тишина. Замер даже стук приборов по тарелкам.

Я кисло улыбнулась в ответ на красноречивый взгляд Лулу.

Что ж, сама виновата. Надо было молчать.

— Простите, лирра, — спохватился Шаддар, — старшая фрейлина немного не в себе, видимо, переживает за дэйра.

— Ничего, — хмыкнула я. — Где у вас тут магазин промтоваров?

— Э-э… вы что-то хотите купить?

— Да. Прищепку себе на язык. Местный воздух на меня плохо влияет.

***

В общем, мое первое появление среди людей будущего стало полным фиаско. В свое оправдание могу сказать только одно: я не знаю, что это было. Никогда раньше не замечала за собой такого неудержимого желания язвить. Но, может, все потому, что раньше меня никто не унижал на каждом шагу, называя доисторическим или недоразвитым существом? Даже Альбина Геннадьевна, при всей ее вредности и склочности, не выходила за рамки банальной вежливости.

Совесть что-то пыталась вякнуть в свое оправдание, надавить на слабые точки, но быстро заткнулась, поставленная на место взыгравшим чувством собственного достоинства.

Я здесь одна. В чужом и не очень приятном мире. На меня смотрят здесь свысока. И будут смотреть так, пока не докажу, что достойна другого отношения.

Но как изменить мнение окружающих? Сделать что-то, на что не способны они!

Только что именно?

Я задумалась над этим уже вечером, в своей комнате, когда готовилась ко сну.

Остаток дня прошел очень насыщенно: Лулу устроила мне экскурсию по всему дворцу. Пару раз мы натыкались на фрейлин, шепчущихся по углам. Увидев нас, они тут же кивали принцессе с постными лицами, полностью игнорируя меня.

С Энной мы тоже столкнулись. Это случилось у входа в оранжерею с экзотическими растениями, приведенными с разных уголков галактики. Старшая фрейлина кивнула девочке и прошла мимо, не взглянув на меня.

— Лулу, это нормально? — спросила я шепотом, когда мы прогуливались по аллее между поющих кустарников.

Да-да, именно поющих! При малейшем ветерке серебристые листочки этого растения начинали дрожать, издавая мелодичный перезвон.

— Ты о чем?

— Что фрейлина, пусть и старшая, так к тебе относится. Ты же алирэ!

— И что? — Лулу пожала плечами. — Не королева же.

— То есть?..

— У нас так принято. Детей не выделяют, пока они не закончат начальное обучение и не проявят свои скрытые способности. Потому что любой из взрослых приносит обществу больше пользы, чем сотня детей.

Что ж, в обществе, где детей зачинают в пробирке, а вынашивают клоны — это вполне логично. Не удивлюсь, если у местных «мамаш» материнский инстинкт отсутствует как таковой.

Она помолчала и со вздохом добавила:

— Вообще, я должна была ходить в городскую школу с другими детьми. Там нет различия, принцесса ты или дочь мусорщика с окраин.

Вот это да…

— А почему же не ходишь?

Лулу пожала плечами:

— Наверное, папа не захотел. Он же решает такие вопросы.

Что ж, я могла понять причину, заставившую дэйра оставить единственную дочь на домашнем обучении. Боялся выпустить ее из поля зрения, боялся, что случится что-то — а его не окажется рядом.

Но теперь ему все труднее быть рядом с дочерью. Все тяжелее видеть ее.

Единственный выход — отдать под опеку тех, кому доверяешь. И тут как нельзя лучше подойдут родные бабушка и дедушка. Уж они-то не дадут в обиду единственную внучку.

Кстати, насчет единственной…

— Лулу, а у твоих бабушки и дедушки с Садирны есть еще внуки?

— Нет, моя мама была их единственной дочкой.

Ну, я так и думала.

— Не хочешь вернуться к ним?

Она отвернулась.

— Нет… я хочу быть здесь.

— Из-за отца?

Девочка медлила с ответом. Я подошла, встала рядом с ней и, ни слова не говоря, обняла за плечи.

— Знаешь, — призналась, чувствуя, как все внутри сопротивляется этим словам, — я потеряла родителей, когда была немного старше тебя.

Она промолчала.

Я тихо продолжила:

— Мне было тринадцать, когда это случилось. Моя мама умерла от болезни, которую у нас не умеют лечить. Папа прожил еще семь лет, но за эти годы он ни разу не улыбнулся, ни разу не обнял меня и почти все время молчал. Ходил на работу, ел, спал… Жил, как робот. Сначала к нам приходила соседка. Готовила, убирала. Потом они поругались. Я сидела в комнате и слышала, как она обозвала папу бесчувственным чурбаном. Он выгнал ее и сказал, что теперь я должна все делать сама. Ему было сорок пять, когда его не стало. По нашим меркам еще молодой и здоровый мужчина…

Лулу прижалась ко мне, словно ища защиты.

— У тебя был хороший папа, — услышала я ее тихий голос.

— У тебя тоже.

Я взъерошила ее волосы.

— Мой папа не хочет видеть меня.

— Хочет. Просто не может. Но мы обязательно найдем способ, как решить эту проблему.

— Правда? — она подняла голову и уставилась на меня с такой неприкрытой надеждой, что у меня сердце заныло.

— Правда.

— Не стоит давать опрометчивых обещаний, дэа, — прозвучал за спиной голос Шейна.

Я уже и забыла, что он ходит тенью за мной.

— И ничего не «опрометчивые»! — в запале обернулась к нему. — Нет безвыходных ситуаций!

И вот теперь, уже лежа в кровати, я вспомнила тот разговор и обещание, данное Лулу.

Почему из девяти миллиардов человек именно я стала тем единственным, кого встретила звездная девочка? Почему она захотела, чтобы я отправилась с ней в будущее?

Может, это и есть моя миссия? Исцелить сердце дэйра и вернуть принцессе отца…

Осталось только решить, как сюда вписывается мужчина моей мечты, и почему в присутствии дэйра я безумно его хочу!

Глава 17

Первую ночь я провела в так называемой гостевой. На следующий день Энна демонстративно покинула свои покои, смежные с покоями Лулу. Мы с принцессой как раз возвращались с прогулки, когда наткнулись на вереницу роботов-носильщиков.

— И что это было? — удивилась я, глядя, как они тащат огромные баулы.

Лулу пожала плечами:

— Ну, я же сказала что хочу, чтобы ты жила рядом со мной.

— И она тебя послушалась?

Я оторопело уставилась на нее. С каких это пор взрослые здесь беспрекословно выполняют прихоти детей? Это как-то не вяжется с тем, что Лулу говорила мне раньше.

— Нет, конечно. Папа ей приказал. Она не может ослушаться.

— Ого… Ну, что-то она не слишком рада такому приказу. И как вообще он мог приказать, если лежит в медбоксе?

За нашими спинами прозвучал голос Шейна:

— Дэйр сильный телепат. Его мысленный приказ так же не подлежит обсуждению, как письменный или устный.

Упс… Что-то я начинаю побаиваться этого дэйра…

— Интересно, а если он прикажет прыгнуть в