— Мне нужно на площадь.

Президент кивнул, охранники расступились.

Я уже шагнул в коридор, когда советник негромко сказал в спину:

— Утром, когда проезжал мимо особняка Петты… У него было людно. Незнакомые лица, подумал, что это гости.

Я остановился.

— Спасибо.

Это я уже знал. Ещё тогда, когда давил на Петту, ломая его волю и заставляя обернуться. Я залез ему в голову, скользнул по верхнему слою памяти — и этого хватило.

Особняк Латти, который мы накрыли на острове, действительно служил им штабом. Но вчера орден начал эвакуацию. Большинство уже покинуло Хельсинки. Здесь осталась лишь небольшая группа фанатиков, которые должны были усилить грядущий прорыв своей иномирской магией. Прямо сейчас все они находились в доме Петты. И там был главарь. Я собирался взять его живым. Или мёртвым, если повезёт меньше.

Вышел на улицу.

* * *

Брусчатка под ногами ходила ходуном.

Площадь превратилась в ад. Флагштоки валялись крест-накрест, перекрывая проходы. Праздничные ограждения разнесло в щепки. Гвардейцы и солдатами отступали вместе с горожанами к зданию сената. Тварей становилось всё больше: они лезли из лучей, бивших с неба, каждый из которых был прямым порталом.

Я перепрыгнул через рухнувшую трибуну, приземлился на телевизионную камеру и сразу ушёл в перекат — над головой просвистела лапа. Шатун — росомаха размером с медведя, с когтями, которые оставляли борозды в брусчатке. Я выстрелил снизу вверх разрывной. Пуля вошла в челюсть и разнесла половину черепа изнутри. Тварь взвизгнула и забилась в агонии.

Заметил двух небольших рыскунов, несущихся ко мне. Принял их на нож, не тратя патроны. Водные руны засветились, лезвие завибрировало, и кожа прорезалась словно масло горячим ножом.

Три коротких движения у основания шеи — и у меня в кармане три макра.

— Игорь!

Волков заметил меня. Встал на груде обломков и широко улыбнулся.

— Где тебя носит? Я уже десяток положил!

Я подошёл. Осмотрел друга. Цел. Живой.

— Как голова?

— Пока ещё болит, — он скривился. — Но это, блин, не главное.

Я чуть улыбнулся. Одним уголком рта.

Павлик выскочил из-за каменных обломков, прижимая левой рукой сканер.

— Похоже, веселье началось!

— А то! — взревел Димка, выцеливая из револьвера бегущего в нашу сторону монстра.

— Игорь, тебе удалось убедить президента? — спросил Киселёв.

— Да. Ждём подкрепления из империи.

Я оглядел небо. Из него сейчас било семь ярких лучей-порталов.

— Нам туда, — я указал на тот, что бил не с неба, а из земли — ровнее, ярче остальных. — Там фанатики Ордена Осьминога. Они проводят ритуал усиления. Если сорвём его, то прорывы не закроются, но перестанут расти как на дрожжах.

— Ты не обманул, когда сказал, что поездка будет весёлая, — буркнул Волков с довольным видом.

— Выдвигаемся.

Первые два квартала за площадью проскочили быстро. Твари почти не попадались, чего не скажешь о телах горожан. С каждым метром мёртвых становилось всё больше.

На перекрёстке путь преградила стая из восьми рыскунов. Твари увлеклись трупом гвардейца и прозевали наше появление. Волков ударил импульсом зоокинеза. Он подчинил сразу троих, развернул и натравил на сородичей. Пока стая с визгом рвала друг друга на куски, мы спокойно прошли мимо.

На миг я поймал себя на некрасивой мысли, что завидую другу, но тут же отпустил. У каждого свой дар.

— Красиво, — сказал Павлик, оглядываясь на заварушку.

— Не отвлекайся, — ответил я.

На следующем перекрёстке из-за поворота на нас вышли шатуны. Эти твари были покрупнее, передвигались на задних лапах, ростом с высокого человека, только вдвое шире, а когти на лапах длиной с мою ладонь.

Первого я взял разрывной пулей в голову. Тварь сдалась, но не сразу, ещё сделала два шага по инерции, свалившись на капот перегородившей дорогу машины. От такого веса автомобиль просел, а стекло в фарах треснуло с характерным звуком.

Второй достался Волкову. Димка поймал его зоокинезом, секунду удерживал, я заметил, как у него затряслись руки от усилия. Походу, это был предельный размер монстра, который друг мог взять под контроль. Дима заставил его разбежаться и разбить голову об угол здания.

Третьего Павлик накрыл каменной плитой, подняв её из мостовой.

Ещё квартал мы прошли почти без боя. Твари здесь кружили, но не нападали, словно охраняли периметр.

До здания, из которого бил луч, оставался один квартал, когда я почувствовал сильную магическую пульсацию. А когда увидел особняк, то поначалу не поверил глазам. Стоило приблизиться метров на сто, как я заметил множество красных контуров людей, движущихся в здании.

Это мой дар.

Я видел иномирцев, а не магов. Почему же тогда не светились маги на острове и на Обводном? Артефакты экранируют, это понятно. Но я разрушал их, а подсветки не было. Странно. Очень странно. Но копаться в этом сейчас некогда. Оставлю на потом, в гараже, во время моей медитации. От этой мысли в груди растеклась неожиданная теплота.

— Стоять, — сказал я.

Волков и Павлик замерли.

Я закрыл глаза и удивился, потому что продолжал видеть контуры. Их были десятки. Они мельтешили по этажам, каждый в своём ритме.

Дар, похоже, был неотключаем. Буквально.

Я открыл глаза. Выдохнул.

Тридцать два. Нет, тридцать три.

— Их там больше тридцати. Все в движении.

— Откуда знаешь? — спросил Павлик.

Волков тронул технаря за плечо.

— Говорит, значит, знает.

— Большая часть в зале по центру особняка, похоже, ритуал они проводят там, — сказал я. — Когда закончат — уйдут. Нам нужно сорвать его до завершения и уничтожить как можно больше сектантов. Их главарь Латти точно там.

Кью взял горсть макров из мешочка, подзаряжаясь энергией.

Волков ничего не сказал. Просто поправил нож.

Дорогу к главному входу прикрывал сквер: старые липы, чугунная ограда, фонтан, из которого вместо воды текла какая-то чёрная жидкость. Твари по периметру ходили словно сонные, охраняли, а не нападали.

— Сколько на первом? — спросил Волков.

— Восемь. Трое у входа, пятеро по коридорам.

— А справа? — Димка кивнул на боковую дверь особняка.

Я прищурился. Контуры переливались, накладывались, но я уже научился их различать.

— Справа двое. Идут к чёрному входу.

Павлик достал артефакт, покрутил, покачал головой и убрал обратно.

— Навряд ли получится тихо открыть дверь. Лучше взорву стену. У меня ещё шесть огненных пластин.

Волков присмотрелся к каменной кладке флигеля.

— А магией земли не можешь? Быстрее же.

— Здание защищено от разрушения землёй, — ответил Павлик, не оглядываясь. — Здесь установлен серьёзный анти-земляной контур, ничего не возьмёт. А вот от огня нет.

Увидев наши непонимающие лица, он пояснил.

— Кто вообще будет пытаться повредить каменный дом огнём? Вот и они так подумали. Не озаботились.

— Тогда действуй, — сказал я. —