которые мы разнесли, были замурованы защитные руны. Теперь я наконец-то могу здесь работать.

— А я думал, ты только по артефактам спец, — подколол его Димка.

Киселёв открыл глаза и хлопнул ладонью по гранитному обломку. Камень послушно ушёл в пол на добрых полметра, словно в мягкую глину.

— А теперь, пожалуйста, любуйтесь.

— Хороший фокус, — оценил Волков. — С бегущими на нас магами так же сможешь?

Киселёв скривился от этих слов, но предпочёл промолчать.

Я провёл инвентаризацию вслух, делая это скорее для самого себя, чем для друзей.

— Итак, что имеем: шесть антимагических в стволе. Больше с антимагией у меня нет. У тебя, Дим?

— Четыре, — друг проверил револьвер и выбросил из него пустые гильзы, заполняя новыми. — И два разрывных.

— Паш, а что там с твоими фокусами?

— Так спалили уже всё, — Павлик похлопал по боковому карману. — Последний глушащий артефакт остался…

— Рыскуны?

Волков кивнул и повернулся влево, и тут же к нам поспешили две твари. Окровавленные морды, злые глаза, но Димка крепко держал их магией.

— У меня половина источника, — сказал Волков.

— И у меня. Но, боюсь, Дим, нам с тобой она не поможет. Против этих… — я кивнул в сторону потолка, — она бесполезна. Артефакты у них уж больно мощные, не пробьём.

— Значит, мы в пролёте и готовимся к смерти, — спокойно констатировал Волков, называя вещи своими именами.

— Возможно, — я защёлкнул барабан, проверяя, как легли патроны. — Но сперва заберём с собой столько сектантов, сколько успеем. И это ещё не всё.

Друзья выжидательно посмотрели на меня. Я не стал тянуть:

— Не забыли, что имперские войска уже в пути? Скоро здесь будет воздушный флот. Если свяжем сектантов боем и продержимся достаточно долго, дирижабли успеют войти в город. Так что наша задача не просто убивать, а не дать им сбежать раньше времени.

— Тогда давайте поогрызаемся напоследок, — усмехнулся Павлик.

Я посмотрел на товарищей. Волков с ножом наготове. Киселёв с прилипшей к потному виску прядью, он сунул руку в карман, нащупывая свой последний артефакт. Два человека, которые могли бы сейчас быть где угодно, но они оказались здесь, со мной.

— Готовимся! — скомандовал я, смотря на красные силуэты, мерцающие сквозь стены.

Их спускалось семнадцать, но в здании была ещё охрана. Она сбегалась со всего особняка к дверям тренировочного зала, ещё человек восемь.

Наверху остался только один. Он стоял в центре зала над нами, ярче всех светился. Главарь не спускался, наблюдал.

Двое самых сильных из семнадцати уже подошли к двери.

— Жди моего сигнала, — прошептал я Павлику. — Заманим побольше человек в зал.

Кью замер за импровизированной каменной баррикадой, что соорудил для нас. Волков — справа, рыскуны в засаде недалеко от двери.

Пять, восемь, одиннадцать, двадцать три.

Чем больше их будет, тем больше нам чести.

Я коснулся плеча Павлика.

И мир взорвался.

Из стены вылетели каменные иглы и гранитные шипы длиной в полтора метра. Технарю удалось пронзить насквозь троих, идущих последними. Они упали, сильно крича.

Одновременно с этим Волков выпустил рыскунов. Две твари бросились в толпу с противоположных сторон, отвлекая на себя внимание.

Я поднял револьвер.

Два выстрела.

Два антимагических патрона. Я видел, куда бить, ориентировался по контурам.

Защита артефактов осыпалась искрами, и тела рухнули на каменный пол.

Димка тоже успел выстрелить единожды.

Пять секунд. Пятеро мертвы.

— Отходим к стене, выманиваем врагов в центр зала! — скомандовал я.

Бой шёл уже минуту, и это была целая вечность.

Особую проблему создавали два самых сильных мага.

Первый — высокий, в тёмно-синем балахоне. Воздух перед ним сгустился, полыхнул, и каменная защита, созданная Киселёвым для нашего отхода, разлетелась осколками. Димка едва успел откатиться за остатки разрушенной колонны.

Второй — приземистый, с кольцами на каждом пальце, которые ярко светились, активировал щит. Купол тусклого серебра накрыл всех врагов.

— Павлик! Глуши!

Технарь бросил пластину, и та, словно бумажный самолётик, полетела точно к цели. Артефакт ударил по куполу, рядовые маги пошатнулись, потеряли ориентацию.

Павлик поднимал из пола каменные шипы, заставлял стены извергать гранитные глыбы. Двое рядовых магов попали под такой залп, их просто раздавило. Ещё одного Волков уложил выстрелом в голову до того, как тот успел укрыться.

Я стрелял редко, экономил патроны. Ещё два антимагических снаряда попали в магов, которые попытались обойти нас с фланга. Они упали раненые, пришлось добивать ножами.

Бросил взгляд на потолок. Главарь все ещё там. Он не спешил, и я понимал почему. Зачем делать работу, которую могут сделать другие?

— Патроны! — крикнул Волков, отступая.

— Два осталось, приберегу. А у тебя? — я затолкал в барабан на место отстреленных разрывные.

— Разрывные только.

Я посмотрел на технаря. Он тяжело дышал, то и дело возводя между нами и врагами новые и новые препятствия.

— Павлик, рушь перекрытие! — скомандовал я. — Усложним им жизнь.

Он молча кивнул.

Я задрал голову. Тяжёлые балки над залом едва удерживали вес верхнего этажа. Павлик прижался ладонями к полу.

Здание утробно застонало. Вибрация прошла сквозь подошвы, поднялась по ногам и сдавила грудную клетку. Сначала по стене змеёй пробежала тонкая трещина, затем потолок лопнул, и глубокий разлом стремительно рванул в дальнюю часть зала.

— Дим, сюда! Быстро! — рявкнул я, видя, как сверху начинают сыпаться первые обломки.

Паша возвёл каменную защиту: земля под нашими ногами накренилась и встала прочной стеной, укрыв нас троих.

В следующий миг потолок обрушился.

Грохот был такой, что заложило уши. Тонны камня, лепнины — всё это с оглушительным шумом рухнуло вниз, на то место, где стояли маги. Пыль взметнулась густой тучей, забиваясь в нос, и заставила зажмуриться.

Я прижался спиной к холодной каменной плите. Рядом, стиснув в руке нож, стоял Волков. Павлик едва стоял на ногах.

— Держись.

Яркие лучи дневного света начали пробиваться через щели.

Наступила тишина.

Я отчётливо слышал биение собственного сердца, тяжёлое дыхание Волкова и прерывистый хрип Киселёва.

— Сработало? — шёпотом спросил технарь.

Я не стал огорчать друзей раньше времени: перед глазами всё ещё мерцали красные контуры. Да, их стало меньше, но, как и мы, враги оказались в западне среди обломков.

Особняк превратился в хаотичную груду камней, из-под которой ещё нужно выбраться.

Павлик с натужным рыком отбросил нависшую над нами плиту. Мы выбрались на неровный холм из обломков — всё, что осталось от некогда величественного особняка. Не сохранилось ни одного целого пролёта.

Опасность не миновала. Я отчётливо видел, как над руинами проступают алые контуры трёх мощных аур. Пыль, поднятую взрывом, стремительно уносил прохладный ветер с залива.

Сквозь серое марево проступили фигуры в тяжёлых балахонах: один в глубоком