай.

— Служба, господин, — покорно склонил голову Ариес.

— Правильный выбор, — кивнул Вяземский. — Сейчас Зоя закончит убирать из тебя черноту. Много ты ее нахапал. Потом ты примешь облик, и я произведу ритуал с руной контроля души. Ты все понял?

— Да, господин.

— Молодец. Зоя, действуй! Только не уничтожь его.

— Тут немного осталось, — заверила Радима бомбистка, и погрузила правую руку в грудь призрака.

Не обманула, очистка души Ариеса от остатков черноты заняла чуть больше пяти минут. Благодаря этому Шарову даже удалось размяться, он уничтожил троих мертвяков, пришедших из города, на одном из них даже сохранилась какая-то ржавая броня, видимо, это был как раз кто-то из захватчиков, а может, местный стражник. Да и не важно.

— Их словно время защищает, — раскалывая голову мертвяка демоническим клинком, заметил Матвей. — Смотри, Дикий, одежда целая, грязная, местами рваная, но не расползлась нитками, броня проржавела, но тоже на месте, обувь — та же хрень, сам не сгнил, и пахнуть он начал только после того, как я ему башку развалил.

— Хорошо, что ты его в двадцати метрах от нас вальнул, а то заключительный этап подчинения Ариеса пришлось бы проводить в редкостном амбре.

— Все, Дикий, можно приступать к ритуалу, — произнесла Зоя, выдергивая руку из шара, который стал еще меньше, но белое в нем теперь преобладало, он по цвету напоминал сгусток тумана, немного грязноватый, но лучше, чем был.

— Ариес, принимай облик и стой, не двигаясь, — распорядился Радим.

— Да, господин, — раздалось у Вяземского в голове.

На этот раз призраку потребовалось почти две минуты. Видимо, ослабел он прилично, после того, что с ним проделала Зоя. Та стояла за спиной у бывшего наемного убийцы, держа лассо наготове, в случае, если будущий напарник решит совершить глупость и рвануть прочь.

— Стало легко, — произнес вслух Ариес. — Господин, отпустите меня, я чувствую, что смогу уйти.

Вяземский покачал головой.

— Сначала служба.

Он порезал себе левую ладонь, дождался, когда туда набежит достаточно крови, и принялся рисовать на груди призрака, которая была вполне себе материальной, во всяком случае, для него, руну контроля души. Как и в прошлый раз, кровь жглась, как кислота. Новый подопечный пока никак не реагировал, и только когда Радим, сцепив зубы, закончил символ и принялся напитывать его энергией, его стало корежить. Но теперь Вяземский был куда опытнее, и накачка шла бешеным темпом. Спустя сорок секунд символ вспыхнул зловещим багровым светом и впитался в грудь Ариеса.

— Готов служить, господин, — опустившись на одно колено, произнес давно умерший киллер.

— Круто, — выдал стоящий у Радима за спиной Шаров. — Да уж, зря, наверное, Старостин согласился на обмен, твои плашки, конечно, отдел усилили, но собственный призрак все же куда круче и полезней.

Вяземский ничего на это не ответил, замотал руку бинтом, останавливая кровь, и, создав слабенькую руну здоровья, принялся затягивать рану. Справился быстро, минуты за две, хотя дома или в зазеркалье она бы, наверное, уже сама затянулась. Прикурив и выпустив дым в небо, он уселся прямо на какой-то каменный обломок, покрытый мхом, не сводя пристального взгляда с так и стоящего на одном колене и склонившего голову нового слуги.

— Что у тебя осталось из умений? — поинтересовался Радим.

— Призрачные кинжалы, невидимость и перемещение.

— Полезное приобретение, особенно невидимость, вот этого Зое не хватает. Остальное у нее куда лучше, чем у тебя. Ну да ладно, мы сегодня это поправим. Много тут призраков?

— Хватает, господин, сотни, часть старых безумных, часть поновее.

— Почему ты не потерял разум? — поинтересовался Вяземский. — Зоя поглотила призрак Лонгора, старшего жреца, от него почти ничего не осталось кроме десятка относительно цельных воспоминаний. Ты другой.

— Я не знаю, господин. Хотя я многое забыл, но я дичал куда медленнее, чем другие. Может быть, дело в том, что я был Дланью богини и при жизни получил ее благословение. Но при этом меня все же настигло ее проклятие.

— Все может быть, — согласился Радим.